Читать книгу - ""Фантастика 2026-34". Компиляция. Книги 1-22 - Сергей Чернов"

как по крутым кривым улочкам из пробитых топливных хранилищ армейской базы вниз к кладбищу текут настоящие огненные реки горящей солярки.

Восточный край неба за плато Мокаттам уже начинал светлеть, наливаясь тяжёлым, зловещим светом приближающегося рассвета, но из-за висящих над городом чёрных туч жирной сажи этот утренний свет казался густым и красным, как свежая кровь на мясницком столе.

Прямо под их ногами, в трехстах метрах ниже по склону, древний некрополь Эль-Карафа кипел как растревоженный муравейник, залитый кипятком.

Обезумевшие после гибели Патриарха и Альбиноса сотни тысяч мертвецов метались между горящими мавзолеями без всякой цели и смысла. Огромные серые клубки сцепившихся тел катались по красному песку, раздирая друг друга зубами и когтями; тысячи гулей в слепом исступлении ломились в заваленные взрывом ворота мечети султана Баркука, карабкаясь по головам передних на самые купола и срываясь оттуда вниз на чугунные пики оград, а один из захваченных гвардией Белого вчера вечером танков, внутри которого сошёл с ума обращённый экипаж, на полном ходу крутился на месте посреди кладбищенской площади, давя гусеницами собственные стаи и наугад паля из пушки по соседним минаретам.

От грохота рушащихся каменных башен, взрывов и этого многотысячного животного воя закладывало уши даже на высоте скального карниза.

А прямо над головами наёмников, венчая вершину отвесного известнякового утёса в шестистах метрах выше по серпантину старой крепостной дороги, возвышались могучие зубчатые стены средневековой Цитадели Саладина и огромные серебристые купола мечети Мухаммеда Али с двумя тонкими, как иглы, турецкими минаретами, упиравшимися прямо в подсвеченные багровым зарёвом облака дыма.

— Красивый рассвет, парни, прямо хоть картину маслом пиши, — проговорил Драгон, жадно втягивая ноздрями горячий, пахнущий гарью и порохом воздух после затхлой подземной трубы и поправляя здоровой рукой ремень трофейного карабина. — Нам вон на ту горку с двумя иголками, командир? Тут ведь по этой дорожке топать всего ничего, шагов семьсот в гору, только вот публика на тротуаре слишком густая!

Каменистый подъём, который вёл от края некрополя к южным воротам Цитадели и дальше на верхнюю террасу к мечети, действительно не был пустым.

Хотя основная масса орды бесновалась внизу среди гробниц, несколько сотен одичавших гулей и десятка полтора потерявших управление низших упырей из бывшей внешней охраны уже разбрелись по склону горы, спасаясь от жара горящих внизу бензовозов, и теперь бесцельно слонялись вдоль крепостной стены, бросаясь на любое движение.

Пьер проверил ремни тяжёлого ранца с криоконтейнером и головой Белого на своих плечах, снял с предохранителя бельгийскую винтовку и коротко оглядел своих двоих товарищей.

Часы на руке Турка показывали пять тридцать две. До подхода американских стратегических бомбардировщиков оставалось двадцать восемь минут.

— Идём плотным треугольником вдоль самого парапета обрыва, чтобы не зажали со стороны стены, — скомандовал Дюбуа, сплёвывая на камни густую пыльную слюну. — Патроны тратить только на тех тварей, которые прыгают прямо под ноги, остальных сбрасывать с обрыва прикладами и ножами. Не останавливаться ни на секунду: кто упадёт на этой дороге — того вытаскиваем за воротник на ходу. Пошли!

Они выскочили из-за скального выступа на широкую мощёную дорогу подъёма и пошли вверх быстрым, тяжёлым, размашистым шагом людей, у которых за спиной горит сама земля.

Первые двести метров удалось пройти почти без стрельбы — в густом чёрном дыму, который ветер тянул со стороны горящих складов поперёк склона, бродячие мертвецы замечали троих человек только в пяти шагах перед собой. Первого вывалившегося из дыма оборванца с окровавленной пастью Пьер даже не удостоил пули: просто на полном шагу коротко и страшно впечатал ему кованый стальной затыльник приклада своей FN FAL прямо в переносицу, с хрустом проваливая лицевую кость внутрь черепа, и ударом армейского ботинка в грудь сбросил обмякшее тело через низкий каменный бордюр с тридцатиметрового обрыва вниз, а второго, кинувшегося сбоку на раненого Турка, наотмашь перехватил по горлу длинным тесаком «Боуи» шагавший справа Драгон.

Но на середине подъёма, у полуразрушенных средних ворот старого янычарского пандуса, ветер разогнал дымовую завесу, и троицу заметила сбившаяся в тень башни стая из тридцати или сорока голодных тварей во главе с тремя бледными упырями в остатках армейской формы.

Почуяв запах живой человеческой крови от свежих ран наёмников, вся эта свора с пронзительным воем ринулась вниз по ступеням пандуса им наперерез, перекрывая узкую горловину ворот.

— Турок, плечо! — коротко бросил Пьер, останавливаясь на полшага и подставляя своё правое плечо под ствол короткого пистолета-пулемёта снайпера, пока сам с левого бедра вскинул свою винтовку.

В три ствола — тяжёлая FN FAL командира, скорострельный MP5K Эль Турко и трофейный американский карабин в единственной здоровой руке Ляха — они буквально прорубили себе кровавую просеку сквозь набегающую толпу.

Дюбуа бил строго одиночными серебряно-фосфорными пулями по трем бледным вожакам: три точных попадания в головы и грудь заставили упырей вспыхнуть голубыми факелами белого фосфора прямо посреди сбившейся в воротах серой массы, ослепляя и поджигая бегущих следом гулей, а Турок и блондин короткими злыми очередями в упор выкосили передний десяток мертвецов, завалив проход под аркой шевелящимся барьером из простреленных тел.

Прямо по этим телам, не сбавляя хода, наёмники ворвались под своды верхнего яруса крепости, но за тридцать шагов до широкой мраморной лестницы, ведущей на главную смотровую террасу мечети Мухаммеда Али, затвор бельгийской винтовки в руках Пьера с сухим металлическим звоном встал на задержку — последний винтовочный патрон ушёл в голову прыгнувшей с парапета твари.

Секунду спустя точно так же вхолостую щёлкнул боёк опустевшего карабина в руке Драгона и закончился последний магазин в немецкой машинке Турка.

А сверху, со ступеней мраморной лестницы мечети, на них уже катились в молчаливом броске последние полтора десятка одичавших мертвецов, которые прятались от ночного ветра в галереях верхнего двора.

— Патроны всё, командир, переходим на штыковую по-старому! — проревел Лях, отбрасывая пустой американский карабин под ноги бегущим тварям, выхватывая правой рукой из кобуры свой золочёный «Кольт» с последними пятью серебряными пулями, а зубами срывая с пояса кольцо последней ручной осколочной гранаты Ф-1, которую он тут же катнул по ступеням прямо под ноги основной куче.

Глухой взрыв ребристой лимонки в середине лестницы разметал пятерых гулей в клочья, расчистив центр марша, а через оставшихся на краях наёмники пошли напролом врукопашную, работая в три руки, как три загнанных в угол медведя.

Пьер перехватил свою тяжёлую пятикилограммовую винтовку двумя руками за ствол и газовую трубку, несмотря на острую боль в пробитой левой ладони, и пошёл вверх по