Читать книгу - ""Фантастика 2026-34". Компиляция. Книги 1-22 - Сергей Чернов"

Пьер мягко толкнул провисшую створку ворот плечом.

Петли, щедро залитые старым машинным маслом из стоявшей в углу канистры еще прежними хозяевами, не издали ни звука. Француз скользнул под одеяло, словно тень, бесшумно переставив подошву на мокрый дощатый настил пола.

Сталкер сидел спиной к выходу на перевернутом деревянном ящике из-под аккумуляторов. Он успел стянуть с головы капюшон, обнажив стриженый затылок с широким родимым пятном у правого уха, и теперь сосредоточенно выскребал остатки перловки с говядиной. Потертый комбинезон «Заря» темно-серого цвета лежал на его широкой спине как влитой, без броских нашивок и эмблем, лишь с парой аккуратных кожаных заплат на локтях. Старенький укороченный автомат лежал на верстаке в метре от хозяина — дистанция, которую в реальном бою не преодолевают никогда.

Три шага. Без дыхания. Без шороха ткани.

Левая рука Дюбуа в жесткой кожаной перчатке метнулась вперед, обрушившись на лицо сталкера подобно стальному капкану.

Пальцы наемника намертво запечатали рот и ноздри бродяги, одновременно с чудовищной силой запрокидывая его голову назад и прижимая затылком к своей груди, чтобы лишить тело опоры и рычага для рывка. Сталкер захрипел, выронил банку, его пальцы судорожно взметнулись вверх, пытаясь сорвать железную хватку с горла, а ноги заколотили по доскам пола.

Но правая рука француза уже закончила движение.

Никаких рубящих ударов, никаких криков и долгой возни.

Тонкое, как жало, лезвие ножа вошло снизу вверх, точно под основание черепа, в мягкое сочленение между первым шейным позвонком и затылочной костью. Короткий, выверенный толчок на четыре дюйма вглубь — клинок мгновенно рассек ствол продолговатого мозга, перерубая нервные узлы и дыхательный центр.

Судорога, сотрясшая тело бродяги, оборвалась за долю секунды.

Пальцы сталкера разжались, ноги безвольно вытянулись, и тяжелое тело мгновенно обмякло, превратившись в безжизненный мешок с костями. Из узкой раны на затылке на лезвие наемника лениво вытекла темная венозная струйка, не оставив на одежде ни единой капли.

Пьер держал мертвого еще полминуты, чутко вслушиваясь в звуки снаружи гаража. За стенами бокса по-прежнему выл утренний ветер, шумела редкая листва да вдали лениво переругивались часовые на внешнем блокпосту. Выстрелов и тревоги не было.

— Чисто, — негромко выдохнул наемник, опуская труп на брезент.

Работа началась без пауз.

Дюбуа действовал споро, с методичной сноровкой полевого чистильщика. Расстегнув молнии и ремни разгрузки, он стянул со сталкера комбинезон. Костюм оказался на редкость добротным: плотный прорезиненный капрон с вшитыми кевларовыми прокладками, усиленные наколенники из толстой сыромятной кожи и глубокий капюшон с утяжками. Вещь была ношеной, выгоревшей на чернобыльском солнце до ровного мышиного цвета, пахла костровым дымом, табаком и болотной пылью — идеальный камуфляж, не вызывающий ни малейших подозрений у гарнизонной охраны.

С шеи покойника Шрам снял круглый алюминиевый жетон на прочном капроновом шнурке. На металле кривыми самодельными буквами было выбито: «Клещ. А(II) Rh+».

В боковом кармане штанов нашелся сталкерский КПК — простая модель в треснувшем пластиковом корпусе, перемотанная изолентой. Француз включил экран, быстро пролистал контакты и журнал переходов. Бродяга действительно шел с дальних стоянок на Янтаре, вел дела с нейтралами, в списках долговских ликвидаторов не числился, а в графе репутации стояло сухое: «Одиночка. Хабарщик. Долгов нет».

