Читать книгу - ""Фантастика 2026-34". Компиляция. Книги 1-22 - Сергей Чернов"

буквально перетекал от одной промоины к другой, растворяясь в сером клубящемся тумане и замирая на пару вдохов перед каждым открытым перекатом, чтобы вслушаться в ночные шорохи.

Впереди, на господствующей гряде холмов, начинались владения «Свободы».

Старая советская войсковая часть, переоборудованная анархистами в неприступную цитадель, ночью никогда не спала полностью. На гребне сопки лениво ворочались два мощных прожектора на высоких деревянных вышках. Их широкие мутно-желтые световые конусы полосовали сырую мглу, выхватывая из темноты то остов брошенной радиолокационной станции, то ряды колючей проволоки, то щербатые кирпичные стены казарм. Попадать в эти световые пятна было равносильно самоубийству: анархисты, несмотря на всю свою показную безалаберность, держали на вышках пулеметы ДШК и стреляли во всё, что шевелилось за внешним валом, без предупредительных окликов.

Дюбуа сполз на дно глубокой мелиоративной канавы, по которой струился мутный, покрытый радужной маслянистой пленкой ручей. Вода здесь фонила так, что наручный дозиметр глухо щелкал в подсумке, отсчитывая микрорентгены, зато высокие глинистые берега наглухо укрывали человека от оптических приборов с холма.

Он двигался по щиколотку в липкой жиже, огибая базу по широкой восточной дуге, когда сверху, со стороны полуразрушенного мостика над канавой, донеслись голоса.

Шрам замер, словно врос в глиняную стенку оврага. Рука мягко отвела за спину тяжелый КС-23, чтобы металл не звякнул об антабку.

Прямо над головой на деревянном настиле мостков стояли двое часовых «Свободы». Наемник отчетливо слышал скрип мокрых досок под их ногами, чирканье кремня о колесико зажигалки и терпкий, смолистый запах ядреной конопляной самокрутки, поплывший в сырой туман.

— … да брось ты, Косой, холодно же как в собачьей будке, — послышался хриплый, простуженный голос парня в камуфляже. — Затянись разок, сразу кровь по жилам побежит. До пересменки еще два часа, а старшой в казарме опять с дежурным в нарды режется, носа на мороз не кажет.

— Отвяжись со своей травой, — буркнул второй, постарше, раздраженно сплевывая в канаву. Темный комок слюны шлепнулся в воду в двух шагах от сапога затаившегося француза. — Нас Чехов за такой косяк на часах лично на минное поле отправит ромашки собирать. Ты лучше скажи, с Барьера пацаны не звонили? Что там насчет перемирия слышно?

— А чего там слышать? — первый боец сладко и шумно затянулся, огонек самокрутки на секунду озарил снизу его заросший рыжей щетиной подбородок. — Наш Миклуха с долговским майором уже неделю шушукаются. Горничев этот, зам Воронина, вроде мужик с понятиями. Понял, видать, что с нами воевать — только бойцов в землю закапывать. Говорят, они на Свалке нейтральную полосу чертить будут, чтоб сталкеров не кошмарить и патроны попусту не жечь. Глядишь, к зиме блокпосты объединим, заживем по-человечески…

— По-человечески он захотел, дурень, — мрачно усмехнулся старший, поправляя ремень автомата. — Воронину его генералы в Киеве головы оторвут, если он с нами за один стол сядет. Да и наши атаманы не все в восторге. Ты Скрягу видел? Ходит черный как туча. Он на торговле патронами такие бабки поднимал, пока мы с «Долгом» через забор перестреливались, а теперь куда эти цинки девать? В канаву бросать? Не верю я в этот мир, Косой. Чую, кончится всё это большой пальбой, да такой, что костей не соберем.

— Вечно ты каркаешь, старый хрен… На, держи окурок, докуривай, а я пойду в караулку кипятку налью, а то кишки узлом сводит.

Тяжелые шаги заскрипели по доскам, удаляясь в сторону КПП. Второй часовой постоял еще с полминуты, глубоко затянулся остатком папиросы, бросил бычок в темноту и побрел следом, звякая подсумками.

Шрам перевел дыхание.

Француз не шелохнулся, пока шорох шагов на мостике окончательно не растворился в ночи. Разговор свободовцев лег в мозаику идеально: агентура Крида не врала. Горничев действительно шел на сближение, сепаратный сговор уже варился на среднем звене группировок, и недовольство этим миром среди торговцев и наемников нарастало лавиной. Смерть майора должна была стать тем самым спусковым крючком, который сорвет мирные переговоры в клочья и снова заставит пулеметы захлебываться огнем вдоль всей линии соприкосновения.

Наемник отлип от глиняной стены и двинулся дальше, пригибаясь к самой воде.

Миновав опасную зону засветки базы, Дюбуа выбрался из канавы на каменистое плато, заваленное ржавыми остовами комбайнов и сеялок старого совхоза. Но расслабляться здесь было нельзя ни на секунду.

Справа и слева по курсу ночной воздух начал тихо, угрожающе повизгивать.

Это было поле кочующих гравитационных разломов. В отличие от стабильных «трамплинов» и «воронок», эти аномалии не сидели на месте: они медленно, словно невидимые придонные рыбы, перетекали по дну оврага, повинуясь подземным течениям тектонических сил. Трава под их невидимым весом то приминалась к земле плотными кругами, то взлетала вверх фонтанчиками мерзлой пыли.

Шрам достал из бокового кармана горсть старых гаек с белыми матерчатыми хвостиками.

Бросок — железяка прочертила пологую дугу, упала на грунт в пяти шагах и внезапно с сухим, мерзким хрустом сплющилась в тонкий стальной блин, вдавленный в известняк. Воздух над точкой удара на долю секунды свернулся оптической линзой и с тихим хлопком распрямился обратно.

— Злая… — одними губами прошептал француз, осторожно забирая левее, на узкую полоску сухого щебня.

Он обходил разломы медленно, дюйм за дюймом читая их капризы по легкой ряби в тумане и по тому, как неестественно преломлялся свет далеких звезд в ночном небе. Никакой спешки: один неверный шаг на этой тропе стоил оторванной ноги и мучительной смерти в грязи без права на помощь.

Когда наемник наконец миновал аномальную пустошь и спустился в лесистую балку, отделявшую Склады от южного сектора, природа подкинула новую проверку на реакцию.

Из густого, непролазного терновника у подножия холма не донеслось ни звука, но опытный солдат почувствовал чужой взгляд затылком.

Шрам мгновенно остановился, плавно опустив центр тяжести и не делая резких движений. Рука сама скользнула к плечу, снимая Kar98k. Тяжелая титановая банка глушителя легла на развилку сухого сука орешника, палец нащупал тонкую прорезь предохранителя.

Из черных кустов, бесшумно переставляя искривленные, жилистые лапы, выскользнули две тени.

Это были слепые псы — крупные, матерые лесные особи, вылинявшие от радиации до голой, покрытой гнойными струпьями кожи. На месте их глазных впадин белели лишь заросшие бельмами щели, но чутье у тварей было звериным: они шли строго по ветру, вытянув морды и жадно втягивая ноздрями запах чужака. Мутанты двигались без лая и рычания, слаженно беря одинокого путника в клещи с двух сторон.

Обычный сталкер в такой ситуации запаниковал бы, открыл беглый огонь из