Читать книгу - "Сотая казнь - Тимур Евгеньевич Суворкин"

на перерубленную шею мага, – А наказание оно на то и наказание, чтобы после него человек сделал вывод и зажил новой честной жизнью. В общем с этого дня ты помилован. И со следующего утра вы с сим палачом будете назначены моим указом на должность охотников за Черным Поваром. А теперь за мной – время вернуть то, что осталось от лаборатории.

Сокровищница герцога не оставляла равнодушной никого. Даже самый великий праведник после нескольких минут пребывания в ее стенах приходил к самым грешным мыслям. А порой и действиям. Ну а уж казначеи и прочий служивый люд вообще не задерживались здесь надолго, уходя через пару месяцев работы – кто с нагруженным мешком в сторону границы, кто в окружении стражи к главной городской площади и ждущему там палачу.

Впервые попавшая в такое место Мэрган только и делала, что вертела головой, стараясь разом охватить взглядом все и сразу.

Сложенная из прочного камня комната была уставлена турнирными доспехами с золотой насечкой, на стойках мечи под стать им, с десятками крупных камней на эфесах. Стены скрывались под парадными щитами с герцогским Душащая василиска червленая лиса на щитах была выбита столь тщательно гербом, щедро отделанными золотом, украшенными эмалью и драгоценными мехами., что казалось готовилась сойти на плиты. Ярко горели выделенные золотом глаза, язык и когти. Этим герцог ясно давал понять, что человек он отнюдь не мирный. Внизу щитов тянулся начерченный красной эмалью лаконичный девиз: «Были и будем». Сваленные в углу приборы Погоста на фоне всего этого смотрелись как то совершенно незначительно. Чародей однако ее мнения не разделил сразу кинувшись к своему имуществу. Сев прямо на пол он принялся нетерпеливо осматривать ящички, вскрывать коробочки и поднимать крышки разбитых на множество отделений сундуков.

С каждым движением лицо мага становилось все более растерянным.

– Где мои травы? Где едкие кислоты? Где порошки? А толченые кости и рога?

– Развеяли по ветру, – герцог сделал вид что слегка смущен, – Архиепископ сказал, что это сгодится лишь для черных обрядов.

Погост взвыл и сокрушенно ударил себя по лбу. Голова послушно полетела вниз, прямо в заботливо подставленные руки уже приноровившегося к подобному палача.

Остальные присутствующие тактично отвели взгляд.

– Да вы же не понимаете что сделали.., – чародей отобрал голову и нахлобучив на шею яростно зашагал вокруг имущества.

Мэрган замерла, боясь услышать, что все было зря. Поймавший ее взгляд чернокнижник сцепил руки.

– Ничего, главное приборы. Реактивы я уже раздобуду. А теперь, уважаемый герцог, прошу дать мне пару слуг дабы они доставили все это… Вы ведь сохранили мои покои в этом замке?

– Ну фундумент и стены были каменные. Они сохранились. А остальное сожгли… – герцог пожал плечами, мол кто старое помянет…

– Тогда ко мне, – с грустью подвела итог Мэрган, понявшая что все результаты опытов на полу, потолке и стенах будут оттирать ее руки.

Колокол на ратуше отбил полночь, когда Мэрган с Погостом и дюжиной слуг, наконец заполнили некогда уютный подвальчик ее дома приспособлениями из лаборатории Погоста. Впрочем сам колдун отпустив людей герцога так там до сих пор и оставался, наводя порядок и инвентаризируя частично растащенное имущество. Вот и сейчас снизу слышался шум, грохот и ругательства колдуна. Похоже герцог все же отправил в переплавку, что-то важное.

Наконец, когда городские колокола отбили час, чародей успокоился и поднялся на второй этаж рухнув спать в своей комнате. Дом на некоторое время погрузился в блаженную тишину…

Сапоги Мэрган звонко впечатывались в прокалившийся за день тракт. Всюду стоял безумный запах полевых цветов. Воздух полон гудением шмелей. Изредка вспугнутые людьми из придорожной травы суматошно поднимаются птицы. Шагалось легко, солнце шло к горизонту унося жару. Мастер Гийом был рядом, мерно отбивая ритм подкованными железом каблуками. Обувка была что надо, новенькая, только недавно снятая с вздернутого душегуба.

Чуть позади шли два стражника – молодой и пожилой. Всякая профессия требует учить смену. Эти двое шли босыми, не желая изнашивать свои, висящие за плечами сапоги.

Вот уже почти месяц как Гийом был отправлен бургомистром по крошечным приграничным городкам и селам, что не могли позволить себе содержать палача. Мэрган сопровождала мастера, перенимая науку. Само собой стражи тоже следовали неотступно, оберегая палача от всяческих недоброжелателей, коих всегда хватало.

Мэрган нравилась такая вольная жизнь за городскими стенами. Единственное, что ее омрачало так это деревенский люд. Ни в один дом за весь месяц их так ни разу не пустили, вынудив ночевать во дворах под открытым небом.

А вот кормили очень неплохо, за деньги, что выдал город на расходы селяне охотно продавали молоко и домашний хлеб. Да и утром им всегда приносили горшок с вареным мясом, тонущем в целом море нарезанной зелени.

Дорога меж тем повернула, открывая им пепелище. Судя по его размеру в огне утонула целая деревня. Гарью уже однако не пахло и вокруг буйно росли подпитанные золой сорняки. Огонь прошелся давно.

– Знакомое место. В позапрошлом году тут еще деревенька стояла. Ох сколь тогда шуму было, – Гийом покачал головой явно что-то вспоминая. Увидев три пары устремленных на себя глаз, палач снизошел до рассказа:

В дом старосты этой самой деревушки пришел как-то батрак из самых бедных, да и стал руки дочери старосты просить, что как раз в возраст вошла. Ну что поделаешь, в глубинке из такой гадости брагу делают, что люди и не такое учудить могут. А староста был человеком с юморком да и сказал – а ты мне иглу в стоге сена найди, тогда и будет моя доченька твоей, а нет так я тебя собаками из деревни погоню.

Казалось бы тут батраку и припустить из дома старосты во всю прыть, но я повторяю брага которой он обпился была жуткой. «Ладно, пойдем» – говорит. Ну пошли они к ближайшему стогу, всей честной компанией, впереди гордо шатается батрак, сзади отец невесты, чуть дальше сама девушка в слезах, еще дальше трое старостиных сыновей с собаками, цепами, да молотами, чтоб значит потом зазря не бегать туда сюда. Ну староста заранее припасенную иголку сует в самую глубину стожка и кивает – на мол ищи теперь.

– И что? – юный стражник даже приоткрыл рот от интереса.

– Ну что, батрак он же мужик простой, а потому взял трут да и подпалил стожок. Чтоб значит потом в золе иголку и найти.

– И чтож? Женился?

– Ну можно сказать почти. Просто учитывая что брага была снова повторюсь забористая, на то что стоит этот стожок в телеге