Читать книгу - ""Фантастика 2026-34". Компиляция. Книги 1-22 - Сергей Чернов"

Ван Дейк с диким рыком тряхнул мокрой каской, перехватил рукоять пулемета и длинной, немилосердной очередью срезал двух последних фанатиков охраны, превратив их доспехи в кровавое месиво. Бранислав, пересиливая звон в ушах, всадил короткую очередь в перекрестье факелов над алтарем, сбив пламя и ослепив пророка осколками камня.

Шрам не стал ждать, пока лидер секты закончит транс или снова схватится за свое рельсовое чудовище.

Используя полумрак и дымовую завесу от сбитых факелов, француз бесшумно, словно речная выдра, скользнул в левую протоку вдоль стены каверны. Вода здесь доходила почти до пояса, скрывая шаги под общим гулом падающих капель. Пьер двигался с опущенным стволом, переступая через затопленные шпалы и прячась за ржавыми кожухами вентиляционных коробов.

Дюбуа зашел на каменное возвышение с фланга, из мертвой зоны, куда не доставал единственный зрячий глаз пророка.

Чернобог наконец оборвал свою молитву. Поняв, что пси-атака захлебнулась, а охрана перебита до последнего человека, исполин с хриплым рычанием бросился к лежащей на алтаре гаусс-винтовке. Конденсаторы на стволе оружия натужно завыли, набирая энергию для повторного сокрушительного выстрела в упор по залегшим наемникам.

Но нажать на спусковую скобу вожаку было не суждено.

Шрам вынырнул из тени разбитого подъемного механизма всего в шести шагах от помоста. Наемник поднялся во весь рост, не делая лишних движений и не тратя дыхания на пустые слова. Легкий приклад швейцарского пистолета-пулемета намертво врос в правое плечо француза, коллиматорная точка легла аккуратно в узкий просвет между титановым наплечником экзоскелета и кованым ошейником пророка — туда, где на толстой жилистой шее бешено колотилась сонная артерия.

Палец мягко нажал на спуск.

Тхлеп. Тхлеп. Тхлеп.

Три глухих, сухих хлопка слились в один протяжный звук.

Тяжелые бронебойные пули калибра.45 с вольфрамовыми сердечниками вошли в плоть с дистанции почти в упор. Первая пуля перебила сонную артерию и трахею, вторая раздробила шейные позвонки, а третья разворотила основание черепа, выйдя наружу через распахнутую челюсть вместе с фонтаном черной венозной крови.

Чернобог замер на полушаге.

Его пальцы в бронированных перчатках судорожно сжались, едва не погнув спусковую скобу винтовки. Лицо пророка вытянулось в маске глубокого, детского недоумения, единственный глаз медленно закатился под лоб, а из перебитого горла вырвался лишь невнятный, булькающий хрип. Тяжелый исполин качнулся назад, гидравлика экзоскелета протяжно и жалобно взвыла, выпуская последние остатки масла, и чудовищное тело со стуком рухнуло на ступени помоста, сползая вниз и замирая в грязной воде у подножия собственного алтаря.

В подземном храме повисла гулкая, оглушительная тишина.

Лишь вода с тихим шелестом продолжала капать с высокого свода, да в механизмах брошенной на алтаре винтовки с тонким писком угасал неиспользованный заряд высокого напряжения.

Из темноты, тяжело шлепая по воде сапогами, к возвышению подошли ветераны.

Смитти, шатаясь и вытирая рукавом кровь под носом, с опаской пнул носком ботинка безжизненную руку поверженного гиганта:

— Сдох… Сука, точно сдох. У меня до сих пор перед глазами черти пляшут, словно я ведро денатурата выжрал в один присест.

— Земля ему стекловатой, — глухо бросил Бранислав, перезаряжая автомат и оглядывая темные углы каверны. — Докер, проверь боковые лазы, чтоб отставшие сектанты нам в спину не плюнули.

