Читать книгу - "Сотая казнь - Тимур Евгеньевич Суворкин"

сий трудный час! – белый как молоко отец Фогель начал стремительно розоветь, почуяв, что опасность прошла мимо.

– Я велю сегодня же поставить за тебя в церкви свечу, да с добрую руку толщиной, – расщедрился отец Фогель, вспомнивший, что на одном из церковных складов давно лежит это неприкаянное и никому не нужное творение свечников.

– Отец мой, не нужно свеч, для меня нет чести выше чем заступиться за церковь в трудную минуту, – выдавила Мэрган с хрипом втягивая воздух. Мороз уже начал сковывать насквозь пропотевшие волосы.

– Не нужно свеч? Но что же ты хочешь?

– Позвольте мне вам исповедаться и наставьте меня на путь истинный.

Отец Фогель, который понял, что денег с него не потребуют радостно выдохнул, благосклонно махая рукой.

Собравшись с силами Мэрган как они и договорились с Погостом прошлым вечером, начала рассказывать о себе, появлении безголового чернокнижника, а главное их охоте за Черным Поваром и попавшей в руки улике.

Отец Фогель в ответ крестился, бормотал молитвы, ахал, но внутри его вроде бы простодушных глазок Мэрган видела кипучую работу мысли.

– Хорошо дщерь моя, если Всевышнему угодно, чтобы чернокнижник загладил свою вину добрым поступком, то я просто обязан помочь, – отец Фогель не мог сдержать улыбки. Его пухлые ручки затеребили рясу, – Но…

– Естественно мы объявим, что его поимка лишь результат ваших бесценных указаний и усилий. Как же иначе?

– Вот и славно! Вот и хорошо! Завтра, под вечер приходите в замок, я подготовлю герцога и уговорю его вернуть все, что вам надо.

– Спасибо, святой отец, – заслышавшая приближающиеся охотничьи рожки Мэрган поспешила откланяться и быстро заспешила к озеру, где оставила Погоста.

Колокола давно отбили два, но пока ленились пробить трижды. Из-за толстого стекла била луна, освещая тело спящего герцога.

Октавия лежала рядом, молча смотря на мужа. На его ровно поднимающейся груди длинный безобразный шрам.

Когда-то тяжелый вражеский меч прорубил кольчугу. Кожа вокруг обезображена – по ране прошлось раскаленное железо – битва закончилась разгромом и в лесах, среди разбитой армии лекаря сыскать не успели.

На шее метка от стрелы. В тот день Лис сквитался за разгром, но вновь чуть было не оказался в земле за которую вел войну.

Плечо навсегда сохранило след от удара ножа. Это несколько лет спустя Лиса сдернули с коня и длинные стилеты набежавших пехотинцев выискали щель в его латах.

Герцогиня чуть пригладила растрепавшиеся волосы мужа и неторопливо одевшись вышла прочь. Лис не проснулся. Среди ночи, привыкшего к походам герцога мог бы разбудить только рухнувший потолок.

Она вышла во двор. Падал мягкий, пушистый снег. Взойдя по лесенке башни, Октавия оказалась на стене. Облокотившись о зубец, герцогиня смотрела на виднеющийся вдали Норнберг. Ни единого огонька на улицах, ни единого горящего окна. Город затаился. Замер до первого луча весны. Сейчас никто и ничто не нарушало его ночного покоя кроме крыс и подкрепленной герцогской дружиной городской стражи, что с опаской ходила по площадям и переулкам. Лишь изредка, среди ночи на улице мог появиться какой-нибудь переодевшийся в женщину герой, решивший дать бой демону. Такие обычно возвращались в дом уже через час, клацая зубами от страха и навсегда забывая о своей дурной затее.

Рядом прошагал часовой. Октавия и страж обменялись сочувственными взглядами. Герцогиня из-за того, что стражу пришлось покинуть караулку (ну надо же делать вид что герцог не зря платит деньги за свою охрану?) где его ждала теплая печурка и стоящее подле нее не менее теплое вино. Часовой из-за того, что герцогиня уже месяц страдала бессонницей и была вынуждена каждую ночь печальным призраком прогуливаться по двору и стенам.

Она долго стояла на стене и лишь когда холод окончательно пронял ее спустилась во двор намереваясь наконец отправиться спать. Впрочем вскоре Октавия замедлила шаг. Из-за двери сарая, мимо которого она проходила, доносились голоса. Равно как и запах браги. Челядь отмечала конец трудового дня и начало нетрудовой ночи. Пожалуй герцогиня и прошла бы мимо, если бы не расслышала в их разговоре собственное имя. Остановившись она подошла поближе, вслушиваясь в беседу.

– А ты слышал что герцогиня то наша с колдуном путалась?

– Да кто ж не слышал.

– Я вообще не понимаю с чего ее герцог во рве не притопил. Да или хоть избил бы до хруста в ребрах.

– Ага, где-то он чуть что людей вешает, а где то как сопляк себя ведет. Хоть бы пояс верности на нее надел. Вон когда король в поход уезжал, и то женушку запер. Пару лет в нем проходила. Правда потом муженек обнаружил, что замок сломался. А пояс то делали так, чтоб без ключа нипочем не снять. В общем сколько он кузнецам крови выпил, пока они не вскрыли…

– Да ну враки это, ну ты подумай такую штуковину на поясе год носить? Сотрется все, да и наверное через год там у супруги такое под поясом творилось, что король пожалел, что приехал. Вот на день, на два запереть, в это я верю. Правда честно скажу, нет такого замочка к которому при сильном хотении нельзя подобрать ключик. А хотение за пару лет я думаю возникает очень сильное.

Раздался хохот в две глотки.

– А я от дружка, что в моряки подался слыхал, что на дальнем юге, для этой цели змей приучают, – отсмеявшись продолжил разговор слуга, – Значит заклинают ее, дрессируют, что твою псяку, а потом заставляют вокруг бедра женушки обвиваться. И если кто чужой туда что сунет, тут тому и конец придет. Правда змеи существа туповатые и порой случаются недоразумения и концы откидывает сама женушка. Но это уже мелочи… Такую вот вещицу нашему герцогу завести надо. И никаких проблем не будет.

Разговор затих. Появившаяся на пороге сарая герцогиня не слишком способствовала дальнейшему развитию беседы.

– За мной. В кузницу, – тихо позвала Октавия.

– Ваша милость! – два лба одновременно стукнулись о мерзлый земляной пол.

– Мне повторить?

Через четверть часа спешно разбуженный мастер уже гремел инструментом. Провинившиеся слуги жались к стене не смея никаким звуком напомнить о своем существовании.

– Я полагаю подойдет вот это, ваша светлость, – кузнец выложил два комплекта железа. На лице ни капли удивления, он уже привык к причудам герцогини.

– Веет стариной.

– Еще от жены Лисы Пятого остались, Ваша Светлость. Но вы не волнуйтесь, я их в полнейшем порядке держу. Сама надежность. Железо толстое, шипы наточенные.

Кузнец довольно похлопал по лежащим перед ним поясам верности.

– Сама вижу. А теперь одень-ка ты их, вот на этих двоих, – герцогиня кивнула