Читать книгу - "Смотритель маяка. Книга 4 - Дмитрий Черкасов"

своей стороны обещаю всяческую поддержку, но в рамках закона. И вы уж будьте добры себя в них держать, Вадим Дмитриевич.

— Хорошо, Владимир Вячеславович, я вас услышал. У меня есть к вам просьба: вы не могли бы проследить за баронессой, чтобы она сегодня не лезла в эту дыру вперёд всех? А лучше бы вообще ее туда не пускать пока.

— Безопасность госпожи баронессы входит в мои обязанности, Вадим Дмитриевич. Но я вас тоже… услышал. Прослежу.

Попрощавшись с «безопасником», я направился на ферму Решетовых. Из короткого разговора с Коржиным можно сделать вывод, что у Морозовых не всё ладно с законом, раз у них на службе находятся какие‑то криминальные или около того элементы. Это несколько напрягает, конечно, но я сомневаюсь, что старший Морозов будет связываться с нарушением закона ради сорвавшейся свадьбы своего отпрыска. Он не может не знать, что его деятельность находится под вниманием «безопасников». И скорее всего, он человек достаточно умный: раз смог стать богатым, значит, о внимании знает и привлекать его ещё сильнее не захочет. А вот сынок в этом плане может начудить. Будем просто внимательнее, и патрон будем держать в патроннике. Что я и сделал тут же.

На месте строительства дома Ивана, к моему удивлению, никого не оказалось, и я ещё раз проверил патрон в патроннике и расстегнул кобуру с револьвером. Чёрт бы побрал этого Коржина: я ведь за своей радостью про этого долбанного Кешу и забыл даже.

К ферме я подъезжал очень осторожно, поглядывая в бинокль издалека. Удивительная судьба у прибора: был моим, потом стал её, а теперь стал нашим.

Во время очередного наблюдения за фермой Решетовых я заметил движение в виде двух мелких девчонок, бегающих за собакой, — отлегло. А то криминал уже за каждой сосной мерещится начал из‑за Коржина.

Отсутствие движения на стройке объяснилось просто: Решетовы заготавливали провизию всем семейством, по локоть в крови и молоке с помидорами. Летняя кухня и навес превратились в мини‑завод по переработке продукции сельскохозяйственного назначения. Все, кроме Ильи, облегчённо выдохнули, когда я подъехал, и попадали на лавки. Илья же поздоровался со мной, не отрываясь от штурвала большой мясорубки. Когда стала известна причина моего приезда, лицо Ильи почему‑то приобрело ещё более кислое выражение.

— Ага! Я тебе говорила! — радостно подскочила Василиса, тыча в Илью пальцем. — Проспорил, Ильюшенька!

— Тьфу ты! — Илья бросил мясорубку. — И когда только успели спеться?

— Вы о чём тут, Решетовы? — спросил я из вежливости, хотя уже догадался.

— Да вот, Вадим Дмитриевич, я ему сразу сказала, что всё, попал наш смотритель. А он ещё спорил, что Вадим у нас не такой. А я сразу, как вас вместе с Юлией увидела, так и сказала, что скоро нас тут больше станет в нашем углу, — радовалась своей победе Василиса.

— Так‑то пока только помолвка! — горячась, попытался возразить ей Илья.

— Так‑то уже помолвка! — передразнила его супруга.

Все остальные зрители этого представления только успевали головами вертеть с одного на другого, молча.

— Действительно, Илья, это уже помолвка, — выделил я слово «уже». — И откосить у меня не получится, да и не хочу я. Меня устраивает такое течение событий.

— И всё равно: вот как свадебку отпразднуют, тогда и проспорил, — заупрямился Илья.

— А когда же свадьбу планируете, Вадим Дмитриевич? — спросила Василиса.

— В сентябре.

— Зря ты, Илюша, в бутылку полез, я тебе это в сентябре ой как вспомню. Тут уже близко. - торжествовала жена Ильи.

— Да тьфу на вас. Давайте вона за работу. Людей кормить надо! — распорядился Илья, а сам, достав трубку и кисет, подошёл ко мне и уже нормальным тоном произнёс: — Ты чего хотел ещё, Вадим Митрич?

Получив от Решетовых всё по списку Клауса и рассчитавшись деньгами (так как это мероприятие выходит за рамки государственного бюджета), я отправился домой уже с застёгнутой кобурой. Но патрон в патроннике оставил.

Подъехав к мосту, я посмотрел на часы и поддал «газку»: надо было ещё сдать продукты Клаусу, проверить обстановку со строительством стола и уже ехать на раскопки за виновницей переполоха.

Переполох царил и в лагере, но тут его виновницей была не насупленная баронесса, а просто общая обстановка. В тоннель исследователи вошли. Но вот продвинуться дальше сотни метров не получилось. Виной всему стали ворота, перегородившие путь. Сейчас шло обсуждение этой проблемы. Предлагались даже радикальные меры с подрывом взрывчаткой, против которых выступал, как ни странно, Фёдор, а ратовал за них профессор, который должен был, по идее, беречь каждый камушек.

Я, послушав всю эту какофонию, длящуюся не первый час, проверил наличие фонарика в кармане и, взяв под руку Юлию, проследовал к тоннелю. На наш уход из штаба обратил внимание только Коржин и кивнул мне понимающе, мол, «вижу, понял».

Внутри тоннеля, у самого входа, я вооружился одним из масляных фонарей, стоявших тут же, но зажигать его не стал: взял просто для легенды. Маленький тактический фонарь светил в сто крат лучше. И, отойдя от входа метров на двадцать, я его включил, и мы осмотрелись. Знакомая такая кладка — прям как дома. Поверхность пола, правда, была покрыта грязью и всяким мусором, но под ними наверняка можно обнаружить ровную каменную плитку.

Через сотню метров мы упёрлись в мощные арочные ворота, перегораживающие тоннель. Материалом для них послужила бронза или какой‑то похожий сплав, ранее покрытый чёрной краской, которая на большей площади створок уже облетела. Ворота состояли из двух половинок, но щель была еле видна: в неё не то что нож — туда и иглу вряд ли можно просунуть. По периметру ворот, по стенам и полукруглому потолку тоннеля, шла полоса чёрного камня шириной сантиметров десять. Очень знакомого чёрного камня. Мы с Юлией переглянулись.

— Думаешь, это дело рук твоих Строителей? — прошептала девушка, как будто нас тут кто‑то мог услышать.

— Однозначно. Они любители такие вот подземные тоннели строить. Где надо и где не надо.

— А может, это тоже какой‑то портал? — высказала своё предположение Юлия.

— Может быть, и так. Погоди‑ка… — я принялся ощупывать чёрную полосу в надежде найти отверстие под цилиндр.

Дотянулся, насколько мог, вверх, потом так же ощупал другую сторону — отверстия не нашлось. Я принялся шарить по стенам фонарём — тоже ничего похожего на отверстие не обнаружил.

— Может, надо просто Элемент попробовать