Читать книгу - ""Фантастика 2026-34". Компиляция. Книги 1-22 - Сергей Чернов"

в своде мерно падали тяжелые, фосфоресцирующие капли студенистой аномальной жижи: ударяясь о камни, они на мгновение вспыхивали мутным мертвенно-зеленым огнем, озаряя дно зала зловещим призрачным сиянием.

Почти весь пол пещеры был затоплен ржавой, пахнущей серой водой, доходившей бойцам до середины голени. Из этой мутной жижи то и дело торчали искривленные рельсы, разбитые вагонетки и осклизлые куски горной породы. А в самом центре зала, на естественном скальном возвышении, куда вели грубо вырубленные в базальте ступени, возвышался алтарь.

Алтарь сектанты соорудили из сплющенных взрывами стальных плит, колесных пар и сотен человеческих костей, скрепленных застывшей смолой и битумом. По углам помоста стояли насаженные на железные прутья черепа мутантов с вставленными в пустые глазницы тлеющими углями, а прямо над каменным возвышением возвышалась исполинская фигура.

Это был сам Чернобог.

Даже среди бывалых наемников Синдиката мало кто мог похвастаться тем, что видел лидера «Греха» вблизи и остался с неповрежденным рассудком. Мужчина был чудовищно огромен — под два метра ростом и шириной в плечах с добрый платяной шкаф. Поверх его тяжелого тела висел истлевший, изрезанный ритуальными знаками балахон из вымоченной в крови грубой кожи, из-под которого глухо подвывали изношенные гидравлические шарниры трофейного штурмового экзоскелета. На сочленениях брони сектанты наварили дополнительные рессорные полосы, покрытые бурой коркой ржавчины и языческой вязью, а на широком поясе гиганта висели гирлянды из высушенных пальцев и ушей.

Лицо пророка не скрывала маска, и это зрелище выворачивало нутро: череп был наголо обрит и иссечен глубокими багровыми шрамами, заменявшими фанатику письмена веры; левое веко отсутствовало начисто, обнажая мутный, налитый бельмом глаз, а на месте носа зияла рваная, заросшая хрящевая впадина.

В массивных руках, закованных в бронированные рукавицы, предводитель секты сжимал то самое оружие, ради которого люди гибли сотнями.

Оно не походило ни на одну винтовку мира. Это было громоздкое, угловатое чудовище длиной метра в полтора, собранное из толстых дюралевых шин, кусков лабораторного лазерного дальномера и ребристых кожухов высоковольтных конденсаторов. Вся конструкция была стянута слоями черной тряпичной изоленты и витками толстой медной проволоки, из-под которой хищно выглядывали тонкие стеклянные колбы с мерцающей внутри голубоватой плазмой.

Вокруг помоста, по колено в воде, полукольцом застыла личная гвардия пророка — восемь рослых греховцев в тяжелых кольчугах поверх бронежилетов, с короткими дробовиками и длинными самодельными палашами из рельсовой стали.

Увидев пятерку наемников, выходящую из входного штрека, Чернобог не отступил ни на дюйм. Его обезображенное лицо растянулось в кривой, торжествующей усмешке, обнажившей подпиленные клиньями зубы, а из разорванной гортани вырвался густой, рокочущий бас, перекрывший плеск воды и шум падающих капель:

— Пришли… Слепые псы золотого тельца пришли к ногам Монолита! Вы думали, железо спасет вашу бренную плоть⁈ Зона взвесила ваши души и нашла их пустыми! Примите же очищение!

Пророк вскинул тяжелую винтовку, направляя длинный раструб ствола прямо в грудь шедшему впереди ван Дейку.

— В рассыпную! — рявкнул Шрам, отталкивая голландца плечом в сторону ближайшей вагонетки.

Выстрел кустарного рельсотрона не имел ничего общего с привычным пороховым грохотом.

