Читать книгу - "Сотая казнь - Тимур Евгеньевич Суворкин"

Массивные свечи горели неровно, рождая отблески на тщательно вымытых локонах девушки. Черный Повар позволил себе еще минуту любования своей обнаженной жертвой, после чего подошел к столу. Дернувшись в веревках, лежащая на столе зажмурила глаза, словно надеясь, что надвигающаяся на нее фигура пропадет.

Черный Повар ее надежд оправдывать не собирался. Оценивающе поведя рукой по нежной, бархатистой коже связанной, Черный Повар довольно улыбнулся. Кивнул себе. Звякнули выкованные из золота тарелки, которые ставила на стол тонкая рука. Вновь звяканье – поверх них ложится бритва, щипцы и изогнутый нож, который можно увидеть у кожевника. Связанная девушка не смеет шелохнуться, столь сильно заполнил ее страх. Сейчас она бы не смогла кричать даже если бы кто-то вынул кляп.

Повар меж тем аккуратно ухватил первую прядь волос, подчистую срезав ее мастерским движением лезвия. Затем все новые и новые движения. Иногда лезвие все же режет кожу, но работа продолжается, монотонная и невозмутимая. Первая из трех тарелок быстро заполняется. Наконец, когда на голове не остается ни единого волоска, холеные пальцы меняют лезвие на щипцы и взгляд Черного Повара падает на аккуратные ногти девушки.

Глаза жертвы расширяются, но Повар не обращает на это внимание, он знает что по настоящему больно ей будет не сейчас, а когда он начнет снимать с нее кожу…Вздохнув Черный Повар выдернул кляп, чтобы кинуть в рот жертвы корень ведьминой погибели, способный снять боль. По подвалу расплылся характерный запах прелой листвы. Кляп вновь встал на место. Он успокаивающе погладил девушку по кровоточащей от порезов голове. Затем начал свою работу.

Восковые свечи почти догорели, оставляя убийцу один на один с темнотой и исходящим кровью трупом. Все три тарелки теперь наполнились и можно было наконец утереть пот и начать свое пиршество. Нельзя сказать что оно было ему по душе. Особенно тяжело было заглатывать волосы. За многие годы он так и не смог привыкнуть к этой части ритуала.

Казалось прошли часы прежде чем с трапезой было покончено. Забив ржавый вкус крови во рту чашей вина, Повар встал, достал узорчатое зеркальце и подошел к догорающим, оплывшим свечам.

Полированный металл бесстрастно отразил кошмарное, покрытое облезающей кожей лицо, в обрамлении длинных выпадающих волос среди которых, словно трава из под снега, уже вылезали новые роскошные пряди. Черный повар поднял шершавую руку с зародышами ногтей с силой оторвал с лица длинный лоскут, под которым уже виднелась молодая, розовая кожа.

Глава шестая. Восемнадцатое февраля

Они проникли за городские ворота, когда солнце еще только начало заливать розовым башни замка Лиса Седьмого, что расположился невдалеке от Норнберга, на вершине крутого холма. Что ни говори, а герцог очень хорошо знал своих подданных и поэтому не без основания старался держаться от них подальше.

Несмотря на раннее время, от замка к лесу уже была протоптана широкая дорога, оставленная высланными вперед герцогскими загонщиками, что поведут вспугнутых животных прямо на Лиса и его свиту.

– Да, раньше охотились по иному, – протянул Погост.

Палач кивнула. Она еще помнила как ее отец грузно поднимался на крепостную стену и снарядив самострел ждал, пока загонщики подгонят зверье прямо к стенам.

Миновав поля, чародей с палачом углубились в лес, внимательно осматриваясь кругом. Тем не менее медвежью берлогу они нашли лишь когда туда чуть не провалилась Мэрган. Вытащив ее наружу, тело колдуна засуетилось, приплясывая на месте от нетерпения. Пристегнутая к поясу голова произнесла несколько фраз и руки чародея нырнули в темноту провала. Раздался рык. Колдун вновь что то прокричал, рык повторился, но теперь сопроводился тяжелым, шумным ворочаньем.

Пробужденный посреди зимы медведь недовольно вылез наружу. Его сузившиеся от яркого света глазки очень нехорошо глядя на потревоживших его людей.

– Ты уверен, что сможешь им управлять?

– Ты смеешься? Чтобы я не сумел справиться с каким-то медведем? – Погост демонстративно подошел ближе похлопав животное по шершавому носу.

Медведь сощурился, явно запоминая Погоста – на случай повторной встречи.

Не обративший на его взгляды никакого внимания, колдун вытащил кувшин с припасенной свиной кровью и щедро облил им свалявшуюся шерсть.

– Красавец… Я думаю архиепископу предстоит немало приятных минут, – усмехнувшись чернокнижник движением руки заставил медведя заползти обратно в берлогу – его час скоро придет.

Лошади бодро неслись в сторону леса прямо через крестьянские поля. Копыта бодро вминали в землю зеленые ростки дремавшей под снегом ржи. За несколько минут промчавшаяся на охоту герцогская свита принесла больше урона, чем небольшое нашествие саранчи. Впрочем крестьяне, чьи лачуги виднелись невдалеке вряд ли сильно роптали из-за потери урожая. Охота для герцога намного важнее, чем зерно для них. Лучшее уж слегка поголодать, но иметь довольного жизнью сюзерена, чем наоборот…

Лис Седьмой меж тем пришпоривал лошадь, подставляя лицо морозному ветру, настроение герцога сейчас было под стать безоблачному, ярко-голубому зимнему небу над головой.

Вокруг него было мало людей. Лишь шестеро гвардейцев с сэром Гилбертом, пяток егерей, десяток слуг, кучка придворных, да отец Фогель в окружении своих монахов. Лис в отличие от прочих облаченных властью правителей не терпел шумной суеты во время охоты.

Удача улыбнулась герцогу сразу, стоило копыту его коня ступить в посеребренный инеем лес. Точнее не удача, а мастерство загонщиков, но да что с того… Редкие кусты дернулись и оттуда даже не выпрыгнула, а изящно вспорхнула молодая косуля.

– Взять! – Лис резко обернулся отстегивая поводок со своего любимца. Благодарно мурлыкнув в предчувствии добычи, пятнистая кошка доселе невозмутимо стоящая на деревянном щите позади герцогского седла, ловко спрыгнула на землю, казалось даже не примяв наста.

Мгновенно сорвав лошадь в галоп, герцог кинулся вслед за мелькающей между стволов пятнистой молнией.

Почуяв опасность косуля ускорила бег, высоко вскидывая ноги, но гепард безоговорочно победил в извечном соревновании хищника и жертвы.

Почти мгновенно нагнав косулю, зверь ударами лап свалил ее на землю и схватив за горло, начал усердно душить.

Что ни говори, а эти загадочные южные кошки полностью оправдывали свою баснословную стоимость.

Когда герцог спрыгнул с коня, косуля уже не сопротивлялась и Лис без опаски, уверенным движением ножа вскрыл ей горло, наполняя снятый с седла деревянный ковшик кровью. Мурлыкнув словно котенок, гепард тут же задвигал розовым языком поглощая угощение. Жадно, почти так же как год назад, когда его обессиленного от голода держали внутри прочной клети, а герцог подавал еду приучая тогда еще дикого питомца есть из его рук.

Рядом уже возникли самые верные из придворных не поленившись очень громким шепотом обсудить