Читать книгу - "Пальто на голое тело - Ринат Рифович Валиуллин"

меня не было никакого оружия, кроме красоты. Внутри любовь еще живая, я ощущала, как она умирает, а муж канул. Вы знаете, что такое кануть?

– Нет.

– Уехать в Канны.

Все рассмеялись и принялись запивать шутку шампанским, которое уже пенилось в бокалах.

– Я сама придумала. Так вот, он куда-то канул, а мне пришлось сделать аборт. Кстати, именно с той поры мне стал сниться навязчивый сон с ребенком, который постоянно стучится ко мне в дверь. Вы не знаете, как это страшно.

– Теперь уже знаю.

– Однажды я открыла. Там стоял дядя. Родной дядя влюбился в меня и просил выйти за него замуж. Вы представляете уровень моей сексуальности? Он зашкаливал.

– Нет слов, приходят только слова Пушкина – «мой дядя самых честных правил».

– Я на тот момент уже не была так честна, чтобы меня править. Да и не нравился мне этот родственник. Но уровень самооценки взлетел до небес, с такой я могла поступить куда угодно, как угодно, с кем угодно. Пока мы с матерью лежали на пляже у домика, в меня влюбился студент. Он был юн, поэтому даже не понял, почему покончил с собой. Просто прислал мне записку – «Я умру без тебя».

– Умер?

– Не знаю. Хотя бы я вдохновила его на смерть.

Тогда я рассказала матери про дядю, мать не удивилась. В десяти килограммах от нас лежал сын видного французского промышленника. Он лежал под зонтиком, листал романтично книжку, я просто встала на него и попрыгала. Да, мне нравилось быть сверху. Надо быть на коне, пока ты молода. Это после тридцати надо уже что-то делать – нагонять на себя загадку фортепьяно, косметику, пластику. И вечный творческий поиск. Знаете, такой красивый творительный трендеж. Это очень модно сегодня.

– И что же дальше?

– Ему понравилось. Он завалил меня цветами и подарками, но все без толку. В нем не было никакого куража. Прыгать на нем – все равно что прыгать на матрасе.

– Эльза, ты не знаешь, что это за дама, которая так раздухарилась?

– Это новая подруга Янечки. Дешевая подделка, только строит из себя музу.

– Какая разговорчивая дама.

– И не говори.

– Пойду налью на нее шампанского, чтобы остыла немного, – загадочно улыбнулась Элла.

– Ты серьезно?

– Нет, я случайно.

Через несколько минут Эльза услышала женский крик.

– Что вы делаете? Куда ты льешь? Ослепла, что ли?

– Ой. Простите великодушно, я случайно, – извинилась Элла, глядя на мокрую соперницу. Ее репутация была подмочена. А Эльза стояла в сторонке и смеялась.

– Сделала это случайно? – спросила она сестру, когда та подошла. – Я же тут хозяйка, и случайностей тоже. Пусть думает, с кем встречаться, мокрая курица.

– Неужели он тебе нравится?

– Ты про Янечку?

– Он же энкавэдэшник.

– Эльза, мне нужна надежная крыша, а Янечку все уважают и боятся. Я не хочу, чтобы клуб неожиданно закрылся. Я хочу танцевать и цвести долгие годы.

Мефисто и Элла

Каждый божий день на Эллу все чаще находили эти воспоминания, скорее даже набегали, которые Мефисто приходилось с «большим удовольствием» слушать. Воспоминания были обрывочные, из них Мефисто складывал общий ход событий. Элла рисовала все до мелочей. Каждого персонажа и каждую деталь. «Почему она не стала художником? Она так хорошо чувствует свет», – думал он про себя. Элла действительно хорошо чувствовала свет, в который выходила, в котором крутилась. Она шла на опережение, задавала тон и моду. Первое голое платье, первые брюки, первое авто. Женщина рулила, как хотела, нарушая правила морали.

– Как это похоже на мою историю, – сказала вслух Элла.

– Как?

– Доступ к моему телу был не так уж сложен, надо было просто мне понравиться или пригодиться. Это похоже было на служебную стоянку, где надо было проехать шлагбаум, чтобы поставить свой автомобиль на техобслуживание.

Мефисто заметил, как загорались глаза Эллы, когда она говорила о своих бывших. Глаза становились сладкими и наглыми, губы пунцовыми, а слова влажными.

– Была ли в этом корысть? Возможно. Иногда я продавала свой дар. Я крошила свою сексуальность, как хлеб голубям, пижоны слетались со всех концов. Вы, конечно, знаете, что «пижон» происходит от французского слова pigeon – «голубь», – посмотрела Элла вопросительно на Мефисто. – Ну ничего, я тоже не сразу узнала. От всех этих мужчин мне нужно было только одно: чтобы они нашли моего сына. А эти дураки то ли не справлялись, то ли не понимали, чего я хочу. Я шаг за шагом поднималась к самым могущественным из них. Но все бесполезно. Все, что они умели, – только покупать мне дорогие подарки, шубы, драгоценности на казенные деньги. Так они пытались откупиться и залатать мою дыру в душе, но где там. В итоге я завела себе Щенка, именно так я назвала Веню. Только он понимал, что мне хотелось одного: лечь спокойно и чтобы никто меня не драл. Извиняюсь еще раз за мой французский, – рассмеялась Элла и сделала глоток кофе. – Что касается сердца, то там давно уже жил Осип. Он снял там сначала уголок, а потом занял всю квартиру. Он стал причиной того, что оно билось чаще. Родители тоже были не против Оси, потому что я им и так доставила немало хлопот. Не дочка, а вечная доставка хлопот.

Элла и ее мать

– Мама, ты будешь меня любить, если я внезапно умру?

– Ты что это такое говоришь, Эля?!

– Я очень хочу, чтобы меня кто-нибудь любил мертвую, особенно ты.

– Что случилось?

– Ничего. Осип меня не любит. Говорит, что он так и не смог влюбиться в меня. Разве я недостаточно красива?

– Нет. Просто у него нет столько смелости.

– Черт, у меня сегодня что-то с животом. Крутит и крутит.

– Нашла из-за кого умирать.

– Извини, мама. Мне в туалет надо срочно.

– Беги. Перед смертью не надышишься, – пошутила мать.

– Мама, что это со мной сегодня? – кричала Элла с горшка. Перед этим она на всех парусах влетела в уборную, едва успев снять рейтузы, вытряхнула из себя все до последней капли.

– А что ты сегодня ела?

– Ничего я не ела! Твои кислые щи.

– Я тоже ела. Странно, – не повела бровью мать. – Считай, что ты прошла чистилище.

– Тебе смешно.

– Если не было бы так грустно. – Мама не стала рассказывать Элле, что ее волновало состояние дочери в последнее время. Мать была начеку и, когда нашла у дочери пузырек с ядом, поменяла на его слабительное.

– Даже уйти красиво не дадут.

После этого умирать Элла расхотела, тем более на горизонте