Читать книгу - ""Фантастика 2026-34". Компиляция. Книги 1-22 - Сергей Чернов"

тактические шлемы с тепловизионными и ночными насадками, плотно подогнанные бронежилеты со сменными титановыми плитами, сотни патронов, распиханных по подсумкам и ранцам, и тяжелое, вычищенное до блеска оружие в мозолистых руках.

Старик Наум молча оглядел строй, запер пустой спецхран на ключ и тяжело вздохнул, доставая из кармана фартука мятую пачку папирос:

— Ну что, бродяги… Железо я вам дал лучшее, что есть по эту сторону колючей проволоки. Если вернетесь с этой гаусс-пушкой — я вам лично по бутылке коньяка выставлю за свой счет. А если ляжете там… хоть стволы перед смертью в трясину киньте, чтоб эти упыри их своими костями не оскверняли.

— Не каркай, дед, — Шрам поправил ремень швейцарского пистолета-пулемета, висевшего у него под правой рукой. — Мы сюда еще за патронами придем, когда деньги делить будем.

Француз бросил короткий взгляд на ветеранов:

— Оружие на предохранители. Выходим через северный дренажный коллектор, чтоб не светиться на центральных постах. До границы леса идем тихо, без фонарей и перекуров. Время пошло, джентльмены. Дорога не ждет.

Холодный предрассветный туман полз по дну глубоких оврагов, цепляясь за кусты бузины и оседая на вороненой стали оружия мелкой, липкой росой. В низинах дышалось тяжело: сырой воздух вонял прелой листвой, ржавым кровельным железом и той застарелой болотной тухлятиной, которая в этих краях въедалась в сукно шинелей намертво. Но Шрам сознательно вел группу самыми гиблыми промоинами, избегая накатанных грунтовок и открытых гребней холмов. На севере, у стыка секторов, граница между владениями группировок никогда не спала, и встретить там чужой патруль на рассвете было проще простого.

К пяти утра каменистая тропа вывела наемников к глубокой железнодорожной выемке, пробитой в песчаниковых скалах еще в шестидесятые годы для подвоза грузов к воинским частям Армейских складов.

Здесь железнодорожное полотно ныряло в узкий скальный каньон глубиной в добрых шесть метров. Рельсы давно ушли под слой наносного песка и битого балластного гравия, а по обеим бровкам выемки стоял густой, непролазный терновник. Это было идеальное дефиле — единственный удобный и сухой проход сквозь гряду холмов, но именно поэтому надеяться проскочить его на дурака мог только законченный глупец.

Дюбуа поднял сжатый в перчатке кулак, и шедшие следом ветераны мгновенно вжались в откос насыпи, замерев среди сырого бурьяна.

Пьер опустился на правое колено, осторожно сдвинул на глаза бинокуляр тепловизора и прильнул к окулярам. Экран прибора мягко мигнул, залив поле зрения изумрудным светом.

Француз медленно повел головой вдоль выхода из скального горла.

Там, где выемка расширялась перед выходом в заболоченную низину, поперек путей чернела мощная, капитально обустроенная застава. Проход был наглухо перекрыт тремя рядами колючей проволоки «егоза», натянутой на вбитые в шпалы стальные уголки. За проволокой возвышалась фортификационная насыпь из мешков с гравием, поверх которой был установлен типовой армейский бронеколпак из монолитного железобетона с узкой приземистой амбразурой. Сквозь щель хищно выглядывал толстый перфорированный кожух тяжелого станкового пулемета Калашникова на турельной установке, а над бруствером в тепловом спектре отчетливо светились четыре ярких силуэта в тяжелой штурмовой экипировке.

— «Должане», — тихо, едва шевеля губами, бросил Шрам в ларингофон. — Оборудовали глухой секрет. Турель, бронеколпак и минимум четверо бойцов в окопе. Перекрыли горловину наглухо.

Сзади бесшумно подполз Бранислав, подтянув автомат к груди и заглядывая командиру через плечо:

— Перекрыли, сукины дети… Они тут неделю назад блокпост потеряли от набега наемников, теперь, видать, генералы им хвосты накрутили. Стоят мертво, как на параде. Обойти сможем по верхнему гребню через скальник?

Дюбуа перевел взгляд на скалы над выемкой. Тепловизор отчетливо высветил среди булыжников серию тонких, нагретых утренним ветром растяжек, тянувшихся к сигнальным ракетам и фугасным минам направленного действия:

— Верх заминирован наглухо, там МОН-пятьдесят стоят в шахматном порядке. Полезем наверх — загремим на всю округу. Надо сползать вниз по водосточной канаве под правым склоном. Там трубы дренажные забиты песком, если тихо на брюхе пройдем — просочимся в ста шагах от их бруствера прямо в тростник.

— На брюхе так на брюхе, — проворчал Докер, поудобнее перехватывая свой тяжелый шестизарядный барабан. — Мне не привыкать штаны в глине полоскать. Главное, чтоб их дозорные в бинокли ворон не считали.

Наемники начали осторожно, дюйм за дюймом, сползать в сырую канаву у основания насыпи.

Грязь здесь была студеной, скользкой, перемешанной с прошлогодней листвой и острой щебенкой, впивавшейся в колени сквозь плотную ткань штанов. Шрам полз первым, держа BT сорок пятого калибра на согнутом локте и не спуская глаз с железобетонного колпака. До выхода в спасительные заросли камыша оставалось не больше сорока метров, когда на бруствере неожиданно шевельнулась темная тень.

Это был не человек.

Из блиндажа позади пулеметного гнезда на бруствер выскочила крупная немецкая овчарка в специальной брезентовой жилетке с красными шевронами группировки. Пес был матерый, обученный работе на границе: он не стал лаять сразу, а лишь замер на секунду, втягивая мокрым носом холодный воздух со стороны насыпи. Ветер как назло крутанулся, потянув от наемников запахом сырого пороха, оружейного керосина и рома, который бойцы пили ночью в казарме.

Овчарка глухо, утробно зарычала, шерсть на ее загривке встала дыбом, и пес залился яростным, захлебывающимся лаем, бросаясь передними лапами на бруствер и указывая мордой прямо в канаву.

— Тревога! — рявкнул из укрытия сорванный командирский голос. — К бою, суки, к бою! В канаве движение!

В ту же секунду над железобетонным колпаком с шипением и треском взмыла сигнальная ракета.

Ослепительно-белый магниевый факел на парашюте повис в сыром тумане прямо над железнодорожной выемкой, безжалостно выхватывая из темноты мокрые откосы, ржавую колючую проволоку и залегших в грязи наемников.

Дюбуа даже не выругался. Секунда на принятие решения — и наемник резко перекатился на спину, сбрасывая с плеча тяжелый РПК-16:

— Бой! Ван Дейк, глуши турель! Докер, выноси колпак!

Застава «Долга» открыла огонь почти одновременно с его словами.

Тяжелый станковый пулемет в амбразуре ожил с сокрушительным, раскатистым грохотом: тах-тах-тах-тах!

Тяжелые пули калибра 7,62 с визгом вспороли мерзлую глину откоса всего в полуметре от головы Смитти, вздымая фонтаны каменной крошки и щепы. Деревянные шпалы разлетались в пыль, рикошеты с воем улетали в мутное небо, а следом из-за мешков с песком захлопали дружные автоматные очереди: караульные должан работали по уставу, не жалея патронов и поливая сектор плотным свинцовым веером.

— За порядок в Зоне! Смерть наемным шакалам! — орал кто-то из стрелков за бруствером, пытаясь перекричать грохот пулемета.

Но наемники Синдиката были слишком тертыми