Читать книгу - ""Фантастика 2026-34". Компиляция. Книги 1-22 - Сергей Чернов"

Колонна вошла в ловушку. Сзади путь отрезала крутая промоина, впереди нависали обломки крана. Выхода не было.

Шрам не стал ждать, пока машины поравняются с его позицией. Стрелять сверху вниз под крутым углом всегда рискованно из-за сложного преломления бронестекла. Идеальная точка перехвата находилась на отметке двести восемьдесят метров — момент, когда головной уазик на секунду притормаживал перед глубокой промоиной, подставляя лобовое стекло почти под прямой угол к линии огня.

Палец наемника медленно, плавно выбрал свободный ход спускового крючка. Вдох. Полувыдох. Сердце сделало глухой толчок и замерло.

Тх-х-лоп.

Титановый глушитель выдал сухой, приглушенный щелчок, утонувший в шуме ветра между балками. Ни вспышки, ни дыма.

Тяжелая винтовочная пуля калибра 7,92 с вольфрамовым бронебойным сердечником преодолела разделявшее их расстояние за треть секунды.

Лобовой триплекс уазика вспыхнул мелкой паутиной трещин вокруг аккуратного круглого отверстия с оплавленными краями. Пуля пробила бронестекло без отклонения от траектории, вошла майору Горничеву в правый висок, разворотила черепную коробку и вышла через левую скулу, окропив боковое стекло и лицо водителя густыми черными сгустками мозгового вещества и осколками кости.

Майор даже не дернулся — голова офицера безвольно мотнулась на плечо, папироса выпала из разжавшихся пальцев, а тело осело в кресле, придавленное ремнем безопасности.

Не успела гильза первого выстрела упасть на брезент, как правая рука Дюбуа вздернула рукоять затвора вверх и на себя.

Клац-щелк.

Зеркальный стебель затвора с маслянистым шелестом загнал второй патрон в патронник. На всю манипуляцию у наемника ушла ровно одна секунда.

Прапорщик за рулем успел лишь в ужасе уставиться на мертвого командира и судорожно крутануть руль вправо. Это спасло машину от переворота, но подставило самого водителя.

Тх-х-лоп.

Второй выстрел Шрама вогнал пулю точно в раскрытый от крика рот прапорщика. Голова водителя запрокинулась назад, ноги свело судорогой, и тяжелый армейский ботинок намертво вдавил педаль газа. Неуправляемый уазик взревел мотором, скакнул вперед, снес дорожный колышек и на полной скорости впечатался радиатором в вросшую в землю гусеницу экскаватора. Пар из пробитого радиатора с шипением заполнил передок машины, капот вздыбился гармошкой.

— Тревога! Засада! — раздался внизу надрывный крик из второй машины.

Водитель замыкающего уазика среагировал грамотно: ударил по тормозам, намереваясь включить заднюю передачу и вырваться из оврага задним ходом.

Но на пути пули Шрама не было преград.

Третий выстрел француза прошил решетку радиатора второго автомобиля, расколов чугунный блок цилиндров, а четвертый, последовавший через секунду — нашел грудь шофера сквозь рулевую колонку. Машина дернулась, заглохла и встала поперек колеи, наглухо закупорив выход.

Шли первые двенадцать секунд боя.

Задние двери головного разбитого уазика с грохотом распахнулись. Из покореженного салона, ломая заклинившую стойку плечом, вывалился Варяг.

Гигант в черном экзоскелете был контужен ударом о перегородку, по его забралу текла сукровица, но солдатская выучка взяла свое: телохранитель рухнул на правое колено в грязь, упер тяжелый «Печенег» в бедро и наугад полоснул длинной веерной очередью по верхнему гребню оврага. Грохот пулемета разорвал тишину Свалки, свинцовый шквал взрывал песок и срезал чахлые кусты, но до стрелы крана пули не долетали добрых полсотни метров.

Шрам не стал стрелять в массивную грудную плиту экзоскелета. Француз хладнокровно опустил перекрестие прицела на открытый шарнир левого сервопривода в районе тазобедренного сочленения гиганта.

