Читать книгу - "Хроники Эрматра - Виталий Евгеньевич Орехов"

class="p1">Он подозвал официанта, что-то сказал ему, как показалось Марте, на португальском, после чего тот принес записанный на двух языках, одним из которых был немецкий, рецепт и с улыбкой отдал Марте. Она положила его в сумочку.

– Теперь мои вопросы, – решительно сказал Марта.

– Нет.

– Как же?! Вы же сказали, что ответите на все мои вопросы!

– Нет, мисс Иффэ, я этого не говорил, я сказал, что очень бы хотел ответить, но я не сделаю этого. Кажется, вам уже пора, водитель уже приехал…

– Как приехал? Пять часов не могли так быстро пройти!

– Уверены?

Марта попыталась взглядом найти окна, но их не было. Свои часы, как назло, она оставила дома.

– Марта, ваш водитель уже приехал и ждет вас на площади, если через пять минут вы не подойдете к нему, он уедет и вам надо будет прожить тут еще двое суток, прежде чем Джордж Кэлли, ваш управляющий, получит вашу телеграмму, которую вы отправите завтра, и пошлет за вами второй автомобиль. По дороге у него лопнет шина, и он поедет назад, за вами придет только третий автомобиль, к вечеру четверга вы будете дома.

– С таким рестораном…

– Этот ресторан сегодня закрывается. У вас осталось три минуты, мисс Иффэ.

– Официант!

– Не надо, я заплачу, считайте это дружеским ужином. Мне тоже надо спешить, у меня еще есть дела, больше я не буду упускать возможностей, – Фраппант улыбнулся, – две минуты, Марта.

Марта повернулась в сторону выхода.

– Марта, – она услышала голос Фраппанта, – не стыдитесь этого. Вам не за что испытывать чувство стыда.

– Я знаю, – сказала Марта и вышла из ресторана.

Удивительно, но уже стояла глубокая ночь, и единственным светом на площади были фары машины, в которой Марта должна была уехать из города. Она быстро села в автомобиль и всю дорогу до дома молчала. Ее водитель решил, что она устала, и не стал навязываться ей с разговором. Много позже он вспоминал и с гордостью рассказывал внукам и правнукам, как однажды подвозил основательницу и хозяйку крупнейшего химического концерна в стране, компании «Стронгко», в ту пору, когда она еще никому в Штатах известна не была.

– Я сразу понял, что она будет великой женщиной, – говорил он.

– Как? – спрашивали внуки.

– Она рассмеялась, когда я сказал ей, что собирался уезжать.

– Что она ответила?

– Она ответила: «Я знаю».

1932

Стифен Клэр страдал довольно редким заболеванием – несахарным диабетом. Причиной его является недостаток в организме гормона вазопрессина. Одним из симптомов этого недуга является постоянное чувство жажды, которое жизненно необходимо удовлетворять. Его отец, владелец самых крупных виноградных плантаций в стране, еще в детстве оплел свою военную фляжку виноградной лозой с собственной плантации и сказал, чтобы он нигде и никогда не оставлял ее и всегда следил, чтобы она была полная.

– Я не знаю, что такое справедливость, мой мальчик, есть ли она вообще, зачем мы живем и в чем истина, но две вещи я знаю совершенно точно. Во-первых, я знаю, как выращивать самый лучший виноград в мире, а во-вторых, это то, что эта фляжка должна всегда быть с тобой.

Когда Стифен учился в школе, его болезнь не доставляла ему особых неудобств, ему нужно было не так много влаги, чтобы чувствовать себя вполне комфортно. Еще лучше утоляло жажду вино из винокурен Клэров, но врачи запретили ему часто его пить. В колледже тоже не было никаких проблем, разве только то, что он всегда оставлял флягу дома, когда шел на свидание с девицами с курса. Приходя домой после, Стифен дрожал от изнеможения, даже если удавалось выпить что-нибудь по дороге, но научился не подавать виду.

Позже, когда он начал интересоваться семейным бизнесом, ему часто приходилось ездить на юг, к плантациям, где солнце жарило что есть мочи, а пот ручьями струился с лиц работников. Сначала он управлял небольшим участком, потом все крупнее и крупнее, пока однажды отец не переписал на него управление всеми территориями, принадлежащими ему. Только когда отец заявил о том, что Стифен сможет взять в управление и винокурни, Стифен понял, что отец стал совсем плох. Он бы никогда не отказался по своей воле от управления винокурнями, они были его детищем, его радостью, после смерти матери и после того, как Стифен вырос, – его смыслом жизни. Отец умер через несколько месяцев после того, как переписал на него все плантации. Казалось, вино было живительной влагой, которая питала его кровь. Последними словами, которые отец Стифена произнес, были:

– Никогда не оставляй фляжку, сынок.

К тому времени тот уже почти не носил ее с собой, современные бутылки из легкого синтетического материала были гораздо удобнее и легче. Стифен хранил ее в своем кабинете, бывшем кабинете отца, как память о нем, как напоминание о своей болезни. Огромные деньги он потратил на лечение полидипсии, но безрезультатно, все, что удалось лабораториям, которые он финансировал, – разработать состав жидкости, которая утоляла жажду в полтора раза эффективнее воды и вина. И это все. Он оставил эти попытки, смирившись с недугом. Что истина, что справедливость?

Потом грянул кризис, и компании разорялись одна за одной. Правительство даже и не пыталось спасти их. Он должен был переехать на юг, решать вопросы с поставками удобрений и сельскохозяйственной техники надо было в режиме нон-стоп, а делать это из столицы по телефону стало невозможно – телефонные компании сокращали расходы на связь. Плантации Клэров от залива до моря на всем полуострове стали лакомым кусочком для местных фермеров, ищущих новые посевные земли для того, чтобы выживать. Стифен нанял огромный штат охранников из освободившихся работников местных разорившихся лавочек, чтобы оберегать владения. Единственный товар в кризис, который не упал в потреблении, был его – вино. Люди пили чаще и охотнее, чем раньше, если не хочется решать проблемы, то лучший способ совладать с ними – бутылка хорошего белого вина, и это абсолютная истина.

Кризис почти разорил страну, и только когда национальная экономика стала выбираться из ямы, он понял, что должен делать. И это объясняло, почему его отец не оставлял свои винокурни до последнего момента, даже когда было очень тяжело: это был ключ к контролю над всем производством. После того как Стифен купил прилегающие земли, засадил их лучшим в мире виноградом, надо было расширять и винокурни, но строить их там же не было никакой возможности. Вся земля, которая хоть кому-то принадлежала на полуострове, была занята, а нужно было много, очень много земли. Как раз в то