— Чисто там, — отозвался англичанин, опуская гранатомет на ремень. — После такого фейерверка те, кто в дальних штольнях сидел, уже до Лиманска на карачках бегут. Кому охота под наш калибр лезть?

Шрам не слушал бойцов. Наемник поднялся по щербатым ступеням на помост, убрал пистолет-пулемет за спину и подошел к лежащему на плитах оружию.

Это был он. Тот самый заветный трофей, стоивший полумиллиона евро и десятков загубленных жизней.

Пьер опустился на одно колено, бережно взяв винтовку обеими руками за толстое деревянное цевье. Оружие оказалось на удивление тяжелым — килограммов двенадцать, не меньше. Баланс был смещен вперед из-за массивного пакета конденсаторов, прикрученных к стволу толстой медной шиной.

Дюбуа провел пальцем в перчатке по металлу.

Вся ствольная коробка и приклад из мореного дуба были густо покрыты глубокими, вырезанными вручную языческими рунами и символами трискеля, в пазы которых была намертво втерта запекшаяся человеческая кровь, ставшая от времени темно-бурой, почти черной. Поверх направляющих планок проволокой были примотаны костяные обереги: мелкие фаланги пальцев, волчьи клыки и два иссушенных вороньих черепа. Синяя изолента на шейке приклада давно обтрепалась и засалилась от пота рук Чернобога, а на стальном кожухе накопителя виднелись глубокие вмятины от осколков гранат.

Но под всем этим дикарским, уродливым маскарадом скрывалась гениальная инженерная мысль.

В казенной части оружия, в гнезде из фторопласта, тихо пульсировал крошечный, размером с грецкий орех, осколок артефакта «Вспышка», наглухо закольцованный в медную спираль. Он отдавал в батарейный блок ровный, бесконечный ток, поддерживая накопители в постоянной боевой готовности. Механизмы были исправны, контакты не окислились, а в казеннике замер следующий шестигранный сердечник из вольфрама.

— Ну что там, Пьер? — ван Дейк подошел ближе, с уважением глядя на страшное оружие в руках командира. — Живая машинка?

— Живая, — француз поднялся на ноги, щелкнул самодельным тумблером предохранителя, обесточивая цепь, и закинул тяжелый ремень гаусса себе на плечо. — Ствол целый, накопители держат заряд. Коллекционер в Женеве описается от восторга, когда увидит эти руны.

Дюбуа достал из разгрузки часы, бросил взгляд на циферблат и посмотрел на своих бойцов:

— Контракт закрыт, джентльмены. Железо наше. Но рассиживаться на поминках некогда. До Выброса мы успели, теперь надо уносить ноги из леса, пока запах крови не выманил сюда всю нечисть с северных болот. Перевяжите Смитти, забейте магазины под завязку — и на выход. До Мёртвого города путь неблизкий, а деньги любят живых. Пошли.

Серая пелена Рыжего леса наконец осталась за спиной, но облегчения это не принесло.

На границе с предгорьями Мёртвого города чаща расступалась, уступая место пологой каменистой пустоши — голому, продуваемому всеми сквозняками перевалу, усеянному мелким известняковым щебнем, рытвинами от старых взрывов и чахлыми кустиками высохшей полыни. Воздух здесь был чище, без удушливого трупного чада секты и едкой сосновой гари, однако студеная осенняя изморось, летевшая почти горизонтально под порывами северного ветра, мгновенно пробирала насквозь через пропотевшую, изодранную в штольнях форму.

Пятерка двигалась из последних сил.

После подземелий «Греха» и ментального удара Чернобога каждый шаг давался так, будто в суставы насыпали битого бутылочного стекла. Смитти едва переставлял ноги, подволакивая левую; из разбитого носа бритта так и сочилась темная сукровица, пачкая воротник. Ван Дейк тяжело сутулился под непомерной тяжестью своего пулемета и оставшихся коробов с лентами, дыша шумно, со