Читать книгу - ""Фантастика 2026-34". Компиляция. Книги 1-22 - Сергей Чернов"

ступеням, круша массивным прикладом и стальной ствольной коробкой черепа и ключицы кидающихся на него безумцев направо и налево, а когда особенно крупный мертвец вцепился зубами в его правый наплечник, француз коротко отпустил левую руку и всадил ему свой окопный нож с остатками серебряной мази по самую рукоять прямо под подбородок.

Рядом, тяжело дыша и поливая мраморные плиты собственным потом вперемешку с кровью, Драгон пятью выстрелами в упор из золотого пистолета снёс головы пятерым самым быстрым тварям, после чего пустил в ход тяжёлую стальную рукоять самого «Кольта» как кастет, прокладывая дорогу шедшему между ними Эль Турко, который здоровой правой рукой орудовал длинным кованым штык-ножом, снятым с пояса убитого часового, с холодной расчётливостью перебивая сухожилия и сонные артерии каждому, кто подбирался на расстояние вытянутой руки.

Выбив прикладом створку верхней решетчатой ограды и сбросив с парапета последнего повисшего на сапоге Ляха мертвеца, все трое вывалились на огромную, открытую всем ветрам верхнюю каменную террасу Цитадели Саладина перед величественным фасадом Алебастровой мечети, и Эль Турко со здоровым плечом Пьера тут же с грохотом захлопнули за собой тяжёлые кованые ворота внутреннего дворика, заложив чугунную щеколду обломком стальной трубы.

Пять часов пятьдесят две минуты утра.

До коврового бомбового удара стратегической авиации по квадрату Большого Каира оставалось ровно восемь минут.

Трое людей стояли посреди широкой, вымощенной гладкими плитами светлого известняка площади на самой вершине стометрового скального обрыва, тяжело опираясь друг на друга и жадно, со свистом и хрипом в перебитых грудных клетках хватая ртами горячий утренний воздух.

С этой господствующей над всей долиной Нила высоты умирающий мегаполис был виден от края и до края на двадцать километров вокруг.

Зрелище было таким грандиозным и жутким, что захватывало дух. Под багрово-алым, прорезанным чёрными столбами жирной копоти рассветным небом лежал бесконечный лабиринт горящих кварталов, обрушенных мостов и занесённых красным пустынным песком площадей; внизу под обрывом в котловине Города Мёртвых продолжало кипеть и пожирать само себя полумиллионное чёрное море лишившихся хозяина тварей, а в кованые ворота верхней террасы, которые они только что заперли за спиной, уже с глухим грохотом и воем начали биться сотни новых мертвецов, карабкающихся по нижним лестницам Цитадели на запах живых людей.

Ржавые петли старых ворот жалобно стонали под напором десятков тел — удерживать этот напор чугунная труба в засове могла от силы минуты три, не больше.

— Ну что, командир, давай зажигай нашу свечку, пока эти любители автографов не вынесли калитку вместе с забором! — прохрипел Драгон, приваливаясь здоровым боком к резной алебастровой колонне галереи и с тоской глядя на свой пустой золочёный «Кольт». — Если наш швейцарский друг сейчас не прилетит за своим термосом, мне придётся кидаться в этих покойников собственными сапогами, потому что из боеприпасов у меня в кармане остался только носовой платок да честная улыбка!

Пьер не тратил времени на слова.

Здоровой правой рукой и зубами он выдернул из нагрудного кармана разгрузки длинную алюминиевую трубку американского реактивного сигнального патрона дневного и ночного действия, сдернул тёрочный колпачок и, подняв руку над головой в сторону светлеющего восточного горизонта, резко рванул шнурок воспламенителя.

Из трубки с сухим шипением и отдачей вылетела ракета, которая на стометровой высоте над куполами мечети Мухаммеда Али разорвалась ослепительно яркой, режущей глаза среди чёрного дыма изумрудно-зелёной звездой на маленьком шёлковом парашюте.

Зелёный огонёк медленно поплыл по ветру над горящим городом, освещая башни Цитадели холодным призрачным светом.

Прошла минута. Вторая.

Зелёная звёздочка в небе начала постепенно тускнеть и опускаться в клубы чёрной гари, а внизу под горой и в небе стоял только сплошной гул пожаров да нарастающий треск расшатываемых ворот террасы, сквозь прутья которых уже тянулись десятки окровавленных, с ободранными до костей пальцами рук.

А потом откуда-то с невероятной, двадцатикилометровой высоты, прямо из-за багровых рассветных облаков на юге, до чуткого слуха старых солдат донёсся еле различимый, низкий, монотонный и ни с чем не сравнимый басовитый гул десятков тяжёлых турбореактивных двигателей.

Это шли на боевом курсе стратегические бомбардировщики В-52. До открытия бомбовых люков оставалось пять минут.

Драгон медленно перевёл взгляд с темнеющего неба на своих двоих товарищей, осторожно поправил левую перебитую руку на ремне и вдруг спокойно, почти весело улыбнулся сквозь слой копоти и запёкшейся крови на лице:

— Знаете что я вам скажу, братцы? Даже если этот пижон в кашемировом пальто сейчас сэкономил на вертолётном керосине и кинул нас через колено, компания у меня в эту поездку подобралась чертовски приятная. Турок, дай-ка мне одну твою вонючую ментоловую сигарету из портсигара — курить так курить перед занавесом!

Эль Турко молча достал здоровой рукой из кармана помятый жестяной портсигар, открыл крышку с двумя последними уцелевшими сигаретами и уже протянул одну блондину, но прикурить им так и не довелось.

Потому что с северо-запада, со стороны русла Нила, буквально прорезая на бреющем полёте густую чёрную завесу дыма над крышами старого города, на вершину скалы Цитадели вдруг обрушился сухой, хлесткий, бьющий по воздуху частыми мощными ударами рокот двух форсированных газотурбинных двигателей и свист рассекающих дым широких несущих лопастей!

Из клубов багрово-чёрной копоти, летя на высоте всего двадцати метров над куполами и закладывая крутой боевой вираж вокруг минаретов мечети Мухаммеда Али, вынырнул длинный, хищный силуэт тяжёлого десантно-штурмового вертолёта «Сикорский» UH-60 в матово-чёрной, без единого опознавательного знака окраске специальных подразделений, с длинной штангой дозаправки в воздухе на носу и дополнительными топливными баками на коротких крыльях.

В тот самый миг, когда кованые ворота террасы в тридцати шагах от троих наёмников наконец не выдержали напора, чугунная петля лопнула со звоном, и на мраморные плиты площади с диким воем вывалилась первая сотня обезумевших мертвецов, чёрный вертолёт завис в десяти метрах над краем парапета, разворачиваясь к пролому левым бортом.

В широких боковых окнах за кабиной пилотов пришли в движение два шестиствольных скорострельных авиационных пулемёта «Миниган» калибра семь шестьдесят два.

Блоки вращающихся стволов раскрутились электромоторами за полсекунды, и с высоты десяти метров прямо в горловину пробитых ворот и набегающую толпу тварей ударили две сплошные огненные струи со скорострельностью четыре тысячи выстрелов в минуту с каждого борта!

Звук работы двух шестиствольных пулемётов совершенно не походил на стрельбу — над террасой Цитадели взвыла исполинская электрическая пила, разрывающая пополам листовое железо: ж-ж-ж-ж-ж-ж!

Два непрерывных красных луча трассирующих пуль скрестились на мраморных ступенях, превратив вход на площадь в бушующий смерч из свинца, выбитой каменной щебёнки и кровавого тумана. Ураганный свинцовый ливень