— Теперь ты Клещ, — хмыкнул Пьер, забирая прибор себе.

В дальнем углу гаража обнаружилась длинная смотровая яма.

Деревянные щиты над ней наполовину сгнили и провалились внутрь, обнажая сырое бетонное корыто глубиной в два метра, на дне которого стояла ржавая вода вперемешку с битым стеклом и отработанным маслом. Дюбуа подтащил тело бывшего хозяина к краю, снял с него тяжелые сапоги и сбросил мертвеца на дно ямы. Следом полетели пустые банки, рваное тряпье и старые газеты. Сверху наемник натужно сволок две тяжелые железобетонные плиты перекрытия, валявшиеся у верстака, наглухо запечатав щель, и щедро засыпал стыки мелким известняковым щебнем с пола.

Найти здесь покойника не смогли бы и поисковые собаки: полуметровый слой мазута и бетонных обломков глушил трупный запах надежнее могильного холма.

Переодевание заняло пять минут.

Свой тактический бронежилет Синдиката и форму наемника Шрам тщательно упаковал в герметичный компрессионный мешок и спрятал в вентиляционный короб под потолком соседнего заброшенного бокса, запомнив ориентиры. На себя француз натянул сталкерскую «Зарю». Комбинезон сел плотно в плечах, но движений не сковывал. Поверх брони лег широкий, вылинявший до белизны брезентовый дорожный плащ с глубоким капюшоном, под полами которого легко прятался массивный корпус карабина КС-23.

Главной проблемой оставался длинный карабин Маузера.

Человек, идущий через кордон «Долга» со снайперской винтовкой экстра-класса и титановым глушителем, неминуемо нарвался бы на углубленный досмотр с пристрастием. Решение нашлось здесь же, на захламленных стеллажах гаража.

Среди кусков ржавых труб и ведер с засохшей краской наемник откопал длинный, потрескавшийся чехол из грубой прорезиненной парусины с трафаретной надписью несмываемой краской: «Экспедиция № 4. Бур геологический ручной БГР-1».

Чехол был грязным, заскорузлым от многолетней пыли, с прочной брезентовой лямкой. Дюбуа аккуратно обмотал ствол Kar98k промасленной ветошью, зафиксировал прицел полосами мягкого поролона и уложил оружие внутрь чехла. В зазор между стволом и тканью легли складной шомпол, пара ржавых буровых коронок и тяжелый геологический молоток, найденный на полу — при прощупывании чехол звенел тупым инструментом геодезиста, не вызывая ассоциаций со штучным немецким нарезным стволом.

Пьер подошел к осколку зеркала, прикрученному проволокой к стене у выхода, и критически осмотрел свое отражение.

В мутном, засиженном мухами стекле больше не было офицера ударной группы наемников.

Оттуда смотрел типичный, насмерть заезженный Зоной бродяга: серый брезентовый балахон, облупившиеся пряжки ремней, глубокий капюшон, бросающий густую тень на темное лицо с застарелым шрамом на щеке, и тяжелый брезентовый тубус за правым плечом. Осанка наемника тоже изменилась: исчезла прямая, пружинистая стать штурмовика, плечи чуть ссутулились, шаг стал медленным, шаркающим, с легким припаданием на левую ногу — так ходили люди, изо дня в день месившие тяжелую болотную грязь под весом неподъемного хабара.

Француз надвинул капюшон ниже на лоб, затянул тесемки воротника и проверил, как легко выходит рукоять КС-23 из-под левой полы плаща. Затвор помповика был закрыт, первый патрон со стальной пулей «Баррикада» уже ждал своего часа в патроннике.

— Пора, — бросил Шрам пустому гаражу.

Наемник отодвинул одеяло и шагнул наружу, в промозглый серый рассвет.

Впереди, в двухстах метрах по разбитой бетонированной дороге, уже маячили шлагбаумы внешнего КПП завода «Росток», над которыми лениво развевался черно-красный флаг группировки «Долг». Волк в овечьей шкуре ступил на территорию врага.