Читать книгу - "Смотритель маяка. Книга 4 - Дмитрий Черкасов"

рявка Дроздов просто убежал в подсобку. И я снова вернулся к Морозову, прихватив его двумя пальцами за ворот пиджака. — Слушай сюда. Если ты, гнида, ещё раз мне дорогу перейдёшь, я просто поставлю себе цель — на твоём, сука, лбу. И вот эта винтовка мне поможет в ту цель засадить вон ту маслину из коробки так, что от твоей мерзкой башки только брызги останутся. Никто даже выстрела не услышит: я в тебя за километр из неё попаду. Так что ты забейся под лавку дома и шторки прикрой. Но можешь и не прятаться. Просто держись, сука, от меня, нервного, подальше. Ты понял, Кеша?

— Да тебя за это…

— Ты дурак, что ли? Меня за что? За то, что ты сдох уже? Тебе уже будет это фиолетово.

— Мой отец, знаешь…

— И его я тоже, наверно, лучше грохну. Ты, придурок, не знаешь, с кем связался. Ты знаешь, Кеша, а может, мне не ждать, когда ты дорогу перейдёшь? Ты же, гнида, не успокоишься, да? Так что я, наверно, начну охоту на тебя пораньше. Превентивно, так сказать. Свободен! — последнее слово я рявкнул ему прямо в лицо, так что он аж отпрыгнул.

Я развернулся от него и, подойдя к прилавку, уложил винтовку в кофр и позвал Добрыню из подсобки. На стоящего за спиной Морозова демонстративно прекратил обращать внимание.

— Добрыня Аркадьевич, а не продадите ли вы мне сумку для патронов? Забыл прихватить свою из дома, — улыбнулся я бледному продавцу и пожал плечами.

— Да, конечно. Вот, возьмите. Денег не нужно, Вадим Дмитриевич. Вы и так…

— Вот спасибо. Приятно. Всего хорошего, господин Дроздов.

Проходя мимо Морозова, я прислонил указательный палец ко лбу, показывая, куда буду целиться, и вышел из магазина. Фух. Захотелось не рюмку водки, а прямо стакан сразу засадить. И ведь я сам поверил в свои слова сейчас там. Ведь реально хочется прибить этого ушлёпка. Но без веского повода не смогу наверно. Взять и просто так завалить человека, даже такого, вызывающего стойкую антипатию, я не смогу. Надо быть теперь внимательнее в городе: на маяке он меня не достанет.

Дойдя до яхты, я уже слегка успокоился и огляделся в поисках своих пассажиров — никого. А времени до назначенного ранее отплытия всего двадцать минут осталось. Мы, конечно, перенесли время отчаливания на полчаса, но знаем‑то об этом только мы с Юлией. Я присел на рулевой палубе, закурил и принялся ждать.

Первым подошёл сержант вместе с Алексеем, у которого возле дома они чаи гоняли, дожидаясь остальных. Потом на извозчике приехал профессор… и два молодых человека, представленных нам как его самые лучшие студенты последнего курса. Студенты были с чемоданами и баулами. Представлены были как Игорь и Володя. Профессор, увидев тревожное выражение моего лица, успокоил, что обретаться сии граждане будут на раскопе, а не на маяке. Я оповестил всех о получасовой задержке рейса и посоветовал вспомнить о том, что забыто. А то один тут, оказывается, в прошлый раз двух студиозов позабыл.

Баронессы явились точно в срок и приехали всего с двумя чемоданами. Похоже, мама к нам ненадолго. Когда загрузились на борт, сержант тут же взял профессорских студентов в оборот, и теперь они бегали у него по палубе, подтягивая те или иные канаты, заодно учась морским терминам. И, похоже, им это начинало нравиться — море коварно.

Старшая баронесса прошла в кубрик и до конца плавания устроила себе карантин, что было разумным. Профессор и Юлия расположились возле меня и строили свои планы по добыче сокровищ из тоннеля. Никаких происшествий, кроме привычных уже дельфинов, за время плавания не случилось, и прибыли мы к маяку в половине седьмого.

Несмотря на поздний час, профессор, как и обещал, отправился на моём экипаже заселять студентов в лагерь, прихватив последнюю палатку из конюшни. Да и самому профессору предстояло провести несколько ночей в лагере по причине того, что каминная комната перешла в пользование старшей баронессы. От предложенного засуетившимся Клаусом ужина мы по настоянию Герды Иогановны отказались и сразу прошли в маяк. Где я спустился в подвал, отодвинул шкаф и, поднявшись, пригласил баронесс вниз. Сам я остался наверху. Дальше они должны были действовать сами.

По нашему плану, составленному со всеми предосторожностями, старшая баронесса перед проходом в портал должна была остаться обнажённой. Сброшенную и упакованную в мешок для мусора одежду предполагалось потом сжечь, а баронесса должна была облачиться в совершенно новое платье. Заходить им придётся в абсолютно тёмный подвал на стороне Земли без фонаря — туда и сразу назад. По всем этим причинам мне внизу было точно нечего делать, и я ожидал их наверху с некоторой тревогой: вдруг не получится, а если получится, то как мы узнаем?

Баронессы поднялись из подвала только минут через пятнадцать, с мокрыми глазами, но со счастливыми улыбками.

— Получилось? — спросил я в нетерпении.

— Да! Вадим, мама говорит, что она чувствует, что всё получилось, представляешь!

— Обождите. Оба. Давайте сперва проведём все положенные тесты. До этих пор прошу соблюдать правила.

— Тесты? — удивился я.

— У мамы микроскоп и реактивы с собой. Она сама хочет убедиться, понимаешь?

— Оу,- удивился я, какая у них продвинутая семейка — все учёные, — Ну так давайте уже убедимся быстрее.

Мы быстро прошли втроём в каминную комнату, где из одного из чемоданов Герда Иогановна достала деревянную шкатулку и извлекла из неё сияющий латунью микроскоп. Пока женщины возились с микроскопом, я в одноразовых перчатках прессовал мусорный пакет в камин; аккуратно снятые перчатки ушли туда же.

— Подождите поджигать, господин смотритель. Может, придётся ещё и этот чемодан распаковать туда же, — старшая баронесса указала на один из своих чемоданов, потом продемонстрировала свои руки, на которые также были надеты латексные перчатки с Земли. — Из чего сделаны эти перчатки, Вадим Дмитриевич?

— Сок какого‑то растения. Из него резину делают ещё. Вы их, главное, потом тоже вместе с образцом сюда же, — я показал на камин.

— Хорошо. Молодые люди, вы не оставите меня одну, пока? Погуляйте вон в саду, например, — попросила нас баронесса, прежде чем изучать свою слюну.

В саду мы гулять не стали: Юлия попросила показать ей мою прачечную и рассказать, что я там усовершенствовал. Там нас спустя время и застала старшая Герц.

— Вадим Дмитриевич, можете сжечь мусор в камине… И, наверное, тот чемодан