Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

Но тут я увидела, как свирепые парни, чеканя шаг, спокойно сворачивают именно к выходу из подъезда — туда, куда я молила Господа их направить.

Я облегченно выдохнула. Ну конечно, разве таким интересны две замухрышки, курящие в подъезде? Идут себе люди…

И тут среди них показался мужчина среднего роста, в расстегнутой кожанке, с увесистой золотой цепью на груди и с кепкой на голове.

— И чего они тут стоят? — рявкнул он так, что эхо разнеслось по всему коридору. — Терпеть не могу, когда в подъезде кто-то стоит!

С этими словами он направился прямо к нам.

Вся ватага парней, как по команде, двинулась за ним.

Каждый его шаг отстукивал у меня в голове — бум, бум, бум.

И вот этот незнакомый, но очень серьезный человек, стоит прямо перед нами. Я вижу резкие морщины на его худом лице, острый подбородок, прищуренные серые глаза. А за его спиной плотным кольцом встали бугаи с тяжелыми лицами, бритыми головами и накачанными мускулами, выступающими под куртками.

— Кто из вас Надька? — сурово спросил этот главный мужчина с золотой цепью.

Аня молчала, я тоже.

— Кто из вас Надька? — раздельно повторил он.

Я постаралась унять колотящееся, как ненормальное, сердце и сказала как можно спокойнее:

— А вы скажите, что ей передать. Мы передадим.

Мужчина опешил на мгновенье, потом повел головой и сказал:

— Да нет, девчонки, так не пойдет. Это кто-то из вас.

— Я не Надька, — хрипло выдавила Аня, — и она тоже не Надька. Но мы ее знаем и обязательно все передадим. Вы только скажите, что.

— Девчонки, — спокойно сказал он, — а вы знаете, что вам сейчас головы оторвут и в окошко выбросят? И что вы сделаете? Что вы сделаете? Ну, что вы молчите?

— Ничего не сделаем, — прошептала Аня.

— Вот именно! — мужчина потряс указательным пальцем, на котором сверкнул массивный перстень. — Ни вы, ни кто-то другой ничего не сделает. А уж милиция и подавно. Зашли они как-то ко мне. А я вышел к ним в одних трусах и сказал: «И что вы сделаете?». Они потоптались и ушли. Потому что видеть надо, с кем базаришь. И соображать, кто в кепке, а кто без кепки!

Парни за его спиной одобрительно хмыкнули и начали потихоньку переговариваться.

«При чем здесь кепка?» — невпопад промелькнуло у меня в голове.

Мы с Аней стояли, боясь шелохнуться.

Я с тоской подумала, что мне придется поступить честно и сказать, что Надька — это я. Пусть хотя бы ни в чем не повинную Аню отпустят. А там будь что будет. Но смогу ли я это сделать? Что, если попытаться потянуть время?

Как вдруг с лязгом повернулся замок и дверь — та, которая была напротив нашей, — распахнулась. В коридор вышел Охлям в спортивном костюме.

— Юра, здорово! — радостно воскликнул он и протянул руку. — Рад тебя видеть!

— Здорово, Серега! — сверкнул в ответ железными зубами мужчина и пожал руку Охляму. — Ты что же, на базаре вчера был, а ко мне не зашел?

— Да я в курсах, что надо к тебе зайти поздороваться, но торопился очень. А ты что это тут? — кивнул он на нас.

— Да девчонок просвещаю, а то ума нет вообще у них, — жестко откликнулся Юра, — молодежь нынче непонятливая пошла. Но ничего, теперь поймут, что можно делать, а чего нельзя. Выводы сделают. Ладно, пойдем мы, нас серьезные люди ждут. Ты давай, заходи, — махнул он рукой Охляму.

Главный двинулся к выходу, и вся ватага быковатых парней — за ним.

Охлям посмотрел им вслед и обратился ко мне:

— Угостишь сигареткой?

Я рассеянно подняла на него глаза. Похлопала по карманам желтого плаща и вынула картонную синюю пачку. Ну во всех Надиных вещах найдешь эти вонючие сигареты!

— Ф-фух, — облегченно произнесла Аня, — как же хорошо, что все обошлось. Пронесло!

— Да, — я тоже почувствовала, как беда отодвигается все дальше и дальше. Смотрела вслед последнему удаляющемуся «братку» и не могла поверить нашему счастью. — Спасибо тебе, Охлям, — добавила я.

— Да ладно, — парень облокотился о подоконник и закурил, задумчиво посмотрел на меня, — как же ты на свою тетю похожа…

— Не похожа, — покачала я головой, — я больше не пью.

— Да я не это имел в виду. Внешне похожа. Хотя чем-то и на мамку свою, и на отца.

— Так мы ведь одна семья, что ж тут удивительного. Слушай, а почему тебя Охлямом называют? Фамилия такая или прозвище?

— Меня в детстве Охламоном звали, — голубые глаза смотрели на меня печально, однако, постоянная улыбка не сходила с его лица, — а потом стали коротко называть — Охлям. Ну, я такой, непутевый.

— С самого детства непутевый? — заинтересовалась я.

— Да нет, когда… — он вдруг замялся. — В общем, однажды я ключи из окна выбросил и вены перерезал. Родители пришли, вызвали «скорую». Ну, а там все по схеме. Поставили на учет, как сумасшедшего. На работу теперь со справкой никуда не берут.

— Понятно. А кто это был сейчас? Ты его Юрой назвал.

— Юрка Опасный.

— Так я и думала. А его почему Опасным называют?

— По фамилии, Опанасенко.

— Ясно, — честно говоря, ноги у меня так и продолжали трястись, а еще неприятно морозило, — а почему он спрашивал, кто из нас Надька? Что я могла ему сделать?

Охлям взглянул на меня прищуренными глазами:

— Неужели сама не знаешь?

— Нет.

— Ну, ты мать, даешь! — смотрел он с недоумением.

Я тоже смотрела на него во все глаза. Да что я могла сделать такому крутому человеку?

И тут подала голос Аня:

— Я, кажется, догадываюсь, Надька. Анжелка его на тебя натравила. Точно, Анжелка, больше некому.

Я тяжело вздохнула. Если бы еще знать, кто такая эта Анжелка и чем я ей насолила. Хотя не я. Не я, а Надька. Просто именно мне теперь отдуваться за Надькины художества.

— И даже милиция не поможет, — задумчиво сказала я.

— Ну да, — равнодушно брякнула Аня.

— Девчонки, хотите ко мне зайти? — предложил Охлям. — У меня чекушка есть.

— Ой, мы с удовольствием, —