Читать книгу - "Смотритель маяка. Книга 4 - Дмитрий Черкасов"

— Хочется верить в такое развитие событий, госпожа баронесса. Если вы не против.

— Какой же ты… — улыбнулась Юля.

Я подхватил её чуть ниже центра тяжести и покружил по мастерской.

— Ай! Ты чего!? Опусти!

Пришлось отпустить, а то ещё Клаус прибежит со скалкой.

— Скажите, госпожа баронесса, а как в ваших краях проводят ритуалы бракосочетания? — невинно спросил я. — Дело в том, что я в ваших краях совсем недавно, но этот вопрос меня уже очень интересует.

— Это такая шутка, господин смотритель? — нахмурилась девушка.

Я вздохнул:

— Нет. Это я более чем серьёзно, Юля. Боюсь нарушить какие‑то правила… У нас с этим несколько проще дела обстоят. Вот и… — я замялся, пытаясь объяснить. — Я очень хочу, чтобы мы жили вместе, я тебя очень люблю. Мы хоть и не так давно знакомы… Даже совсем недавно, если уж быть точным. Но я чувствую, что это оно, то, чего я ждал всю жизнь. И я боюсь это потерять из‑за какой‑то своей глупости и незнания. В общем, случай у меня сложный: мне нужен совет по этому поводу от человека, которого это непосредственно касается. Но ближе тебя у меня никого нет. Ни тут, ни там.

Юлия задумалась, отошла и уставилась в окно, надеюсь, размышляя над ответом. Пришлось терпеливо ждать решения.

— Знаешь, Вадим… Я себе это не так представляла, — хихикнула Юлия. — Понимаешь, начитавшись всяких романов… Глупых довольно. Но это я только сейчас понимаю. Тем более такой ситуации, как у меня, ещё никто не описал. И я даже не знаю, что тебе сказать, как ответить… Ведь самого предложения‑то ещё и не было. Был только вопрос о его уместности и возможности. Так что… А, ты куда? Вадим!

— Минутку! - бросил я через плечо.

А я просто сбежал к себе в кабинет и, открыв ящик стола, достал золотое кольцо моей прабабушки, передающееся из поколения в поколение. Будучи в последний раз дома, я забрал его на всякий случай — примерно такой, как сейчас и происходит. Попробую сделать так, как это делают у нас на Земле.

Юлия стояла возле лестницы, прижав руки к груди.

— Юля. Как я уже сказал, я не знаю ваших правил для таких ситуаций, поэтому буду следовать своим. И ты понимаешь, как никто другой, почему происходит так, а не как в глупых романах, которые я тоже читал. В которых слова о любви с первого взгляда вызывали у меня ухмылку. Но когда это произошло со мной, тогда, в нашу первую встречу, в лавке, ухмылка куда‑то у меня пропала. С тех пор я постоянно возвращался мыслями к тебе. Я влюбился сразу, и потом, когда проскочила та искра, это было вообще как откровение. Фу‑ух. Сейчас… — выпалив всё это на одном дыхании, я почувствовал нехватку воздуха, и пришлось взять ненадолго паузу. — Юлия фон Герц, я люблю тебя всем сердцем с нашей первой встречи. Предлагаю тебе выйти за меня замуж и в знак твоего согласия прошу принять это кольцо, принадлежавшее моей прабабушке.

Я разжал кулак и взял кольцо двумя пальцами, опустился на колено:

— Ты позволишь твою руку?

Юлия тут же протянула мне правую руку, на безымянный палец которой я надел кольцо с крупным изумрудом. Слегка великоватое. Девушка посмотрела на свою руку удивлённым взглядом. Я поднялся и спросил:

— Это значит «да»?

Юлия встрепенулась и посмотрела со счастливой улыбкой:

— Ну, конечно же, да! Вадим! Это… Да. Я люблю тебя. — Юля прижалась ко мне, уткнувшись в грудь. — Только надо было сперва маму с папой спросить.

Я погладил её по голове, не разжимая объятий:

— Конечно, спрошу. Но без твоего согласия это было бы странно. Как думаешь, у меня получится?

Юля хихикнула:

— Думаю, да. Только мне надо предварительно с ними поговорить.

— Понятно… И когда это можно будет сделать?

— Предложение‑то можно сделать хоть завтра. А вот дальше…

— Могут быть проблемы?

— Не думаю. Но надо будет поговорить с мамой. О том, что происходит дальше, я как‑то не думала никогда.

— Понятно. Ну так пойдём завтра и спросим.

— Ты так торопишься, Вадим. Почему?

— Потому что люблю, наверно, и хочу быть рядом всегда.

Юля ещё крепче прижалась ко мне:

— Хорошо. Завтра будет хороший день. Я уверена.

— Только надо будет к ювелиру зайти.

— Зачем?

— Кольцо великовато мне показалось.

— Глупый, а перчатка.

— Оу, виноват, госпожа баронесса. Исправлюсь. Буду умнее. Потом. Сегодня у меня что‑то с головой.

— У меня тоже, господин смотритель, у меня тоже.

За ужином профессор, выслушав Юлию об очередном плавании в Приморск, только махнул рукой. За что был обнят и поцелован в щёку убежавшей в свою комнату девушкой.

— Вадим Дмитриевич, а не осталось ли у вас того чудесного напитка? А то у меня от усталости что‑то в глазах рябит, какие‑то изумруды мерещатся всё время.

— Не мерещатся, господин профессор, а вполне себе имеют место быть.

— Я и говорю… Так что там у нас с напитками? Вольф меня пристрелит.

6 июля, воскресенье.

В Приморск мы с Юлией прибыли в десять часов. Брать извозчика снова не стали и пошли до дома Герцев пешком, здороваясь с редкими, по причине утра, прохожими. У калитки Юлия остановилась и удивлённо произнесла:

— Это же мама, Вадим.

В саду вместе с седым садовником, одетая в серое платье и фартук, работала баронесса, что‑то делая секатором в кустах роз.

— Как давно я не видела её в саду со своими любимыми розами, — Юлия открыла калитку и почти бегом устремилась к поворачивающейся к нам баронессе. — Мама!

Женщины обнялись, и, когда я подошёл, баронесса через силу и со смехом вырвалась из объятий дочери, чтобы поприветствовать меня:

— Доброе утро, Вадим Дмитриевич. Прошу извинить, мы не ждали вас так скоро.

— Это вы меня извините, что снова без предупреждения. Надо будет озаботиться телеграфом.

— Вот как. Полагаете, так часто извещать? — подняв бровь, спросила баронесса, заставив меня чувствовать себя неловко за свой несдержанный язык.

— Мама, мне нужно с тобой срочно поговорить, — вмешалась Юлия. — А где папа?

— Та‑а‑а‑к, — баронесса, слегка нахмурившись, положила секатор