Читать книгу - ""Фантастика 2026-34". Компиляция. Книги 1-22 - Сергей Чернов"

пришли на хвосте у радиоактивного зомби-шатуна весом в три тонны. Ваша картечь и ржавые пули отскочат от его шкуры, как горох от чугунной сковороды. Эта тварь разорвала стаю слепых псов просто на ходу, даже не заметив сопротивления. Если вы выйдете на него со своими трещотками, он вотрет вас в этот гравий за сорок секунд. Вы здесь не охотники. Вы — дешевое пушечное мясо.

— Мы артефакты искали… — подал голос паренек у стены, дрожа всем телом от сырости и пережитого страха. — Детектор шкалит, мы думали, там клондайк…

— Там клондайк, из которого живым не уйти, — отрезал Дюбуа. — Этот медведь набит гравитационными сгустками под завязку, от него фонит за сотню рентген в радиусе пятидесяти шагов. Без тяжелых изолирующих костюмов и замкнутого дыхания ваши легкие спекутся раньше, чем вы успеете перезарядить свои двустволки. На эту тушу выписан официальный ликвидационный контракт Синдиката. Мы пришли зачистить сектор. И делить добычу с бродягами никто не собирается.

Бородач зло скрипнул зубами, желваки на его щеках заходили ходуном. В глазах сталкера все еще тлела обида человека, у которого прямо из-под носа уводят добычу всей жизни, и рука наемника на рукояти подствольника едва заметно напряглась, уловив этот опасный импульс.

— Значит, пришли на готовенькое и отжимаете? — процедил вожак сталкеров, упрямо не опуская автомат до конца. — Зона общая, наемник. Вы здесь гости, а мы тут живем…

Пьер не стал дослушивать эту банальную сталкерскую демагогию. Время уходило, туман сгущался, а близкое присутствие шатуна уже отзывалось ноющей болью в левом виске.

Короткое, выверенное движение пальца — и подствольный гранатомет РПК-16 отозвался сухим металлическим хлопком: пум-м.

Выстрел ВОГ-25 прочертил короткую дымную дугу и с глухим треском взорвался ровно в трех метрах перед носками грязных сапог бородача. Сухой торф, осколки гравия и комья мерзлой земли брызнули сталкерам в лица, заставив их с паническими воплями шарахнуться в разные стороны.

Не давая им опомниться, Шрам плавно вогнал в ствол второй выстрел из эластичного подсумка, захлопнул замок и всадил вторую гранату прямо в пустой оконный проем водонапорной будки над их головами.

Грохот взрыва в замкнутом пространстве кирпичной коробки выбил оставшиеся рамы, обрушив на бродяг водопад мелкой крошки и красной пыли.

— Это было предупреждение, — ледяным тоном произнес француз, опуская ствол пулемета и глядя на кашляющих в дыму сталкеров. — Следующая ляжет точно между твоих пустых глаз, бородатый. Разворачивайтесь и убирайтесь к Барьеру. Если я увижу хоть один ваш силуэт в оптике в радиусе двух километров от этого тупика, мы не станем тратить гранаты. Докер просто перещелкает вас из засады по одному. Время пошло. Десять секунд.

Повторять не потребовалось. Окончательно осознав, что перед ними стоят не склонные к сантиментам вольные бродяги, а профессиональные псы войны, готовые стереть их в порошок без малейших угрызений совести, сталкеры дрогнули.

— Уходим! Валим, мужики! — заорал долговязый, первым бросаясь назад по насыпи, едва не теряя сапоги в жидкой колее.

Бородач злобно сплюнул под ноги смесь слюны и кирпичной пыли, бросил на наемников взгляд, полный бессильной ненависти, и попятился следом за своими товарищами:

— Вы еще захлебнетесь этой кровью, волки… Зона вам припомнит!

— Зона не ведет бухгалтерских книг, парень, — усмехнулся Дюбуа ему вслед. — Беги быстрее, пока ветер в твою сторону дует.

