Читать книгу - ""Фантастика 2026-212". Компиляция. Книги 1-25 - Владимир Матвеев"

Послание было одинаковым почти для всех.

Лорду предписывалось признать верховным лордом Штормовых земель Роджера Тарта, отправить жену, детей или иных ближайших родственников в Штормовой Предел в качестве почетных гостей и заложников, а также прибыть лично для принесения новой клятвы. Тем, кто исполнит приказ, гарантировались жизнь, владения и сохранение всех прежних прав. Тем же, кто откажется, сообщалось лишь одно: драконы вернутся уже вместе с войском.

Исключения делались только для домов, сохранивших верность Рейнире. Таким лордам приходили совсем другие письма. В них благодарили за исполненную присягу, обещали сохранить их владения и особо отмечали, что дом Таргариенов не забывает тех, кто остался верен даже после всех бедствий войны. Особенно часто переписчики вспоминали дом Баклеров, чья стойкость стала известна далеко за пределами Штормовых земель.

Весть о происходящем распространялась быстрее самих драконов. От одного замка к другому скакали гонцы, а вороны летели в Королевскую Гавань почти ежедневно. В каждом письме содержались одни и те же тревожные строки: над очередной крепостью появились драконы, ворота сожжены, но никто не погиб; семье приказано отправиться в Штормовой Предел; сосед уже согласился; еще один просит совета.

Однако дать этот совет было некому.

Лорд Боррос погиб. Большинство штормовых лордов находились вместе со своими дружинами в Королевской Гавани. Их собственные владения оставались почти без защитников, гарнизоны были малы, а старики, женщины и дети не могли оказать сопротивления драконам.

Получая одно донесение за другим, Эйгон II и его совет могли лишь наблюдать, как Штормовые земли постепенно уходят из-под их власти. Отправить войско назад означало отказаться от удержания столицы. Оставить войско в столице — означало потерять весь край.

Именно на такой выбор и рассчитывал Эйвор Фрей.

Впервые со времен Завоевания драконы использовались не как оружие уничтожения, а как средство принуждения. Их пламя сжигало ворота, а не города. Их рев ломал волю быстрее, чем стены. И там, где раньше потребовались бы месяцы осады и тысячи погибших, теперь зачастую хватало одного пролета трех драконов над крепостью и письма, медленно опускавшегося с неба. Именно поэтому многие позднейшие историки называли эту кампанию не завоеванием Штормовых земель, а войной, в которой страх оказался сильнее меча.

***

Следующим ударом стала не битва, следующим ударом стала демонстрация. В один из ясных зимних дней над Королевской Гаванью вновь раздался драконий рев.

Сначала люди решили, что это им почудилось. После гибели четырех драконов в Драконьем Логове многие убедили себя, будто эпоха драконов наконец закончилась. Несколько мгновений город жил этой надеждой.

Затем на улицах начали останавливаться прохожие, кто-то поднял голову, кто-то закричал.

И спустя считанные секунды весь город увидел три огромные тени, медленно плывущие над крышами домов.

Они не пикировали, не выпускали огонь, не искали добычу.

Они просто летели очень неторопливо.

Будто показывали каждому человеку внизу, что хозяева неба по-прежнему существуют.

Первой шла огромная алая драконица.

Даже те, кто никогда прежде не видел драконов, слышали рассказы о Красной Королеве. Старики узнавали ее сразу. Некоторые падали на колени.

- Мелеис...

Это имя быстро расходилось по улицам.

- Красная Королева...

- Она же погибла...

- Нет... Она вернулась...

Следом летел Морской Дым, за ним — темная громадина Овцекрада.

Три дракона сделали широкий круг над городом, потом еще один, и еще.

Они не спешили. Каждый новый пролет увеличивал страх сильнее любого пламени.

Люди выбегали на площади, забывая о делах. Одни молились Семерым. Другие плакали. Некоторые хватали детей и пытались спрятаться в домах, словно деревянные крыши могли защитить их от драконьего огня.

На стенах Красного замка замерли стражники.

Лучники держали луки в руках, прекрасно понимая бессмысленность любого выстрела.

В Твердыне Мейгора царило почти такое же молчание.

Король Эйгон II, измученный ожогами и болью, поднялся настолько, насколько позволяли его силы, чтобы увидеть происходящее собственными глазами.

И увидел Мелеис.

На одно короткое мгновение ему показалось, будто он вновь находится над Грачьим Приютом.

Будто снова слышит рев Солнечного Огня. Будто снова видит, как Красная Королева врезается в них подобно падающей комете.

Только теперь рядом не было ни Вхагар, ни Эймонда, ни надежды.

Лишь три дракона, спокойно кружившие над его столицей. А затем с небес начали медленно опускаться десятки небольших полотняных свертков.

Горожане сперва принимали их за какое-то новое драконье колдовство. Многие разбегались в стороны, ожидая, что свертки загорятся или взорвутся.

Но вместо этого ветер разносил по улицам сотни листов.

Дети ловили их, купцы поднимали с мостовой, грамотные читали вслух тем, кто читать не умел.

Именем Бейлы Таргариен, регента дома Таргариен.

Объявлено.

Истинным и законным королем Вестероса является сын королевы Рейниры Таргариен. Пока он находится в плену, управление домом Таргариенов переходит дочери Деймона Героя — Бейле Таргариен.

Род Баратеонов лишен верховной власти над Штормовыми Землями. Верховным лордом признан Роджер Тарт.

Каждый лорд Штормовых Земель, не принесший ему присягу в течение одного месяца, будет лишен своих земель, которые перейдут более верным людям.

Эйгону, именующему себя королем.

Оставь Вестерос вместе со своими сторонниками и не причиняй вреда законному королю.

Иначе дочери Деймона Героя однажды сокрушат все твои силы.

Пока жители читали листовки, драконы продолжали кружить над городом.

Они не выпустили ни одной струи пламени, не разрушили ни одного дома, не убили ни одного человека.

И именно поэтому демонстрация производила