Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

— Да лучше я сам над собой посмеюсь, чем люди начнут смеяться, — невозмутимо ответил он, — все равно ведь узнают. А ты тоже молодец, хвасталась всем, мол, у нас нянька есть для Мишки, мы сначала няньку родили, потом ляльку. А нянька взяла, да и шмыгнула замуж!

— Но лучше в шестнадцать выйти, чем потом засидеться, как некоторые, которые еще пару лет посидят, а потом никто не посмотрит, — злобно зыркнула на меня тетя Лиза. Это еще что за намек?

— А Маша предохраняться не умеет? — неосторожно спросила я.

Тетя Лиза широко распахнула глаза и открыла рот, чтобы опять сказать мне что-нибудь резкое, но ее опередил дядя Сережа, проворчав:

— И так уже два аборта было, куда третий-то?

Тетя Лиза стиснула зубы и с ненавистью принялась вращать глазами.

— Так у вас скоро внук появится или внучка? — радостно всплеснула мама руками, пытаясь разрядить обстановку. — Счастливые! А ты у нас, Надя, прям вообще, — и она жалостливо покачала головой.

— Что вообще? — не поняла я.

— Как что, двадцать лет скоро, а все не замужем! Даже жениха на примете нет подходящего.

— Есть у нее, — с обидой поморщился папа, — какой-то Алик же есть.

Я благодарно взглянула на него, но решительно сказала:

— Алика больше нет, я его послала. Потому что мне не нужен кто попало. В отличие от некоторых.

— О, так пока будешь капитана искать, всех матросиков разберут, — наставительно сказала мама. — У Маши в твоем возрасте ребенок уже бегать будет и мамой ее называть, а у тебя что?

— Я не пойму, — развернулась я к ней, — ты серьезно хотела бы, чтобы я в шестнадцать лет выскочила за кого попало и занимала деньги на свадьбу? Брала ношеное платье у подруги? Так, что ли?

— Нет, я просто хочу, чтобы ты была счастлива.

— А я, как человек трезво мыслящий, вижу счастье несколько иначе. И первая моя цель — высшее образование. Вот когда я его получу, то буду счастлива. А потом уж перейду к другим целям, возможно, и к замужеству.

— У нас вон есть уже один с высшим образованием, — кивнула тетя Лиза на дядю Сережу с осуждением, — и вообще помимо высшего образования нужно иметь понимание.

Какое именно понимание, она не уточнила. Молча собрала грязные тарелки со стола и ушла на кухню. Оттуда донесся шум льющейся воды и грохот посуды.

— Ладно, уговаривать вас насчет торговли больше не буду, — сказала мама дяде Сереже, — как надумаете, сами скажете. А мы уже завтра поедем к Юрке. Помнишь Юрку-то?

— А как его не помнить? — усмехнулся дядя Сережа. — Бегал вечно с кастетом, людей пугал. И что-то совсем рано его посадили.

— Да, он сначала по малолетке попал, потом во взрослую колонию.

— Я с ним в одном классе учился, — продолжал предаваться воспоминаниям мамин брат, — учительница у нас такая хорошая была, Александра Ивановна. Многие из нас ей обязаны тем, что людьми стали. А Юрка вечно убегал с занятий и писал на стенах «Александра дура, Александра дура». А мне до сих пор так обидно за нашего педагога. Может, зря вы связываетесь с людьми такого уровня? А, сестренка?

— Что ты, — возразила мама, — Юрка сейчас такой крутой! От него столько зависит! У нас на него столько надежд! Понятно, что он человек необразованный. Но образованных много, а умных мало.

— А он, по-твоему, умный? — недоверчиво скосил на нее глаза дядя Сережа.

— Умный или нет, но сейчас времена такие. Надо как-то выживать. И будущее не за вашими заводами, а за такими, как Юрка.

— Как знать, как знать, — слегка постучал пальцами по столу дядя Сережа, — торговля дело временное. Думаешь, надолго тебя хватит так пахать? На морозе, без больничных, без отпусков. Юрка и ему подобные уйдут туда, откуда пришли. А наши заводы стоят и стоять будут, никуда не денутся.

— Ладно, — произнес папа, вставая из-за стола, — спасибо этому дому! Лиза, спасибо за обед! Пора ехать. Пока доедем, пока туда-сюда. Завтра всем на работу.

Путь до дома почему-то пролетел гораздо быстрее. В дороге я решила расспросить маму про неведомую мне тетю Таню и заодно узнать, чего ожидать от ее скорого приезда.

— Расскажу, — согласно кивнула мама и погладила Ланку, которая пристроила свою голову у нее на коленях, — тем более, тебе уже двадцать лет почти, ты взрослая. И я очень переживаю, что история может повториться.

— Какая история может повториться? — у меня и до этого нещадно мерзли ноги, несмотря на включенную в салоне печку, а после таких слов аж внутри все похолодело. — Что может повториться?

— Давай по порядку. Моя мама, а твоя бабушка Мария Ивановна, Таньку рожать не хотела. Но пришлось — в те годы аборты были запрещены. И с самого детства моя сестра попадала в какие-то жуткие истории. То ее качелей шарахнуло по голове. То самовар с кипятком на нее перевернулся, и она полгода в больнице лежала. То в лесопарке с нее одежду сняли, чуть не убив при этом. Хорошо, что вырвалась и убежала.

— Неужели ты думаешь, это все из-за того, что ее не хотели?

— Думаю, да, — грустно посмотрела на меня мама.

— А почему ее не хотели?

— Так была уже я, а родители жили бедно. Мать работала уборщицей, отец обычным слесарем. И вообще, они видели, как во время войны дети терялись, и считали, что одного им вполне хватит.

— А в итоге родили троих? — задумчиво проговорила я.

— Ну, когда с Танькой стали происходить страшные вещи, наша мама испытала огромное чувство вины перед ней. Стала ее жалеть, любить больше остальных детей. Только не помогло, — мама тяжело вздохнула. — Танька с юности пристрастилась к спиртному. И жених у нее появился под стать, такой же алкоголик. Да ты его знаешь — Охлям с нашего дома.

— Конечно, знаю! — воскликнула я. — Так Охлям — жених моей тети… был. А он что-то такое рассказывал про свое одиночество, — вспомнила я. — А он так и не женился, получается?

— Да кому он нужен? Пьет и не работает, —