Раздался сухой, хлесткий треск, похожий на удар молнии в полуметре от уха, за которым последовал оглушительный вакуумный хлопок. Воздух вдоль траектории выстрела вскипел, превратившись в ослепительную сине-белую плазменную нить. Шестигранный стальной сердечник, разогнанный артефактными катушками до запредельной скорости, вспорол пространство зала, ударил в полуметровую базальтовую колонну за спиной Дюбуа и взорвал ее в пыль. Тонны битого камня обрушились в воду с яростным плеском, каменная шрапнель полоснула по каскам наемников, заставив их вжаться в ржавую жижу.

— Матерь божья, он скалы крошит! — заорал Докер, падая на брюхо за колесную пару и поднимая фонтан брызг.

— Охрану режьте! — скомандовал Бранислав, вскидывая автомат из-за осклизлого валуна. — Не давать им связать нас ближним боем!

Гвардейцы Чернобога с диким воем ринулись вперед, взбивая ногами пену. Они двигались в воде на удивление быстро, прикрываясь широкими щитами из кровельного железа и стреляя на бегу крупной свинцовой картечью.

Ван Дейк, выплюнув изо рта горькую воду, развернул пулемет прямо на борт затопленной вагонетки. Бельгийский ствол ожил непрерывным, яростным ревом: тяжелые бронебойные пули калибра 7,62 рубили самодельные щиты сектантов вместе с руками, дробили кольчужные кольца и впечатывали нападавших обратно в воду. Двое греховцев кувыркнулись через головы, окрасив темную заводь алыми полосами, но остальные продолжали переть вперед, словно заведенные куклы.

И тут воздух в пещере задрожал.

Чернобог опустил винтовку на каменную кладку алтаря, широко раскинул руки в стороны и запрокинул изуродованную голову к невидимому своду. Вены на его висках вздулись толстыми канатами, а единственный глаз вспыхнул злым, ядовитым лиловым огнем.

В уши наемников вонзился тонкий, металлический свист.

Ментальный удар был такой чудовищной силы, что вода вокруг помоста пошла мелкой дрожью, вскипая пузырями. Реальность перед глазами бойцов поплыла, разрываясь на куски: факелы на стенах вспыхнули черным погребальным пламенем, а из мутной глади затопленного горизонта полезли фантомные тени — сотни мертвецов с разорванными глотками, тянувших костлявые руки к горлам живых.

— А-а-а! Они везде! — Смитти выронил карабин, судорожно схватился за голову обеими руками и рухнул на колени прямо в ледяную жижу. Из его носа толчками хлестала темная кровь. — Пьер, они лезут из дна! Они сдирают кожу!

Докер закружился на месте, панически водя стволом гранатомета по пустоте и хрипя от ужаса: перед англичанином плясали призраки аргентинских морпехов, которых он когда-то закапывал в мерзлую землю Фолклендов.

Даже гигантский ван Дейк пошатнулся, зубы пулеметчика выбивали мелкую дробь, а палец соскользнул с гашетки «Миними».

Один лишь Шрам удержал рассудок в ледяном железном кулаке.

Тот самый экспериментальный нейропротектор Сахарова, до сих пор гулявший по сосудам наемника после янтарного рейда, встретил ментальную волну Чернобога глухим, непробиваемым заслоном. Виски Пьера сдавило чугунным обручем, в глазах на секунду потемнело, но француз лишь скрипнул челюстями так, что во рту лопнула пломба, глубоко вдохнул сырой воздух и мотнул головой, сбрасывая наваждение.

Он видел поле боя настоящим: не было никаких мертвецов, лезущих из воды, был лишь обезумевший пророк на возвышении, выжимавший из своего пси-таланта последние соки, да трое оставшихся в живых гвардейцев, подбирающихся к беспомощному Смитти с поднятыми палашами.

— Питер, очнись! — рявкнул Дюбуа, вскидывая короткий BT APC45. — Это морок! Держи центр, огонь по сектантам!

Тхлеп-тхлеп-тхлеп.

Три тяжелые пули сорок пятого калибра прошили горло ближайшего к шотландцу мечника. Сектант захлебнулся собственной кровью, выронил клинок и рухнул лицом в воду, взметнув фонтан брызг.

Голос командира и звук близких выстрелов сработали как пощечина.