Читать книгу - ""Фантастика 2026-34". Компиляция. Книги 1-22 - Сергей Чернов"

человека, который от боли и слабости едва держится на ногах, тяжело попятился назад, споткнулся о каменный порог и отступил спиной прямо в глубокую, узкую щель между двумя гранитными пилонами, упершись лопатками в заднюю стенку ниши.

— Твоя кровь чистая и горячая, старый волк, в ней больше силы, чем в сотне тех овец наверху! — прохрипел Аль-Абьяд чужим, сорванным голосом, уже не глядя ни по сторонам, ни на стены каменного мешка, куда отступил раненый наёмник. — Я выпью тебя живьём прямо здесь, и твоя сила закроет мои раны!

С этим криком Белый дампир оттолкнулся обеими ногами от залитых водой плит острова и одним чудовищным, слепым четырехметровым прыжком голодного хищника ринулся вслед за Пьером прямо внутрь семидесятисантиметровой каменной расщелины между пилонами, выбросив вперёд оба своих длинных мачете, чтобы пригвоздить добычу к стене и впиться клыками в открытую сонную артерию!

Именно этого слепого прыжка в узкую каменную трубу старый окопник Дюбуа и ждал с самой первой минуты боя.

Глава 28

Белый влетел в узкую, семидесятисантиметровую щель между двумя гранитными пилонами как выпущенный из катапульты снаряд, выставив вперёд оба своих полуметровых тесака, чтобы одним ударом пригвоздить загнанного в тупик человека к задней стенке ниши. Запах свежей артериальной крови из рассечённого плеча француза окончательно затуманил холодный рассудок полукровки: в это мгновение перед ним была не вооружённая цель, а всего лишь кусок тёплого живого мяса, способный утолить раздиравший его внутренности голод.

Пьер даже не попытался поднять руки для защиты или увернуться в сторону, потому что в каменном пенале шириной в плечи взрослого мужчины уходить было некуда.

Как только тень прыгнувшего монстра заслонила багровый свет костра у входа в расщелину, старый легионер просто подогнул колени и рухнул спиной вниз на скользкие каменные плиты пола, одновременно зацепив каблуком правого ботинка тонкую, натянутую в двух пальцах над камнем прозрачную капроновую леску и до упора вдавив подбородок в воротник бронежилета, прикрыв зажмуренные глаза сгибом левого локтя.

Рывок капроновой нити одновременно выдернул шплинты из двух спаренных ловушек, которые Дюбуа минуту назад втиснул в боковые трещины гранитных столбов ровно на высоте человеческого лица — двух американских светошумовых гранат с выкрученными донными пробками, обмотанных скотчем вокруг кварцевых колб от разбитых ультрафиолетовых ламп и бумажных пакетов с чистым порошком азотнокислого серебра из распотрошённых патронов.

В замкнутом каменном колодце шириной в локоть взрыв прозвучал так, словно внутри гранитной скалы разом сдетонировали два танковых снаряда.

Восемь миллионов кандел ослепительного магниевого пламени и жёсткого ультрафиолетового излучения ударили навстречу летящему в воздухе Альбиносу с расстояния двух ладоней от его лица.

Для обычного человека такая вспышка в упор означала временную слепоту и контузию, но для существа, чьи лишённые всякого защитного пигмента глаза с расширенными во всю радужку вертикальными зрачками были настроены на зрение в кромешной подземной тьме, этот световой удар стал катастрофой. Сверхчувствительная сетчатка полукровки не просто засветилась — белковая ткань внутри глазных яблок буквально вскипела и свернулась от сфокусированного ультрафиолета в первую же сотую долю секунды, выжигая зрительные нервы до самого дна глазниц!

А мгновением позже взрывная волна распылила в тесном пространстве ниши плотное, раскалённое облако мелкодисперсного нитрата серебра вперемешку с остатками сухой чесночной пасты и белым фосфором.

Поскольку в момент прыжка пасть Аль-Абьяда была широко разинута для укуса и он полной грудью втягивал воздух, насыщенный запахом крови, весь этот едкий серебряный туман под давлением ворвался прямо в его носоглотку, трахею и открытые бронхи.

То, что началось внутри его грудной клетки, не шло ни в какое сравнение с поверхностными ожогами от пуль на коже.

При соприкосновении с влажной слизистой оболочкой гортани и лёгочных альвеол порошок чистого ляписа мгновенно превратился в кипящую азотную кислоту, помноженную на смертельную для древнего вируса реакцию серебра. Трахея и верхушки лёгких монстра вспыхнули изнутри диким химическим пожаром; ткани в горле вздулись чёрными пузырями, перекрывая доступ кислорода, а из ослеплённых, залитых белой пеной глазниц и распахнутого рта вместо победного рыка вырвался страшный, булькающий, захлёбывающийся собственной сварившейся сукровицей вой!

Потерявший в воздухе всякую ориентацию Дампир со всего маху врезался плечом и головой в левый гранитный пилон прямо над распластавшимся на полу Пьером.

От удара такой силы от древнего монолита откололась каменная плита весом в полпуда, левый тесак со звоном вылетел из разжавшихся пальцев твари на пол, а сам Белый, задыхаясь от забившей лёгкие серебряной гари и ничего не видя перед собой выжженными до белизны глазами, принялся в слепом бешенстве метаться в тесной щели между столбами, наугад рубя воздух и камень оставшимся в правой руке мачете так, что во все стороны полетели снопы синих искр и острая гранитная щебёнка.

Дюбуа не стал ждать, пока одно из этих слепых движений достанет его внизу на полу: оттолкнувшись здоровыми ногами от задней стенки ниши, француз прямо на спине, по мокрой от крови и воды каменной плите выскользнул между расставленных сапог беснующегося полукровки наружу, на открытую площадку перед обелиском, и в одно слитное движение вскочил на ноги.

Ни единой секунды на передышку или пустые разговоры ветеран тратить не собирался — он слишком хорошо знал, что даже слепой и с обожжёнными лёгкими этот зверь через полминуты начнёт ориентироваться на звук шагов и пойдёт крушить всё вокруг.

В тот самый миг, когда Аль-Абьяд, пошатываясь и кашляя густыми сгустками кипящей чёрной пены, которые падали с его подбородка на грудь шипящими плевками, вывалился из дымящейся расщелины на свет догорающего костра, правая рука Пьера уже выдернула из кобуры на бедре тяжёлый армейский пистолет «Хеклер и Кох» Марк-23 сорок пятого калибра.

Стрелять в закрытый американской керамической бронёй корпус или в мотающуюся из стороны в сторону голову Шрам не стал — сначала у этой твари нужно было отнять её главное преимущество, ту самую нечеловеческую скорость, которая делала её неуязвимой на ногах.

Вскинув массивный воронёный пистолет с двух рук на расстояние пяти шагов и жёстко зафиксировав запястья, француз открыл беглый, размеренный огонь строго по опорным суставам полукровки.

Тяжёлые экспансивные пули сорок пятого калибра с запрессованным под восковыми колпачками нитратом серебра и донным фосфором били с глухим, сочным треском кузнечного молота.

Первые две пули легли с интервалом в четверть секунды точно в правую коленную чашечку Альбиноса, когда тот шагнул вперёд, пытаясь на слух достать стрелка широким взмахом мачете. Удар пятнадцатиграммовых снарядов в упор раздробил уплотнённую мутацией кость сустава в мелкое крошево; внутри колена вспыхнул