Тх-х-лоп.

Тяжелый сердечник перебил гидравлическую магистраль высокого давления. Из сочленения с визгом брызнуло горячее масло, нога экзоскелета подогнулась, заставив Варяга завалиться набок в жижу. И следующим же выстрелом Дюбуа всадил бронебойную пулю в незащищенную горловину шлема, аккуратно под срез подбородочного щитка. Пулеметчик захлебнулся собственным рыком, выронил тяжелое оружие и затих в грязи, раскинув бронированные руки.

Из второго уазика тем временем горохом сыпались бойцы комендантского взвода.

Их было четверо — матерые штурмовики в тяжелых бронежилетах «Корунд» и титановых шлемах «Сфера». Овчарка конвоя, обезумев от грохота, выскочила из багажника и с диким лаем рванула в сторону, но один из автоматчиков уже сообразил, откуда ведется огонь.

— На кране! — заорал он, вскидывая автомат и тыча стволом в небо. — Снайпер на стреле, гасите суку!

Двое бойцов упали за колеса подбитого уазика, открыв прицельный огонь по фермам крана, а двое оставшихся — рослый сержант с укороченным автоматом и боец с помповым ружьем — бросились вперед, петляя между валунами и пытаясь прорваться к основанию опорной ноги, где начиналась пожарная лестница.

Они действовали грамотно: подойти в мертвую зону под кран, отрезать снайперу пути спуска и закидать площадку ручными гранатами.

Но Шрам не собирался оставаться мишенью на насесте.

Отбросив маузер на мягкий чехол, француз перехватил левой рукой страховочный карабин, отстегнул его от пояса и рывком перевалился через край фермы.

Падение с десятиметровой высоты было бы верной смертью, но Дюбуа скользил по натянутому грузовому тросу, используя толстые кожаные верхолазные рукавицы как тормозные колодки. Трос задымился под кожей, подошвы армейских ботинок спружинили о рифленую площадку промежуточного портала в трех метрах над землей, и наемник бесшумно спрыгнул на мокрый щебень прямо за спинами прорывавшихся штурмовиков.

На часах засады шла сорок пятая секунда.

Сержант «Долга», прижимаясь к ржавому борту гусеничного скрепера, как раз поднимал руку, чтобы швырнуть гранату РГО наверх, в казенник крана.

В этот момент из-за угла металлоконструкции бесшумно шагнул Шрам.

В руках француза был карабин специальный КС-23. Ствол двадцать третьего калибра смотрел прямо в лицо должанину с дистанции в три шага.

Глаза сержанта под забралом расширились в неописуемом, животном ужасе. Он успел лишь дернуть автомат к бедру.

БА-А-АХ!

Громоподобный выстрел карабина двадцатитрехмиллиметрового калибра прозвучал так, словно в узком овраге взорвалась противотанковая мина.

Стальная точеная пуля «Баррикада» весом в двадцать пять граммов покинула нарезной ствол на бешеной скорости. С такой дистанции кинетическая энергия выстрела была чудовищной. Снаряд пробил титановый щиток шлема, разнес лицевые кости черепа в пыль, прошел навылет через затылок и срезал тяжелую металлическую петлю на борту экскаватора позади бойца.

Сержанта буквально сдуло с места: его тело отшвырнуло на три метра назад, шмякнув о камни бесформенной тряпичной куклой.

Второй должанин с дробовиком шарахнулся в сторону, попытавшись укрыться за штабелем из трех сложенных железнодорожных рельсов. Парень лихорадочно вскинул ствол, целясь наемнику в грудь.

Но Шрам не дал ему даже дотронуться до спуска.

Цевье КС-23 с лязгом гильотины метнулось назад и вперед. Толстая картонная гильза со звоном кувыркнулась в лужу, свежий патрон влетел в патронник.

БА-А-АХ!

Второй выстрел «Баррикады» ударил точно в стык между рельсами, за которыми прятался боец. Каленая стальная болванка проломила полусгнивший металл укрытия, вырвала