Через полминуты топот ног по гравию затих в глубине сырого сосняка. Вольные сталкеры спешно растворились в молочной белизне тумана, оставив после себя лишь запах сгоревшего бездымного пороха, разбитые кирпичи и несколько оброненных в панике патронов.

С крыши вагона легко, с кошачьей пружинистостью спрыгнул ван Дейк, подхватывая свой пулемет под мышку:

— Красиво сработал, Пьер. Чисто, без лишней грязи. Хотя парочку я бы все-таки приземлил для острастки, чтоб другим неповадно было нос совать.

— Мертвые бродяги создают слишком много шума в радиоэфире, — отозвался Шрам, проверяя защелку барабана на РПК. — Их дружки начнут поднимать вой на всех частотах, стянут сюда лишние стволы, а нам нужен покой. Бранислав, куда повел след?

Хорват подошел к кромке перелеска за водонапорной будкой, наклонился к земле и указал кончиком ножа на свежие борозды в раскисшей почве:

— Взрывов тварь даже не испугалась, пошла дальше по руслу пересохшего канала. Ветер тянет на северо-восток, к старому кирпичному заводу. Там удобное место для лежки: глубокие сушильные ямы, толстые стены и глухой тупик.

— Кирпичный завод… — Дюбуа кивнул сам себе, вскидывая «Маузер» на плечо. — Отличная арена для финала. Докер, держи фугасы наготове. Ван Дейк, пойдешь вторым номером, будешь отсекать зверя от выхода. Выдвигаемся, господа. Пора познакомить этого любителя артефактов с европейской оружейной мыслью.

Красная кирпичная пыль забивала дыхательные клапаны шлемов, скрипела на зубах и оседала на шершавой полимерной броне тонким ржавым налетом. Заброшенный кирпичный завод на стыке границ представлял собой идеальную скотобойню: длинные сводчатые цеха с обвалившейся дранкой крыш, глубокие сушильные ямы, превратившиеся в мутные канавы с черной жижей, и колоссальные полукруглые печи для обжига, чьи закопченные пасти напоминали входы в катакомбы преисподней.

Пьер выбрал позицию на металлическом помосте бывшей кран-балки под самым потолком формовочного цеха. Отсюда весь продольный пролет просматривался как на ладони. Француз пристроил тяжелое ложе модернизированного маузера на мешок с песком, проверил оптику и замер, превратившись в безжизненную серую деталь заводской металлоконструкции.

Внизу диспозиция была выстроена с военной простотой. Ван Дейк закопался среди битого кирпича у массивной несущей колонны в сорока метрах от пролома в стене, уложив тяжелые сошки бельгийского пулемета на гранитный валун. Слева, за чугунной тележкой для обжига, присел Докер, прижимая к груди заряженный фугасами барабан гранатомета. Бранислав ушел в дальний конец цеха к вентиляционной шахте — хорвату предстояло стать приманкой и захлопнуть капкан, если дичь решит уйти в боковые штреки.

— Ветер стих, — прошелестел в наушниках хриплый шепот Бранислава. — Воздух давит, уши закладывает. Тварь зашла на заводской двор.

Шрам не ответил. Наемник лишь скользнул взглядом по экрану наручного дозиметра: стрелка прибора, еще минуту назад дремавшая возле желтого сектора, внезапно дернулась и поползла вверх с пугающей скоростью. Десять рентген, двадцать, пятьдесят… Цифровой зуммер в левом ухе зашелся сплошным визгливым свистом, предупреждая о смертельной радиационной накачке пространства.

Воздух в дальнем конце цеха пошел мутной, дрожащей волной, словно над раскаленной плитой. Тяжелый дух гниющего мяса, тухлых яиц и горелой химической резины ударил по ноздрям даже сквозь угольные картриджи фильтров. А следом за вонью