Читать книгу - ""Фантастика 2026-34". Компиляция. Книги 1-22 - Сергей Чернов"

свистом и хрипом в простуженных бронхах. Докер без конца ругался вполголоса, придерживая ушибленный бок, а Бранислав поминутно оглядывался, баюкая карабин на перебитых в кровь пальцах.

Сам Шрам нес главную тяжесть похода.

Трофейная гаусс-винтовка, наскоро замотанная в кусок грязного брезента и стянутая стропой, оттягивала правое плечо пудовой наковальней. Ее угловатые металлические грани и острые костяные обереги больно колотили француза по ребрам при каждом шаге, а вырезанные на мореном ложе руны словно продолжали источать тонкий, противный зуд, отдающийся в висках остаточным металлическим привкусом. В левой руке наемник по-прежнему держал укороченный РПК-16, стараясь не сбивать дыхания. До спасительных окраин Мёртвого города оставалось меньше полутора километров — преодолеть открытую каменистую плешину, спуститься в балку заброшенного водоканала, и впереди покажутся бетонные заборы цитадели Синдиката.

Они успели втянуться на середину каменистого плато, когда тишину безжалостно разорвало в клочья.

Звука самого выстрела они не услышали.

Раздался лишь чудовищный, хлесткий треск рассекаемого на гиперзвуке воздуха, похожий на удар гигантского хлыста прямо над ухом, и в ту же миллисекунду тяжелая крупнокалиберная пуля с сокрушительной яростью впечаталась в плоский валун в пяти дюймах от правого ботинка Смитти.

Щелк-дзы-ы-ынь!

Базальт разнесло в пыль. Сноп острых, бритвенных осколков брызнул веером, полоснув шотландца по бедру и сорвав брезентовый подсумок с флягой. Парень вскрикнул, кубарем покатившись по осыпи, а следом до слуха докатился далекий, глухой, раскатистый удар выстрела — тяжелый, сочный, словно где-то в полукилометре впереди уронили чугунную плиту на мерзлую землю.

Калибр двенадцать и семь. Не меньше.

— Снайпер! — рявкнул Дюбуа, всем телом бросаясь плашмя в грязь еще до того, как эхо смолкло среди скал. — В щели! Не подниматься!

Вторая пуля пришла через секунду.

Свинец вспорол щебенку аккуратно между головами ван Дейка и Докера. Каменный гравий хлестнул по кевларовым каскам, выбивая искры и засыпая глаза ледяной крошкой.

— Твою мать! — заорал Докер, утыкаясь носом в раскисшую от дождя глину. — Он же нас на тарелке видит! Откуда бьет, черт косоглазый⁈

— Лежать, кому сказал! — прошипел Шрам, вжимаясь в мелкую, едва заметную промоину глубиной в ладонь.

Положение было гибельным до крайности.

Каменистый перевал представлял собой абсолютно голое пространство: ни крупных деревьев, ни глубоких воронок, лишь мелкие оплывшие бугорки да острая щебенка, по которой текла ледяная грязевая жижа. Любая попытка подняться на четвереньки или сделать рывок означала верную дыру в туловище размером с чайное блюдце. А стрелок на той стороне работал виртуозно: пули ложились кучно, с пугающим расчетливым темпом, методично прижимая группу к земле и не давая даже выставить ствол для ответного огня.

— Бранислав, дымы не кидать, — скомандовал Пьер в ларингофон, сплевывая набившийся в рот серый песок. — На таком ветру завесу сдует за две секунды, только ориентир ему дадим. Будем ползти. Всем на пузо, на локтях, след в след за мной по этой канавке. Дышать через раз.

Они поползли по-пластунски.

Это была адская, изнуряющая работа для людей, которые и так едва держались на ногах. Локти и колени мгновенно намокли, ледяная жижа забивалась под куртки, сквозь штаны в кожу впивались сотни острых камней, а тяжелая гаусс-винтовка за спиной француза цеплялась за каждый булыжник, норовя соскользнуть в грязь. Пьер греб землю передней частью предплечий, прижимая подбородок к самой щебенке и волоча за собой РПК.

