Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

уже там, — она показала ножом, которым нарезала огурцы, куда-то вниз, — уже там! Уровень радиации так и зашкаливает. Иногда по радио объявляют, чтобы из помещений не выходили, закрыли все окна и форточки. Господи, хорошо хоть Сережа пьет. У них даже в цехе все пьют.

Я диву давалась. Мы что, приехали в Чернобыль? О какой радиации говорит эта чокнутая тетка? Недаром она мне сразу не понравилась.

— А откуда у вас радиация? — спросила я.

— Да ты что, не знаешь? — мама с тетей Лизой удивленно переглянулись. — У нас же в соседнем городе оборонные предприятия по ремонту атомных лодок.

— Ах, да, — «спохватилась» я, — конечно, знаю. Просто забыла. А почему об этом не трубят на каждом углу, как про Чернобыль? Почему вас не эвакуируют?

— Наверно, не тот масштаб, — вздохнула тетя Лиза, — хотя как знать. У нас тут международный лагерь для детей открыли. Так иностранцы приехали с дозиметрами, сделали замеры и сказали, что своих детей сюда никогда не отправят. А то, что здесь люди живут, так они же знали, где работают. Дядю Сережу сюда после института распределили. Работает человек по специальности. И у меня место хорошее. Если бы не завод, кем бы я стала со своими восемью классами?

— Да ладно тебе, — ободрила ее мама, — главное, человеком быть хорошим. А образование, тем более высшее, не каждому и нужно.

— Зарплату так и не платят, — пожаловалась хозяйка дома, — так, иногда частями что-то выплатят, а потом опять ни копейки. Я иной раз пойду белье во дворе развешивать, поплачу сама с собой, постою. А домой иду с улыбкой, чтобы своих не пугать. И ведь даже занять не у кого, все знакомые на тех же заводах работают. Сами без денег сидят. Хорошо хоть, в магазине Мишку жалеют, дают в долг иной раз — то булку, то консервы.

Странные люди. Сидят без копейки денег, но умудряются как-то покупать сигареты и водку. Огромную собаку завели, которую кормить вообще-то надо.

Словно в ответ на мои мысли тетя Лиза продолжила:

— Ох, а Терри вроде кормлю-кормлю, а выйдем с ней на улицу, она сразу к мусоркам бежит. Ну что ты с ней будешь делать? А водка для нас — это праздник. Обычно Сергей с завода «шило» приносит.

— А что это такое? — удивленно взглянула на нее мама.

— Да это такой вид спирта.

— Технический, что ли?

Но тут пришли мужчины с мешком картошки, занесли его в кладовку и, весело переговариваясь, пошли мыть руки.

На столе в зале был уже накрыт стол. Дядя Сережа разлил по рюмкам водку, тетя Лиза предлагала блюда:

— Обязательно попробуйте рыбу, мы ее готовим по особому рецепту.

— Что за рыба? — заинтересовалась мама, очищая хвост от костей.

«Что за гадость?» — попробовав маленький кусочек, я сделала над собой усилие, чтобы не скривиться.

— А это наш сосед Петрович ездил на рыбалку на озеро, и нас угостил, — похвасталась тетя Лиза, — называется «селедка припущенная». Здорово получилось, да? Ой, Надя, а ты почему не выпила?

— Да я сейчас воздерживаюсь, — чтобы не есть рыбу неизвестно из какого озера (может, даже отравленного радиацией), я положила себе салат из огурцов и помидоров, взяла ломтик хлеба.

— Да выпей, ты же всегда с удовольствием компанию поддерживала!

— Нет-нет, у меня провалы в памяти стали случаться…

— Ну и что, это у всех так. Выпей!

Да, и после этого обвинять Надю в лютом алкоголизме — ну разве разумно? Молодой девушке пятьдесят раз предложили — и даже после того, как на самочувствие пожаловалась. Ну не гнусность ли?

Тут все взгляды приковал к себе телевизор. Все, кроме Мишки, затаив дыхание, следили за действием на экране. Там шел какой-то парадный концерт, на который приехал сам Ельцин, да еще и принялся отплясывать на сцене вместе с румяной веселой артисткой Бабкиной.

— Ельцин, наверно, уже принял на грудь, — с воодушевлением и уважением сказал папа, слегка наклонив голову. — Сейчас станцует и что-нибудь скажет интересное.

— Как же он здорово смотрится с Бабкиной, — восхитилась мама, — вот такую бы ему жену! Прямо под стать! Он такой высокий, красивый. Она такая высокая, красивая, нарядная, боевая! Но он-то человек порядочный, с одной женой всю жизнь. Ой, а вы читали его воспоминания в «Огоньке»? Как он в юности по Уралу ездил, как с Наиной познакомился?

Но дядя Сережа с тетей Лизой восторгов моих родителей не подхватили. Они смотрели концерт молча, поджав губы.

Я зашла в туалет и склонилась над раковиной, чтобы сполоснуть лицо. И чуть не заплакала. Боже, как же хорошо в настоящем санузле побывать!

Вернулась в комнату, набралась наглости и спросила у тети Лизы:

— А можно у вас душ принять, пожалуйста?

— Мишка, ты зачем собаке шоколадку суешь? — не глядя на меня, закричала женщина. — Ей же нельзя!

И она кинулась отбирать шоколадку. Дядя Сережа побежал за ней.

Вернувшись к столу, они сделали вид, что не расслышали моей просьбы. Тогда я обратилась к маме:

— Попроси тетю Лизу, чтобы разрешила мне у них помыться.

— Да ты же недавно мылась, — подняла та удивленно брови, — мы с тобой на днях в баню ходили.

— Я хочу в человеческих условиях! — упрямилась я.

— Лиза, дай ей полотенце, пусть душ примет, — попросила мама родственницу, — только, Надя, давай недолго. Люди же туда покурить ходят, долго занимать нельзя.

— Да я быстро, — я схватила полотенце и побежала в санузел.

Да, пусть он далек от фешенебельных. Пусть старый кафель с квадратиками и даже зеркало закоптилось от постоянных перекуров. А для меня это такое наслаждение — почувствовать стекающие по телу горячие струи воды! В горле что-то булькнуло, и я разрыдалась. Я все сделаю для того, чтобы мы переехали из берлоги в человеческую квартиру! Все, что от меня зависит!

Глава 6

После душа я как на свет народилась. Одно неприятно — на чистое распаренное и все еще влажное тело пришлось надевать свою повседневную одежду. Теплые колготки, белую водолазку и костюм из серой в полосочку теплой ткани — брюки и пиджак. Но ничего, переморщусь. Понятно, что я не дома и не могу перед людьми выйти в