Читать книгу - ""Фантастика 2026-34". Компиляция. Книги 1-22 - Сергей Чернов"

class="p1">— Разговоры в строю, — негромко, но жестко осадил подчиненных Дюбуа. — Дистанция пять шагов. Глаза под ноги, уши по ветру. Докер, если еще раз звякнешь гранатой о пряжку, пойдешь впереди Бранислава без детектора.

Они углублялись в перелесок, где бурелом становился все гуще. Старые советские сосны в три обхвата толщиной здесь переплетались с кривыми березами, чья кора пошла крупными серыми наростами, напоминавшими свисающие куски сырого мяса. Под ногами мерзко хлюпала торфяная жижа, в которой то и дело попадались ржавые остатки колючей проволоки, битые изоляторы и полусгнившие шпалы давно заброшенной узкоколейки.

В воздухе висел странный, свистящий гул — тихий, монотонный, от которого зубы начинали мелко вибрировать в деснах. То была не работа двигателей и не шум близкой железной дороги: так пели блуждающие аномалии, насыщая стылый осенний туман статическим электричеством. Стрелка дозиметра на наручном терминале Пьера уже перевалила за полторы сотни микрорентген в час, а зуммер подавал сигналы с настойчивостью рассерженного шмеля.

Внезапно хорват вскинул сжатый кулак вверх, замирая на месте как вкопанный. Вся группа синхронно опустилась на колено, растворяясь среди замшелых выворотней.

Бранислав медленно пополз вперед, раздвигая ветки багульника, и через пару метров поманил француза пальцем.

Шрам бесшумно скользнул к следопыту, пристраивая винтовку на ствол упавшей березы. То, что открылось его взгляду в просвете между соснами, заставило ветерана внутренних конфликтов невольно прищуриться.

Прямо перед ними сквозь вековой лес пролегла широкая просека, которой не было ни на одной штабной карте. Зрелище выглядело так, будто здесь на полной скорости проутюжила тяжелая бронетанковая колонна, причем двигалась она совершенно хаотично, круша всё на своем пути. Могучие сосны толщиной в полметра были не просто спилены или повалены бурей — их стволы на высоте двух с половиной метров оказались свернуты в спираль и переломаны пополам, словно сухие спагетти в кулаке великана. Белесые щепы торчали во все стороны зазубренными кольями, а вокруг стоял тяжелый, удушливый запах свежей смолы, смешанный с едким химическим смрадом горелой проводки и паленой шерсти.

— Гляди на мох, Пьер, — прошептал Бранислав, указывая кончиком охотничьего ножа на широкие борозды в земле.

Дюбуа опустил взгляд. Земля под ногами была разворочена на глубину штыка лопаты. В этих гигантских вмятинах, оставленных когтистыми лапами размером с хорошее ведро, торф буквально выгорел дотла. Зеленый сфагнум вокруг ям оплавился, превратившись в ломкую стекловидную корку черного шлака, которая до сих пор слабо курилась сизоватым дымком.

Француз достал из подсумка дозиметрический щуп, осторожно опустил металлический шарик в центр одного из следов и поморщился: экран терминала вспыхнул тревожным багровым светом, а цифры скакнули до трех рентген.

— Горячий след, — констатировал Шрам, убирая прибор. — Прошел здесь не больше часа назад. Фон такой, будто из реактора кусок графита вытащили и на веревочке протащили.

В этот момент сзади подобрались ван Дейк с Докером. Голландец молча присвистнул, разглядывая сломанные сосны, а англичанин лишь крепче вцепился в рифленую рукоять гранатомета, нервно сглотнув слюну.

— Святые угодники… — выдохнул британец. — Это какого же веса должна быть эта туша, чтобы так играючи ворочать вековые стволы? Там не меньше трех тонн живого мяса.

— Не живого, — глухо поправил его Пьер, поднимаясь во весь рост. — В том-то и беда, что мертвого. Живой зверь бережет силы, обходит препятствия, ищет легкую тропу. А этот прет по прямой, выжигая под собой грунт. Пошли дальше, дичь где-то рядом.

Они двинулись по следу разрушения, держась в тени уцелевших деревьев и не выходя на открытую просеку. Шатун оставлял за собой такой заметный след, что заблудиться было невозможно даже в густом тумане. Повсюду на ободранной коре виднелись клочья свалявшейся, грязно-бурой шерсти, склеенной запекшейся черной сукровицей, а мелкие кустарники на пути гиганта были просто растоптаны и вдавлены в жидкую грязь.

Через триста метров просека вывела наемников к глубокому торфяному оврагу, по дну которого лениво струился мутный ручей с радужной маслянистой пленкой.

Именно здесь группа наткнулась на следы недавней драмы.

По всей поляне перед ручьем были разбросаны изувеченные собачьи туши. Стая слепых псов — штук пятнадцать матерых, прикормленных радиоактивной падалью тварей — попыталась встать на пути у шатуна или просто случайно попалась ему под горячую лапу. Картина побоища выглядела жутко даже для людей, повидавших зачистки африканских деревень.

Зверь не стал тратить время на охоту и пожирание добычи. Он просто прошел сквозь стаю, как чугунный шар сквозь строй кеглей. Две собаки были буквально вбиты в глину дна оврага так, что от них остались лишь плоские кровавые лепешки с торчащими обломками ребер. Третью псину гигант разорвал пополам одним движением когтей: передняя половина туловища с оскаленной безглазой мордой висела на расщепленном сосновом суку в трех метрах над землей, роняя редкие черные капли в траву.

Уцелевшие псы даже не пытались оттащить трупы собратьев — судя по следам лап, разлетавшимся веером в сторону болот, остатки стаи улепетывали с поляны в неописуемом ужасе, скуля и бросая собственное логово.

Бранислав опустился на одно колено возле самого крупного мертвого пса, кончиком ножа приподнял разорванную грудную клетку мутанта и внимательно осмотрел рану:

— Зубами даже не трогал. Чистый удар лапы сверху вниз. Череп раскрошен в порошок вместе с шейными позвонками. Но самое паскудное вот здесь, смотри.

Хорват указал на края раны. Шерсть вокруг переломанных костей была не просто испачкана кровью — она обуглилась до состояния золы, а мясо под ней спеклось с характерным белесым оттенком, какой бывает при термическом ожоге высокой интенсивности.

— Тварь фонит теплом, — сделал вывод Дюбуа, подходя ближе. — Термический артефакт в желудке разогревает ткани. Вблизи от этого ублюдка воздух раскален, как в кузнице. Если подпустим в упор, бронекостюмы просто поплывут по швам.

— Значит, бить будем только издалека, — Ван Дейк тяжело опустил пулемет на сошку, уперев ее в поваленный ствол. — Мой патрон прошивает борт бронетранспортера с двухсот шагов. Если засадить ему ленту в бочину, никакая термическая дрянь не спасет. Кости не выдержат кинетического удара.

— Выдержат или нет — скоро узнаем, — Пьер поднялся, вглядываясь сквозь оптику маузера в молочную пелену тумана на том берегу оврага.

Там, в глубине темнеющего бурелома, отчетливо хрустнула тяжелая ветка. Затем раздался второй звук — утробный, низкий хрип, от которого мелкая рябь побежала по поверхности радиоактивного ручья, а сосновые иглы над головами наемников снова зазвенели тонким, погребальным перезвоном. Зверь был впереди, в полукилометре от оврага, и он явно почуял чужаков, посмевших пойти по