Сзади, тяжело пыхтя и чертыхаясь на трех языках, месили грязь ветераны.

Ван Дейк полз, как раненый морж: широкий, неповоротливый, толкая перед собой пулемет и вдавливая голову в плечи каждый раз, когда над спиной с сухим щелканьем проносилась очередная двенадцатимиллиметровая смерть. Пули щелкали по камням то справа, то слева — снайпер нащупывал цели методично, явно получая садистское удовольствие от загонной охоты.

— Пьер, он нас тут перещелкает, — прохрипел хорват, ползший третьим. Лицо Бранислава было серым от усталости, губы посинели. — До спасительного оврага метров двести. Мы по этой жиже полчаса ползти будем, у него патронов хватит каждого в блин раскатать. Надо его гасить.

— Сейчас погасим, — сквозь сжатые зубы отозвался Дюбуа.

Француз замер в неглубокой ложбинке за старым бетонным столбиком межевого знака, наполовину ушедшим в землю. Это было единственное более-менее надежное укрытие на всем пятачке.

Шрам медленно, затаив дыхание, подтянул левую руку к шлему и опустил на глаза бинокулярный тепловизор. Батарейный отсек на затылке противно пискнул, предупреждая о последних десяти процентах заряда, но матрица отозвалась ровным, изумрудно-серым свечением высокой четкости.

Дюбуа прижался щекой к мокрой траве и начал методично, миллиметр за миллиметром сканировать гребень дальнего холма.

Обычным глазом там нельзя было разглядеть ровным счетом ничего: серые камни, полосы блеклой прошлогодней травы и одинокие, полусухие сосны, стоявшие на господствующей высоте в добрых пятистах метрах от их ложбины. Стрелок был матерым профессионалом высшей пробы: на нем явно был надет тяжелый снайперский маскировочный халат типа «леший», сплетенный из вымоченных в радиоактивной грязи джутовых нитей и полос камуфляжной ткани, наглухо рассеивавший силуэт человека на фоне осеннего склона. Ни единого блика оптики, никакого дыма — ствол винтовки наверняка был оборудован щелевым пламегасителем или тяжелым тактическим глушителем.

Но французская матрица Наума снова показала свой хищный оскал.

Пьер поднял чувствительность сенсора на абсолютный максимум, отсекая холодный фон камней и сырой земли. Изумрудное поле зрения наполнилось мелкой зернистой рябью, но на дальнем гребне, в развилке старой кряжистой сосны с расщепленной вершиной, прибор зацепился за аномалию.

Там, среди плотных оранжевых лап, пряталось крошечное, едва уловимое пятно.

Оно было слабым, почти призрачным — температура цели превышала фон всего на полтора градуса. Джут и термонакидка надежно держали тепло тела, но дыхание снайпера, вылетавшее сквозь прорезь маски короткими пульсирующими толчками, оставляло в холодном воздухе крошечные бледно-розовые облачка. А прямо под ними в окулярах едва заметно фонила узкая темная полоса — массивный ствол крупнокалиберной винтовки, нагретый серией быстрых выстрелов.

— Нашел тебя, крыса, — одними губами прошептал Шрам, чувствуя, как внутри разливается знакомый, ледяной покой снайперской дуэли.

Дистанция — ровно четыреста восемьдесят метров.

Для винтовочного выстрела из «коряка» расстояние плевое, но сосна стояла под острым углом к ветру, который на открытом плато дул порывами, бросая тяжелые капли дождя в лицо. Обычная пуля могла уйти в сторону на полметра, задев толстый ствол дерева, и тогда второй попытки снайпер им не подарит — стрелок просто сменит позицию или прикончит наемников в промоине беглым огнем.

Здесь требовалось решение более грубое, беспощадное и гарантированное.

Дюбуа плавно, без единого резкого движения подтянул к