Читать книгу - "Пальто на голое тело - Ринат Рифович Валиуллин"

– Лучше уже не смогу.

– Почему?

– Он себе кооператив купил. Теперь живет отдельно.

– Надоела ты ему, значит? – усмехнулся чекист.

– Нет, он семью хочет. Я его с актрисой замужней познакомила, а теперь он с ней хочет семью.

– Вероника Полонская? Хотелось бы ей устроить допрос с пристрастием!

– Какой допрос?

– Потом узнаешь. А баба красивая, что правда, то правда.

– Красивая?

– А говоришь, не ревнуешь.

– А что я, не женщина?!

– Нет, ты ведьма.

– Но я не к тебе ревную, а к своей красоте. Дайте мне метлу. «Вымела бы весь этот мусор из избы, – усмехнулась Лиля про себя, глядя на Агранова. – Только помаду зря потратила».

– Твой поэт нам больше уже не нужен, точнее даже сказать, он мешается.

Звонок из Министерства нераскрытых дел

– Добрый день, разбудил?

– Да, как обычно в три ночи.

– Есть новости?

– Да, она точно сумасшедшая.

– Почему?

– Она возомнила себя Лилей Брик. Слышали о такой?

– Нет, а кто это?

– Любовница-жена Маяковского.

– Поэта?

– Да, поэта Маяковского.

– Допустим. И что?

– Я начинаю в это верить.

– Значит, ее чары работают до сих пор.

– А мне что делать? Я не хочу быть подопытным.

– Вы знаете, что нам нужно. Как только вы это получите, мы вас вернем обратно.

– То есть вы можете оставить меня здесь.

– Если только вы нас об этом попросите.

– Мефисто никогда ничего просить не будет.

– Вот и прекрасно. Работайте. Да, вот еще что: только не вздумайте искать эту лабораторию с эмбрионами. Это небезопасно. Мы уже потеряли так одного детектива.

– А что с ним случилось?

– Он был слишком любопытным.

– А если точнее?

– Его убили эмбрионы.

– Эмбрионы напали на человека. Придумайте что-нибудь повеселее.

– Они его закатали в банку с формальдегидом.

– Вы считаете, это настолько весело, что я могу поверить.

– Наше дело – предупредить.

Мефисто близок к разгадке

– Зачем он только переехал, рядом с нами он был в безопасности. Он к ней привык рядом со мной и совершенно не чувствовал ее. Мы с Осей были его телохранителями, только мы знали, что с нами ему ничего не грозило, а Щен думал, что он сам по себе хорош и неприкосновенность имеет. Конечно, Агранов давно уже намекал мне, что надо с Маяковским кончать, а я могла кончать только с Аграновым и Осей. Волосик мне стал вроде младшего брата, мне было страшно за него. А он начал новую жизнь. Янечка слишком хорошо знал Маяковского, ему даже допрашивать его не пришлось. Он сам называл себя профессором психологии и понимал, что ничего быстрее не приведет поэта к концу, как неудачи – в творчестве, в любви, в быту. Когда Агранов понял, что я ему в этом деле не подельница, он решил действовать сам и подарил Маяковскому пистолет. Он был тот еще душегуб. Но не как эти мясники из ОГПУ, он действовал изящнее, давил на психику подозреваемых, натравливал их друг на друга.

– Он натравил на Маяковского пистолет?

– Только не превращайте все в фарс, я вас умоляю. Щен рассказывал мне, как репетировал свою смерть.

– А может, в голову? – приложил холодное дуло к виску Володя, из него действительно дуло. Дуло смертью. Нет, тогда гроб будет закрытый, – опустил браунинг, глядя на себя в зеркало, Волосик.

– Ты спросишь, за что? А просто так.

– То есть это Агранов подвел Маяковского к роковому выстрелу? – поправил свою бабочку на шее Мефисто: той было скучно. Ей явно надоела эта история про чекистов, хотелось чего-то более изящного и легкого, в этих бесконечных беседах она превращалась в моль. Бабочке хотелось праздника, поэтому Мефисто приходилось ее то и дело поправлять.

– Там все совпало, – ответила тихо Лиля. – Конечно, масла подлила эта истеричка Полонская, которая оказалась последней, кто видел Володю живым, как она утверждает. Но иногда мне кажется, что она была соучастницей. Она говорит, что услышала выстрел, когда покинула комнату, а мне кажется, что она была там в этот смертельный момент. А может быть, даже провела кого-то из огэпэушников в кабинет Володи.

– Нет, это исключено. Экспертиза рубашки показала, что это было самоубийство.

– Вы верите в черную руку?

– Которая по ночам является к вам?

– Ну да. Может, это все она.

– Тогда, значит, Полонская ни при чем?

– Я слишком зла на нее, чтобы такое допустить. Зачем я ее с Володей познакомила?

– Чтобы в очередной раз вдохновить?

– Вдохновить?

– Да, заставить его жить с нелюбимой женщиной. Чтобы вам было спокойно. А у него получались отличные стихи.

– Возможно, все именно так и было. Щен был истощен, ему нужны были новые эмоции, позже я узнала, что она тоже служила любовницей на посылках у Агранова.

Володя и Полонская

– Ты можешь уйти из театра? – надевал Маяковский белую рубашку.

– Зачем? – натягивала шляпку на голову Татьяна, стоя у зеркала.

– Чтобы всегда быть со мной.

– Всегда с тобой?

– Я так хочу, Вероника. Я хочу жениться на тебе и завести детей.

– Детей? Зачем? – посмотрела она на него.

– Я хочу пожить простой жизнью, Ника, – сокращал он имя, когда хотел стать ближе.

– Ты хочешь! А ты хоть раз спросил, чего хочу я?

– Разве ты не хочешь того же самого?

– Нет, я хочу славы, я хочу блистать на сцене. Быта мне и так в жизни хватает.

– Как ты можешь такое говорить, Ника? Значит, я ошибался?

– Ты все себе придумал. Ты уже придумал, что я твоя жена. Нет, твоя жена – Лиля Брик. Она никогда тебя не отпустит. Это страшная женщина. Я даже не знаю, на что она способна, когда речь идет о частной собственности. А ты ее частная собственность, вещь – как ты этого не заметил, Володя? Она убьет меня, если я тебя у нее украду. Я боюсь.

– Чего ты боишься? Дурочка. Мы будем с тобой счастливы, – застегивал пуговицы на рубашке поэт.

– С тобой? Нет, Володя, мне такого счастья даром не надо.

– А за деньги? – усмехнулся Володя.

– Дай мне денег на такси, мне уже надо идти.

– Ты так просто возьмешь и уйдешь?

– А ты хочешь проводить меня? Пойдем. Прогуляемся.

– Нет, не хочу. У меня тоже есть одно важное дело.

– Позвони, как остынешь.

– «Позвони». Ты смеешься?

– Нет.

– Я же знаю. Ты все еще смеешься надо мной. Я вижу, как вы все смеетесь. Если кончилась любовь, так и скажи, что кончилась.

– Володя, что ты?

– Держи свои двадцать рублей на такси, думаю, хватит.

Вероника схватила деньги и вышла. Пока