Читать книгу - ""Фантастика 2026-212". Компиляция. Книги 1-25 - Владимир Матвеев"

- Это война уже убила достаточно людей, и лишняя кровь не принесет ничего. Сдайте свою крепость, и я клянусь своим именем и именем своей сестры что ни я ни моя сестра, ни те кто подчиняются нам не причинят вреда, исключение только для самообороны. – Она говорила, как та что обладает абсолютном оружием.

- Но что с нами будет? – Спросила женщина Эленда что и так была не в лучшем состоянии после родов, а тут 3 дракона, которые показали мощь драконов.

- Ваши две старшие дочери станут женами двух старших сыновей лорда Тарта, остальным вашим дочерям будет гарантировано приданное достойное дочерей великого лорда. Ваш сын… Баратеоны стали властелинами Штормового Предела за верность. Ваша верность ушла. За это следует наказание. Он лишен любого владычества над Штормовым Пределом. Он будет воспитываться на Дрифтмарке. Он может стать рыцарем, но должен будет смыть позор Борроса служением.

Это было сурово, однако сейчас за Рейной стояло 3 дракона, и она показала – может сжечь. И это пугает, а ведь в замке еще была дочь Эйгона Джейхейра, последняя его наследница. Да и мотивация у людей сражаться быстро таяла.

Эленда Карон слушала, не перебивая.

Когда-то она была дочерью одного из самых могущественных домов Дорнийских марок. Затем стала супругой Борроса Баратеона, хозяйкой Штормового Предела, матерью его детей. Всю жизнь ей внушали, что стены их замка неприступны, что никакая армия не сможет взять твердыню Дюррандонов, пока в ней остаются люди, способные держать меч.

Но сейчас эти стены больше не казались защитой.

Они стали ловушкой.

Еще несколько часов назад она собственными глазами видела, как три дракона один за другим проходили над крепостью. Они не атаковали. Им не было нужды что-либо доказывать. Они просто летели над башнями, позволяя каждому защитнику рассмотреть огромные тела, тяжелые взмахи крыльев и пламя, вспыхивавшее в глотках.

А затем они сожгли пустую поляну.

Всего лишь поляну.

И этого оказалось достаточно.

Огонь превратил траву в черную корку, камни растрескались от жара, а воздух над землей еще долго дрожал, словно сама земля не успевала остывать.

Если такое произошло с пустым полем...

Эленда не смела представить, что станет со Штормовым Пределом, если драконы начнут жечь стены, дворы и башни. Пусть крепость выдержит. Пусть даже выдержит день или неделю.

Но люди внутри — нет.

Она невольно вспомнила рассказы стариков о Харренхолле. Там тоже были стены. Даже толще здешних. Они не спасли никого.

Самым страшным было даже не это, самым страшным было одиночество.

Боррос погиб, Эймонд погиб, Вхагар погибла из Королевской Гавани не пришло ни одного ворона. Они даже не знали, но что они могут против трех драконов?

Она была одна, совершенно одна.

За ее спиной находились дочери. Совсем юные девочки, еще недавно мечтавшие о свадьбах и турнирах. Где-то в замке спал ее новорожденный сын — последний сын Борроса, еще не понимающий, что уже лишился наследства. Здесь же находилась принцесса Джейхейра — последняя надежда дома Эйгона.

Все они сейчас зависели от одного ее решения, Эленда подняла взгляд на Рейну.

Всего лишь девочка, четырнадцать лет. Но за ее спиной спокойно стояли еще двое драконьих всадников.

И где-то неподалеку отдыхали три дракона.

Настоящая власть принадлежала не словам этой девушки. Она принадлежала реву, который несколько часов назад сотрясал небо над Штормовым Пределом.

Эленда вдруг отчетливо поняла то, чего не понимал ее покойный муж.

Драконы никуда не исчезли, они лишь сменили всадников.

И если Боррос когда-то решил рискнуть, рассчитывая, что за ним стоят Вхагар и принц Эймонд, то теперь за ней не стоял никто.

Только дети.

И древняя крепость, впервые за тысячи лет оказавшаяся бессильной не перед армией, а перед теми, кто мог обратить в пепел сам смысл ее неприступности.

В этот миг Эленда поняла, что выбор, который ей предлагают, на самом деле не является выбором.

Ей не предлагали решить судьбу Штормового Предела.

Ей предлагали решить, погибнут ли вместе с ним все, кто находился за его стенами.

И именно это оказалось страшнее всего.

Она опустилась на колени.

- Я смиренно принимаю ваше благородное и справедливое решение принцесса Рейна. Я сдам Штормовой Предел. Но я должна спросить кое-что… распространяются ваше слово на всех кто есть в моем замке?

- Да. Клянусь Старыми Богами и Новыми. – Ответила девушка.

- Хорошо. Под моей защитой находится Джейхейра Таргариен дочь… Эйгона Таргариена. – Она не назвала его королем, Рейна почувствовала себя обманутой, но потом усмехнулась.

- Я не причиню ей вреда, она не виновна в глупости своей семьи и так много перенесла. – Сказала девушка.

Так пал Штормовой Предел, второй раз за 130 лет перед драконами. А войска Тарта стали переправляться с острова.

***

Так началась кампания, которую позднейшие хронисты назовут Принуждением к миру в Штормовых землях. Она не походила ни на один из прежних походов Таргариенов. Здесь почти не было сражений, осад и приступов. Вместо этого три дракона методично обходили владения мятежных лордов, являясь над каждым замком подобно неизбежному року.

Во главе похода стояла принцесса Рейна Таргариен на Мелеис. Ее сопровождали Аддам Веларион верхом на Морском Дыме и Крапива на Овцекраде. За драконами двигался лишь небольшой конный отряд нового верховного лорда Роджера Тарта, слишком малочисленный, чтобы самостоятельно угрожать хотя бы одному крупному замку. Всем было очевидно: истинной силой похода были не люди.

Драконы никогда не нападали без предупреждения. Каждый замок получал возможность сделать выбор.

Стоило часовым заметить крылатые силуэты, как над стенами уже разносился драконий рев. Затем один из драконов стремительно снижался. Мелеис и Морской Дым били точно, словно опытные осадные машины. Одной короткой струи пламени хватало, чтобы обратить главные ворота в горящие обломки или превратить подъемный мост в груду раскаленных бревен. После этого дракон вновь набирал высоту, не продолжая нападения.

Овцекрад был менее покладистым. Старый дикий дракон не отличался точностью и охотно выпускал огонь не только по воротам, но и по земле перед крепостью. Огромные полосы выжженной травы и плавившиеся от жара валуны производили на защитников не меньшее впечатление, чем разрушенные укрепления. Крапива хорошо понимала нрав своего дракона и потому старалась направлять его удары подальше от людей, позволяя самому страху делать большую часть работы.

Когда над замком стихал рев крыльев, с высоты медленно опускался полотняный мешок на небольшом шелковом парашюте — изобретении, которое уже успело прославиться в землях Фреев. Внутри находилось письмо, написанное от имени регента дома Таргариенов, Бейлы