Читать книгу - ""Фантастика 2026-34". Компиляция. Книги 1-22 - Сергей Чернов"

голубой разряд белого фосфора, пережигая крестообразные связки, и правая нога монстра со страшным сухим хрустом вывернулась коленом назад, выпустив из разорванной штанины тугую струю белого пара!

Белый страшно, надрывно взвыл, заваливаясь на один бок, но даже на одной ноге попытался сделать выпад вперёд, и тогда Пьер без малейшей жалости всадил вторую пару серебряных пуль ему прямо в левое колено.

Второй сустав лопнул облаком кипящей чёрной сукровицы и горящих искр точно так же, как и первый; обе ноги владыки Города Мёртвых мгновенно превратились в две перебитые, дымящиеся изнутри плети, и он с глухим грохотом рухнул с высоты своего двухметрового роста прямо на изломанные колени посреди гранитных плит острова.

Ослеплённый, лишённый возможности ходить, полукровка в последнем отчаянном порыве вскинул правую руку с тяжёлым мачете, намереваясь метнуть полуметровый клинок на звук выстрелов прямо в грудь наёмника, но Дюбуа уже перенёс прицельную марку пистолета вверх.

Оставшиеся восемь патронов из двенадцатизарядного магазина легли быстрыми двойками точно в локтевые сгибы и плечевые суставы монстра поверх верхнего среза титановых наручей.

При каждом попадании крупнокалиберные серебряные пули вырывали из бледных, опутанных чёрными канатами вен рук целые куски пропитанного вирусом мяса, перебивали лучевые кости и сухожилия, мгновенно прижигая раны кипящим ляписом так, что ткани вместо сращивания чернели и обугливались до голого скелета. Тяжёлое мачете со звоном выпало из парализованных, скрюченных судорогой пальцев на камень, затвор пистолета в руках Пьера с сухим лязгом встал на задержку по израсходовании последнего патрона, и на залитом багровым светом подземном острове воцарилась тишина.

В этой внезапно наступившей тишине со стороны левой береговой колоннады послышались тяжёлые, шаркающие шаги по битому камню и хриплый, но неисправимо бодрый голос Драгона:

— Командир, ты там живой или этот белобрысый доктор уже выписал тебе направление на курорты в преисподнюю⁈ Мы тут со своей четвёркой санитаров рассчитались под чистую, все четверо лежат в рядок и парят как свежие самовары!

Из-за массивных базальтовых колонн на начало гранитного моста вышли, тяжело опираясь друг на друга, Лях и Эль Турко.

Вид у обоих после рукопашной в темноте был такой, будто их пропустили сквозь молотилку: левый рукав куртки блондина был разрезан от плеча до локтя, перебитую ударом меча руку он прижимал к перетянутым рёбрам, в здоровой правой сжимал дымящийся от чёрной пены тесак «Боуи», а за спиной всё так же надёжно сидел ранец Матео с титановым контейнером. Снайпер рядом с ним был бледен как мел от боли в потревоженной отдачей «Барретта» ключице, но продолжал одной рукой удерживать тяжёлую крупнокалиберную винтовку на ремне, готовый в любую секунду поддержать командира огнём.

Увидев картину посреди центрального острова, оба наёмника остановились у перил моста, не подходя ближе, чтобы не мешать.

Там, в пяти шагах от догорающего на базальтовом обелиске остова древней мумии, прямо в луже собственной кипящей серой пеной крови стоял на раздробленных коленях Аль-Абьяд.

От недавнего божества, которое десять минут назад с высоты своего бессмертия обещало подарить им мир и повести полмиллиона мертвецов через континенты, остался лишь искалеченный, слепой и задыхающийся обрубок. Длинные белые волосы полукровки слиплись от чёрной сукровицы и фосфорной сажи, на месте выжженных ультрафиолетовой вспышкой глаз под высокими надбровными дугами зияли две обугленные, сочащиеся бурой жижей впадины, а перебитые в локтях и плечах руки безвольно висели вдоль боков в бесполезных теперь титановых щитках.

Без биохимической подпитки от умирающего за спиной Патриарха серебро из двенадцати пуль сорок пятого калибра и вдохнутая в нише пыль нитрата серебра жгли его внутренности живым огнём; он тяжело, со свистом и металлическим бульканьем в сожжённой трахее втягивал воздух и медленно водил слепой головой из стороны в сторону, ловя слухом спокойное дыхание стоящего в двух шагах человека.

— Ты… ведь просто кусок старого мяса… — с трудом, выплёвывая на подбородок сгустки сварившейся чёрной пены, прошептал Белый по-французски, и в его сорванном голосе больше не было прежней мелодичной власти — только глухое, бессильное недоумение хищника, угодившего в обычный железный капкан деревенского охотника. — У тебя… даже кости ломаются от простого удара о камень… Как ты мог… переиграть совершенную плоть?..

Пьер убрал пустой пистолет обратно в кобуру на бедре, не спеша подошёл вплотную к стоящему на коленях монстру и наклонился, поднимая с гранитных плит выбитый минуту назад из рук самого Дампира тяжёлый армейский тесак-мачете.

Оружие было сработано на совесть: полуметровое широкое лезвие из толстой кованой рессорной стали с центром тяжести, смещённым к острию для рубящего удара, имело вдоль обоих спусков глубокую матовую канавку травления. Чтобы не тратить время на возню со своим коротким окопным ножом сквозь броню, Дюбуа левой, перевязанной поверх сквозной раны рукой вытащил из подсумка початую жестянку с остатками американской серебряно-чесночной пасты, открыл крышку о колено и просто провёл широким лезвием тесака сквозь банку, густо заполняя вытравленные в стали пазы серой массой концентрированного ляписа.

— Плоть у тебя, может, и быстрая, студент, да только голова осталась прежняя, арестантская, — спокойно и буднично ответил Шрам, отбрасывая пустую жестянку в воду и перехватывая тяжёлую текстолитовую рукоять мачете обеими руками. — Ты слишком долго сидел взаперти и возомнил, что если отрастил себе длинные зубы и научился прыгать по стенкам, то стал умнее людей, которые двадцать лет воюют в грязи на своих двоих. А на войне против хорошего заряда в узком месте любая прыть заканчивается одинаково.

Альбинос услышал шорох стали о жесть прямо перед своим лицом, его слепая голова дёрнулась назад, и он попытался в последний раз оскалить испачканные в чёрной пене клыки, но Дюбуа не дал ему договорить.

Помня каждое слово покойного профессора Новака о врождённом уродстве полукровки и его смещённом в правую половину груди сердце, француз даже не посмотрел на открытую левую сторону его торса.

Шагнув вперёд и наступив подошвой армейского ботинка на перебитое колено твари, чтобы та не завалилась на спину, Пьер с коротким тяжёлым выдохом вложил весь вес своих плеч в прямой колющий удар снизу вверх — прямо под нижний срез задравшегося американского бронежилета с правой стороны, загоняя широкое полуметровое лезвие с серебряным травлением под углом из-под четвёртого правого ребра вглубь грудной клетки до самой рукояти!

Закалённая сталь с глухим хрустом проломила сросшийся костяной панцирь над сердечной сумкой и насквозь, от верхушки до предсердий, рассекла пополам бурно бьющееся смещённое сердце Дампира.

Внутри правой стороны груди Аль-Абьяда словно лопнул перегретый паровой котёл: войдя в прямой контакт с главной кровеносной мышцей, густой слой