Читать книгу - ""Фантастика 2026-34". Компиляция. Книги 1-22 - Сергей Чернов"

брату дом в горах над Дубровником. Он после войны до сих пор в полуразрушенном хлеву живет… Хватит бегать от нищеты. Если подыхать — так хоть за нормальную цену, а не за три банки просроченной тушенки от яйцеголовых. Я иду с тобой, француз.

Докер молча допил свой ром, крякнул и вытер усы рукавом:

— Куда ж вы без меня, придурки. Кто вам проходы в завалах делать будет? Ван Дейк со своим пулеметом только пыль поднимет, а Смитти от страха себе пятку прострелит. Считай и меня, сержант. Шестьдесят тысяч — хорошая цена за билет на тот свет, а если повезет проскочить обратно, так я еще на свадьбе у этого ирландского недоноска станцую.

— Я не ирландец, я шотландец, тупая твоя башка! — огрызнулся Смитти, но на его лице уже сияла широкая, хищная улыбка висельника, которому внезапно подарили золотой червонец. — Я с вами, парни. До конца. Пусть эти греховские суки подавятся своим Рыжим лесом, мы им там такую баню устроим, что черти в аду замерзнут.

Шрам оглядел четверку.

Ни тени сомнения, ни капли страха на обветренных, прокопченных лицах не осталось. Перед ним снова сидели те самые безжалостные псы войны, с которыми он прошел янтарскую мясорубку — люди, привыкшие продавать свою кровь за высшую ставку и не знающие жалости ни к себе, ни к врагу.

— Добро, — Дюбуа поднялся со снарядного ящика, забрал серую папку со стола и оправил разгрузку. — Решение принято. Выход назначаю на четыре утра, пока туман на внешних блокпостах самый плотный. Сейчас — все вниз, в оружейку к старику. Драгович открыл нам спецхран без ограничений по ведомостям. Берем тяжелый сорок пятый калибр для ближнего боя, артефактные гранаты, тепловизоры и все бронебойные патроны, какие только найдутся на складе. Отдыхать будете на том свете, джентльмены. Пошли вооружаться.

Глава 22

В трюм под сценой старого советского Дома культуры вела узкая винтовая лестница, ступени которой были сварены из рифленых полос броневой стали и намертво вбиты в несущую кирпичную кладку. С каждым шагом вниз веяло не столько сыростью, сколько густым, застарелым духом оружейного железа, едкой кислоты для травления стволов, пролитого керосина и ядреной махорки «Перекур». Здесь, в бывших оркестровых ямах и складских запасниках декораций, Синдикат обустроил свой главный арсенал — место, куда рядовые наемники заглядывали только с разрешения коменданта и непременно оставляя за порогом спички и взведенное оружие.

За решетчатой перегородкой из толстых витых прутьев, освещенный желтой лампочкой без плафона, восседал хозяин этих подземных сокровищ.

Старик Наум, служивший когда-то оружейным мастером еще в флотских арсеналах Севастополя, выглядел сухим и узловатым, словно просмоленный швартовый канат. На его плечах поверх теплой фланелевой рубахи висел тяжелый кожаный фартук со следами ожогов и въевшихся пятен машинной графитки, а на левый глаз был нацеплен часовой окуляр в медной оправе. Увидев входящего Дюбуа в сопровождении четверки ветеранов, Наум даже не поднялся с высокого табурета, лишь сплюнул табачную крошку прямо в ящик с промасленной ветошью.

— Явились, черти гулящие, — проскрипел старик, раздраженно постукивая надфилем по зажатой в тисках ствольной коробке. — Могильщик уже прислал гонца с депешей. Полмиллиона евро… С ума посходили наверху, клянусь бочками с порохом! На эти деньги можно было купить три новеньких бронетранспортера с консервации в Венгрии и нанять полроты румынских саперов, чтоб они этот Рыжий лес вместе с соснами и мутантами под корень выкорчевали! А они опять всё спускают на пятерку отморозков, которые с вероятностью в девяносто процентов удобрят своими кишками ближайший овраг!

— Не ворчи, дед, — ухмыльнулся ван Дейк, протискиваясь мимо полок со штабелями цинков. — Чужие деньги считать — только язву в желудке растить. Ты нам лучше покажи, ради чего комендант велел распечатать свой железный сундук. Нам в эти штольни не с голыми пятками лезть, там публика с фантазией, топорами машут будь здоров.

— Публика у них с фантазией, вы поглядите на него, — передразнил оружейник, однако снял окуляр со лба, вытер руки грязной тряпкой и полез в карман за тяжелой связкой латунных ключей. — За мной идите, смертнички. Только лапами своими загребущими ничего на стеллажах не лапайте, а то у меня там противопехотные мины на учебные подставки выставлены без чеки, чихнете — потолок на уши опустится.

Они прошли в самый дальний угол подземного бункера, где за тяжелой сейфовой дверью с двойным штурвалом скрывался арсенал специального назначения. Здесь царил образцовый, почти музейный порядок: вдоль обшитых войлоком стен висели пластиковые кофры с импортным нарезным оружием, на стальных столах рядами темнели блоки ночной оптики, а в раскрытых деревянных ящиках тускло отсвечивали цинки с патронами нестандартных калибров.

Наум подошел к центральному верстаку, сдвинул в сторону коробку с винтовочными капсюлями и выразительно постучал кулаком по длинному ударопрочному кейсу из оливкового пластика:

— Вот, француз, забирай. Твой персональный заказ по заявке Драговича. Новенький, прямо со складов в Братиславе, ни единой песчинки в затворе.

Шрам отщелкнул четыре массивных замка и откинул крышку. В плотном вспененном поролоне покоился компактный, хищный пистолет-пулемет BT APC45 SD в черном матовом анодировании.

Оружие было создано швейцарцами специально для работы в тесных помещениях и зачистки подземных коммуникаций: массивный интегрированный глушитель составлял единое целое со ствольной коробкой, закрывая перфорированный ствол толстым кожухом; короткий рамочный приклад складывался на правый бок, превращая оружие в инструмент длиной едва ли в две ладони; а рядом в вырезанных гнездах лежали четыре прямых тридцатизарядных магазина из полупрозрачного полимера, сквозь стенки которых аппетитно желтели тяжелые тупоносые пули сорок пятого калибра.

Пьер бережно извлек оружие из поролона, привычно вскинул к плечу и мягко повел стволом по углам подвала. Баланс был безупречным — центр тяжести приходился ровно на рукоять управления огнем.

— Патрон дозвуковой, двести тридцать гран, — Наум пододвинул к французу две тяжелые картонные коробки с синими трафаретами. — Пуля тяжелая, медленная, с экспансивной выемкой в носовой части и вольфрамовым сердечником. В тесной штольне — самое оно: рикошетов от гранита и рельсов не дает вовсе, а при попадании в тушу на короткой дистанции вырывает мясо кусками размером с кулак, даже если на сектанте надет советский титановый бронежилет. Звук выстрела — как мокрой тряпкой по столу, за соседней дверью никто даже ухом не поведет.

— То, что надо для штреков, — кивнул Шрам, проверяя плавность хода затворной рамы. Металл скользнул назад с сухим, бархатным шелестом идеальной подгонки. —