Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

— Странно, а одет вполне даже прилично. Так что потом было с тетей Таней?

— Ты только родилась, когда ее посадили.

— Как? — обалдела я. — Ее посадили? В тюрьму? Женщину? За что?

— Она такая счастливая была в те дни, — тяжело вздохнула мама. — Бегала по всем знакомым, рассказывала, что у нее племянница родилась. Из роддома нас с тобой забирала. Взяла тебя на руки, принесла домой, искупала, называла всякими ласковыми прозвищами.

— А почему не папа нас забирал?

— Он тогда в командировке был, — пояснила мама, — так вот, сидели мы с сестрой счастливые и любовались тобой. А вечером за ней зашел Охлям, и они куда-то ушли. Как я поняла, сидели в какой-то компании, слово за слово, поссорились. Охлям ушел домой, а Танька осталась. А наутро ее нашли мертвецки пьяную с окровавленным ножом в руке. Рядом лежал труп какого-то мужика.

— Господи помилуй! — воскликнула я. — Неужели она могла кого-то убить? Совсем молодая девушка!

— Отчего ж нет, могла и убить. Сама знаешь, как человек по пьянке меняется. А мог кто-то и подставить. Например, тот кто убил, взял и вложил ей нож в руку.

— Подожди, но был же суд. Что тетя Таня говорила, что она помнила?

— Ничего она не помнила, в том-то и дело. В общем, десять лет ей дали и увезли на зону.

— Мама! — пробормотала я. — Подожди, а ведь если ее посадили, когда я родилась, прошло двадцать лет! Почему же ее через десять лет не выпустили?

— А она убила свою сокамерницу. Была там какая-то жаба, которая издевалась над всеми, всех строила. И однажды люди взбунтовались, и кто-то шарахнул ее головой о стену. А когда вбежали охранники и стали чинить разборы, то все указали на Таньку. И опять был суд, и новый срок.

Час от часу не легче!

— А может, тетю Таню и в тот раз подставили, а она не убивала? — как-то не хотелось мне верить, что тетя — убийца.

— Все может быть, — согласилась мама, — только смысл сейчас об этом думать? Нам надо решить, где мы ее разместим, в зале на диване или поставим новую кровать в твоей комнате.

Мне, конечно, мало улыбалась перспектива поселиться в одной комнате с матерой зэчкой, да и здоровым эгоизмом я вовсе не обделена. Но что поделаешь, если человеку больше некуда податься, кроме как прийти в родной дом?

И я сказала:

— Да мне, собственно, все равно. Но вариант разместить ее в зале лучше — тогда не придется на новую кровать тратиться.

— А вдруг человек не захочет в зале? — услышали мы папин голос с водительского сиденья. — Как там выспишься? В зале телевизор постоянно работает, туда гости приходят. Конечно, кровать покупать дорого. Но почему ты только о себе думаешь?

«Так у меня только я и есть», — чуть не ляпнула я. Но вовремя прикусила язык, вспомнив, что теперь у меня есть семья и родственники.

— Я не о себе думаю, а о нас, — возразила я, — нам надо срочно откладывать все деньги на покупку квартиры. Я лично не собираюсь и дальше обходиться без нормальной ванны и туалета!

— Ух ты какая! — с сарказмом произнес папа. — Ты хоть знаешь, сколько сейчас квартиры стоят?

«А ведь и впрямь не знаю», — подумала я.

— А как узнать? — спросила я.

— Можно объявления в газете посмотреть, — посоветовала мама. — Только обмен не смотри. Меняться на нашу квартиру точно никто не захочет, я пробовала.

— Да, Машка замуж выходит, — решил папа сменить тему. — Кто бы мог подумать, что так рано?

Мамин взгляд в темноте блестел сочувствием и удрученностью в мою сторону.

— Знаешь, — сказала она вдруг, — а не сходить ли тебе к Шурке, а? Пусть на картах прикинет, когда уже и ты замуж выйдешь.

— Ма-ма! — взревела я, как машина на старте. — Еще и на гадалку тратиться, ну зачем? Я и так знаю, когда замуж выйду.

— Когда?

— Когда получу высшее образование и начну преподавать. Тогда и жених найдется. Возможно, не сразу. Но он обязательно найдется.

— Начнешь преподавать? — родители дружно расхохотались.

Глава 7

Дома выяснилось, что Васька расходовал пищу весьма экономно. Не зная, как надолго мы уехали, оставил в миске внушительный запасец. Какой же забавный красивый кот теперь живет в моей комнате! Я вдруг почувствовала, как в груди разливается тепло при взгляде на милых питомцев, а губы сами собой растягиваются в улыбке.

Наскоро поужинала и собралась идти в это страшное место в другом конце коридора, чтобы умыть лицо с дороги. Как в дверь неожиданно постучали.

— Кто? — спросила я на всякий случай. Кто знает, чем еще промышляют хулиганы в эти девяностые, кроме срыва шапок и откручивания колес.

— Надька, я! Открывай!

— Кто «я»?

— Аня!

Я открыла дверь и увидела жизнерадостно улыбающуюся подругу Надежды. Та самая Шибзда собственной персоной. Она стояла, держа сумку в сцепленных руках перед собой, в коричневом пальто с меховым воротником и в норковой шапке — почти такой же, как у меня, — в виде замысловатой шляпки.

Я отступила, пропуская гостью в квартиру:

— Проходи.

— Да лучше ты выходи в коридор, — предложила Аня, — постоим покурим.

Я накинула на себя желтый плащ на синтепоне, который висел на вешалке и по размеру подходил только мне.

Аня уже стояла у подоконника и вытряхивала окурки из жестяной банки через открытую форточку. Как же тут все просто! Хочешь покурить, так запросто кури себе в подъезде. А мусор выбросить, так через окно на улицу.

— А я днем заходила, тебя дома не было, — вопросительно произнесла подружка.

— Да мы ездили в Каменск.

— А-а, что-то часто вы туда ездите, каждые выходные. И не только туда. А мы все выходные с матерью убирались, порядок наводили.

Девушка имела внешность, мягко говоря, оригинальную. Из-под шапки выбивались крупные русые кудри. Лицо нездорового бледного оттенка с веснушками на щеках. Длинный горбатый нос, карие глаза навыкате, приподнятая верхняя губа, из-под которой выглядывали кривые зубы.

Не все буквы она выговаривала, к примеру, вместо «чё» говорила «цё».