Читать книгу - ""Фантастика 2026-212". Компиляция. Книги 1-25 - Владимир Матвеев"

отличались от крестьян в остальном Вестеросе — большинство из них доживало до старости, им позволялось заводить семью. Труд в тёмных и опасных шахтах был тяжелее, и такая жизнь не длилась долго. Невольники, несмотря на общий запрет рабовладения и работорговли в Вестеросе, есть на островах и сейчас, хотя их мало — они встречаются почти исключительно в качестве слуг в замках.

В отличие от рабов в Эссосе, невольники Железных островов имеют больше прав — их нельзя продать и купить, они могут жениться, иметь детей и имущество. Дети невольников становятся свободными, поскольку железнорождённые считают, что каждый родившийся на островах становится железнорождённым — даже если оба его родителя в неволе. И таких детей не отнимают у отца с матерью, пока они не достигнут семилетнего возраста, после чего большинство начинает обучаться корабельному делу или присоединяется к судовой команде.

Больше всего железнорождённые старых времён ценили молодых женщин. Старинные обычаи островов позволяют каждому мужчине брать только одну «каменную жену» — свободнорождённую, родом с Железных островов — но неограниченное число «солёных», захваченных в набегах; количество соленых жен говорит о силе, богатстве и мужественности железнорожденного. Это настоящие браки, скрепленные жрецами Утонувшего бога, и рождённые в них дети не считаются бастардами и могут наследовать земли и титулы отца, но только после сыновей от каменных жен.

Однако это нужно было остановить. И уничтожить воспроизводство железнорожденных. Как культуры.

Население островов где-то 500 тысяч… среди тех, кто может быть воином тысяч 8-10. Но многие теперь сжигаются на кораблях.

И тонут… постоянно тонут. Был жесткий приказ – всех жрецов Утонувшего Бога убить. Это жестокий приказ, но необходимый, что бы не возникло пропаганды возрождения культуры.

На острова в будущем переедут много северян и лордами тут станут северяне.

Эйвор сделал это не просто так. Островами будет править всадники драконов, и им помогать северяне. Они должны были сохранять драконов для будущего.

Клиган узнал об Иных, точнее о письме Деймона, и согласился иметь общий план для потомков. Одним из таких планов был напалм и другие изобретения. А еще и драконов должны быть больше. И всадники не должны грызться. Так что создан был еще и Драконий Совет – Совет всадников драконов как было в древней Валирии. Пусть королем будет кто угодно, но у всех всадников появился свой интерес – Охранять мир людей. Ну и продвигать Золотой путь. Да они знали о Земле, и заинтересованы в антибиотиках.

Так что готовы помочь с исследованиями.

У силы появился вектор и это хорошо.

- Сколько мы тут должны убить? – Спросил Клиган старшего товарища.

- Много, но я возьму это на себя, пусть думают, что Фрей под конец сошел с ума. – Да нужно будет отдать много жестоких приказов и Эйвор возьмет это на себя.

В том числе всех, кто замешан в пиратстве и разбое. Сотрет всех лордов и освободит их замки, дети всех лордов будет запрещено появляться на железных островах. Они станут воспитанниками Севера, Долины, Западных Земель. Всех… И им не будет место в новом мире. Это была та самая жестокость.

И много крови.

- Я возьму это на себе.

Сейчас армии убивали всех тех, о ком сообщали как об пирате. Или у кого есть соленные жены – это сразу казнь.

На любой крик о несправедливости все воины отвечали – «Таков железный закон!!!».

Культ вседозволенности обернулся против железнорожденных.

Драконы помогут в завоевании замков, сжигая главные ворота и ударяя по комнатам лордов.

Весь Вестерос содрогнется от того что произошло…

И верен формальный повод – Далтон отказался исполнять приказ Бейлы.

Намек всем был прозрачный.

Эпилог

Позднее мейстеры назовут эту зиму Временем Двоевластия.

Железный трон по-прежнему занимал Эйгон II Таргариен. Его золотой дракон развевался над башнями Красного замка, его именем чеканили монету, а приказы скреплялись королевской печатью.

Но за пределами столицы все чаще спрашивали не о воле короля.

Спрашивали о воле Бейлы Таргариен, не потому, что она объявила себя королевой.

А потому, что именно ей подчинялись драконьи всадники.

С наступлением зимы обе стороны неожиданно прекратили наступление. Не потому, что заключили мир и не потому, что устали ненавидеть друг друга.

Просто война стала невозможной, снег пожирал припасы быстрее любой армии.

Лошади дохли, дороги исчезали под сугробами. Каждый новый переход стоил больше людей, чем недавние битвы.

Поэтому армии начали расходиться по домам.

Даже лорды Штормовых земель, еще недавно стоявшие рядом с Эйгоном II под стенами Королевской Гавани, один за другим покидали столицу. Они оставляли позади небольшие гарнизоны и обозы, рассчитывая, что те позже сумеют самостоятельно добраться домой.

Эйгон приходил в ярость, но удержать их не мог. Приказывать можно было лишь тем, кто готов исполнять приказ.

А таких людей вокруг него становилось все меньше.

Еще быстрее разваливалась коалиция «зеленых» в Просторе. Многие надеялись пересидеть зиму за неприступными стенами своих замков.

Но драконы изменили сам смысл осады. Там, где прежде требовались месяцы и тысячи воинов, теперь хватало одного захода Мелеис или Морского Дыма.

Главные ворота превращались в пылающие развалины, следом входили войска. Немногие решались сопротивляться после первого же драконьего удара.

Верные Эйгону дома лишались владений. Их земли немедленно передавались тем соседям, которые первыми приносили новую присягу.

Лишь дом Хайтауэров сумел избежать подобной участи.

Старомест добровольно признал власть регентского совета Бейлы. Поэтому Эйвор настоял, чтобы их владения остались нетронутыми.

- Государство должно помнить не только измену, но и раскаяние.

Эту фразу позднее часто цитировали мейстеры.

К середине 131го года владения Эйгона II съежились почти до размеров Королевской Гавани. Он все еще именовал себя королем Андалов, Ройнаров и Первых людей.

Но распоряжаться мог лишь тем, что видел из окон Красного замка, впрочем, и это становилось все труднее.

Столица стремительно нищала. После всех бедствий Танца население сократилось почти до ста пятидесяти тысяч человек.

Каждый день требовал тысячи мешков зерна, каждый день требовал дров, каждый день требовал денег.

А денег больше не было.

Королева-мать Алисента все чаще убеждала сына оставить столицу. Забрать королевскую казну, освободить Эйгона-младшего, отплыть в Эссос. Начать новую жизнь.

Но Эйгон понимал то, чего не хотела признавать даже мать. Без Железного трона он переставал быть нужен кому бы то ни было. Корона была единственным, что еще придавало смысл его существованию.

И потому он цеплялся за нее, несмотря на то что власть уже давно утекла сквозь пальцы.

Тем временем в Близнецах строилось другое государство,