Читать книгу - "Смотритель маяка. Книга 4 - Дмитрий Черкасов"

поднести, и отверстие появится? — выдвинула ещё идею девушка.

— А это мысль! — поднял я палец и начал не просто ощупывать стену в районе живота и груди, но ещё и надавливать большим пальцем. — Делай, как я. Продавливай примерно в середине пальцем.

— Ой, — раздалось буквально через минуту наших поисков.

Я тут же подошёл к Юлии:

— Нашла?

— Я его нажала, оно утонуло, потом выскочило. Тут где‑то, но не видно.

Я провёл рукой в указанном месте и натолкнулся на вылезший из стены чёрный цилиндр. Подцепив его пальцами, вынул из гнезда и осмотрел под светом фонаря — разряжен. Это было видно по его ненасыщенному чёрному цвету: он был чёрный, но не такой, как у рабочего цилиндра.

— У тебя нет с собой? — тихо спросила Юлия.

— Да откуда? Я же к Решетовым ездил просто.

— Может, привезти?

Я глянул на часы — шестнадцать пятнадцать. Поздновато. Если мы это откроем, профессор точно устроит революцию, поэтому я отрицательно помотал головой:

— Думаю, сегодня не стоит им об этом знать. Дурдом начнётся. Завтра он, конечно, тоже начнётся, но уже не такой, как на ночь глядя.

— Да, ты прав, Вадим. Пошли домой. Завтра с утра попробуем, — согласилась Юлия.

Вот тебе и археолог. Впрочем, стоит оценить её за здравомыслие, что я и сделал прямо на месте.

Глава 11

8 июля, вторник.

— Ну что, Юлия, баронесса заговорщиков, готова? — спросил я шёпотом девушку, когда мы ждали экипаж с Мухиным на веранде.

— А чего это мы заговорщики? — шёпотом спросила Юлия.

Я пожал плечами:

— Мы знаем, а они нет. Но только ты помни: ты тоже ничего не знаешь.

— Да помню я, помню. Кто из нас ещё заговорщик.

Экипаж подъехал к веранде. На облучок уселись я с сержантом, на диванчике расположились угрюмый профессор и счастливая баронесса. Мухин взгромоздился на задки, и мы тронулись. Дома оставался Клаус: он быстро проводил нас и вернулся на кухню.

Прибыв в лагерь, профессор и Юлия сели в штабной палатке, ожидая Фёдора. Коржина я вызвал на два слова и предложил прогуляться:

— Владимир Вячеславович, вы же не хотите участвовать в очередном балагане? Давайте с вами вдвоём прогуляемся до того препятствия, пока тут кипят страсти.

Коржин кивнул и пошёл за мной.

— Вы вчера смогли открыть ворота, Вадим Дмитриевич? - выдвинул свое предположение "безопасник"

— Нет. Но, кажется, разгадал, как это сделать. Но думаю, что знать об этом должны как можно меньше людей.

— А госпожа баронесса?

— Она не знает. Пусть пока так и будет. Мне кажется, для неё так будет безопаснее.

— Логично. Ну что ж, показывайте.

Мы оглянулись по сторонам и, не заметив к нам особого интереса, зашли в тоннель и подхватили два фонаря. Зажгли их через десять метров и быстро дошли до ворот. Коржин стоял молча и просто наблюдал за мной. Я достал из кармана чёрный цилиндр и продемонстрировал его «безопаснику», затем нащупал рукой невидимое глазу отверстие и, засунув в него цилиндр до половины, спросил:

— Ну что, пробую?

Коржин оглянулся и так же молча кивнул. Я утопил цилиндр до упора и убрал палец. Сперва раздался звонкий щелчок — «бздынь». Потом послышалось негромкое гудение, и мы оба прислонили ладони к воротам. Гул передавался на руку. И ворота, дрогнув, стали открываться, уходя в стены. Мы с Коржиным невольно сделали несколько шагов назад.

За воротами царила тьма, но, слава богу, не та тьма, что царила в портале, а обыкновенная темнота. Лично мне полегчало: я вполне готов был к тому, что может открыться какой-то грузовой портал на Землю. И если бы это было так, то мне пришлось бы применить дерринджер. Этого не было в наших с Юлией планах, но допустить, чтобы о портале узнал именно Коржин, нельзя было и думать. И поэтому простая тьма и продолжающийся в ней тоннель мне принесли колоссальное облегчение. Меня аж начало потряхивать.

— Как вы догадались, Вадим Дмитриевич? — шёпотом спросил Коржин. Да что ж они все такие таинственные тут в тоннеле становятся.

— Вчера нащупал вот это, — я достал из другого кармана и показал ему севший элемент.

— Но мы же каждый сантиметр прощупали тут!

— Но вы же не давили на каждый из этих сантиметров. А я вот решил проявить настойчивость. Очень уж любопытство разбирало.

— А если элемент вынуть? — спросил о насущном Коржин.

Я только пожал плечами, нащупал, нажал на цилиндр и извлёк. Двери остались на месте — открытыми. Неожиданно. Я снова вставил цилиндр и утопил его в гнезде. Раздался щелчок, и двери почти бесшумно сомкнулись. Странная логика, конечно. Я извлёк цилиндр — двери остались закрытыми.

— Открывайте скорее, — поторопил меня без нужды Коржин.

После того как я опять вставил цилиндр, двери бесшумно отворились, без всяких «бздынь».

— Фу‑у‑ух, — выдохнули мы хором.

— Назад? — спросил я Коржина кивнув на выход.

Тот думал совсем недолго, и кивнул мне:

— Да. Нас могут хватиться.

— Это вряд ли. Там сейчас идут горячие бои местного значения. Который день уже эта война?

— Да с самого начала этой экспедиции. Мне ваш профессор…

— Он не мой.

— Так и не мой. Расстрелять может? — остановившись, спросил меня Коржин.

— Кефиром на заднем дворе. Всенародно.

— Так и запишем, — мы пожали друг другу руки и, немного посмеявшись, вышли в лагерь.

Штабная палатка гудела. Как только мы подошли, из палатки вышла Юлия:

— Вадим, ты где ходишь?! — громко спросила она, а потом, уже обняв меня, спросила в самое ухо: — Получилось?

Я просто пожал ей руку, чтобы никто не видел, тем более косившийся на нас Коржин, которому я тут же подмигнул.

— Да вот, проверяли одну теорию с господином Коржиным. Сходили к воротам и сказали: «Сим‑сим, откройся».

— Ха‑ха, очень смешно, господин смотритель, — ехидно произнёс профессор.

— Не смешно, господа. За воротами темно и страшно, а нас было всего двое, — поддержал меня Коржин.

В палатке повисла тишина. Все переводили взгляды с меня на Коржина и обдумывали сказанное нами. И если меня они ещё могли заподозрить в шутке, то к Коржину все относились