Читать книгу - ""Фантастика 2026-34". Компиляция. Книги 1-22 - Сергей Чернов"

Дампир страшно, беззвучно выгнулся всем позвоночником назад, его прозрачные глаза расширились до предела, наливаясь густым белым дымом и кипящей чёрной пеной, которая хлынула у него изо рта и ноздрей прямо на грудь наёмника, а когда Пьер отбросил пустой пистолет и вторым коротким движением правой руки снизу вверх по самую стальную гарду вогнал в ту же самую дымящуюся рану под правым ребром свой широкий французский окопный нож, густо покрытый двойным слоем серебряно-чесночной пасты, и с хрустом провернул клинок внутри развороченного сердца — всё кончилось.

Внутри правой стороны груди полукровки глухо зашипело и заклокотало, словно в раскалённую печь плеснули ледяной воды; белая кожа на его лице и шее за две секунды почернела, сморщилась и пошла глубокими углистыми трещинами до самых скул, и бывший владыка Города Мёртвых, так и не сумев сделать последнего вдоха, тяжело завалился набок на гранитные плиты моста.

Пьер с трудом выкатился из-под дымящегося тела, встал на одно колено, тяжело хватая ртом воздух и зажимая пробитую мачете левую ладонь, а затем правой рукой выдернул из камня тяжёлый зазубренный тесак самого Альбиноса и одним коротким, страшным рубящим ударом перебил обугленные шейные позвонки монстра, отделяя мёртвую голову с длинными белыми волосами от туловища.

В левой колоннаде зала как раз в эту секунду грохнул последний сдвоенный выстрел крупнокалиберного «Барретта» и захлебнулась короткая очередь пулемёта Ляха, после чего под сводами древнего храма наступила тишина, нарушаемая лишь треском догорающего на обелиске костра да звоном катящихся по камню гильз.

Из-за чёрных базальтовых колонн, поддерживая друг друга за плечи и тяжело прихрамывая, вышли на свет костра Драгон и Эль Турко. Оба были с ног до головы забрызганы чёрной сукровицей и белой пеной от разорванных в колоннаде четырех телохранителей, но оба держались на ногах и с мрачным удовлетворением смотрели на то, как их командир заматывает отрубленную голову Белого в кусок брезента от пустой пулемётной сумки.

— Вот теперь контракт закрыт полностью и без всяких рекламаций, — хрипло выдохнул блондин, отирая локтем залитое потом лицо и проверяя за спиной целую лямку ранца с титановым контейнером Матео. — Сколько там на часах, командир? Не опоздаем к нашему воздушному такси?

Пьер вытер рукавом разбитое стекло командирских часов на левом запястье: стрелки показывали три часа сорок минут утра.

До коврового бомбового удара стратегической авиации по Каиру оставалось два часа двадцать минут, до прилёта спасательного вертолёта на верхнюю террасу Цитадели Саладина — час двадцать.

— В самый раз, парни, — спокойно сказал Дюбуа, пристёгивая тяжёлый брезентовый свёрток к поясному ремню, перевязывая пробитую левую ладонь куском бинта и подбирая с моста свой запасной «Браунинг» с полной обоймой. — Тоннель, по которому мы пришли, завален намертво, но за обелиском в скальной стене есть наклонная вентиляционная галера водосброса — по карте из бункера она выводит прямо на южный склон холма Мокаттам, в пятистах метрах под стенами Цитадели, а те два американских лаборанта наверху у ворот выйдут сами, когда увидят сигнал вертолёта. Разбираем последние магазины и двигаем наверх — нам ещё нужно успеть получить наши деньги до того, как это место превратится в пепел!

Глава 27

Взрыв трёх сорокамиллиметровых гранат у подножия чёрного обелиска разметал стеклянные бутыли с донорской кровью в мелкую сверкающую пыль, и горящий белый фосфор густой огненной шапкой накрыл прикованного к камню Древнего Патриарха. Четырёхтысячелетняя мумия в титановых цепях выгнулась так, что затрещали костяные наросты на грудине, а из её выжженной пламенем глотки вырвался такой пронзительный, бьющий по ушам и мозгам вой, от которого под потолком зала посыпалась вековая известковая крошка и один за другим с громким хлопком полопались красные прожекторы у воды.

Поначалу Пьеру показалось, что расчёт покойного профессора Новака сработал до последней запятой. Когда огонь пережёг магистральные шланги и начал пожирать сухую плоть прародителя, стоявший на краю гранитного моста Альбинос резко согнулся пополам, схватившись пальцами за правую сторону груди, а по его гладкой, белой как мел коже побежали серые тени сосудистого спазма.

Но вместо того чтобы рухнуть на камни без сил, полукровка в следующую секунду поднял голову, и Дюбуа увидел сквозь прицел дробовика, что прозрачные глаза бывшего студента-медика мгновенно залились от края до края густой, тёмной сукровицей.

Оборванная связь с умирающим божеством не парализовала Дампира — она просто сорвала с его хищного тела последние тормоза холодного человеческого рассудка, бросив все накопленные в мышцах резервы в слепую, неистовую ярость.

— Вы сожгли источник, глупцы! — голос Аль-Абьяда сорвался с мягкого баритона на низкий, вибрирующий под каменными сводами звериный рык, и он одним движением выдернул из-за спины оба своих тяжёлых полуметровых мачете из воронёной рессорной стали. — Теперь я выжму эту кровь из ваших собственных жил до последней капли!

Шрам не стал ждать, пока тварь перейдёт от слов к делу: отбросив пустой гранатомёт под ноги, он вскинул к плечу автоматический дробовик «Атчиссон» и нажал на спуск, посылая вдоль узкого гранитного моста плотную серию зарядов крупной серебряной картечи.

На открытом месте в двадцати шагах от такого свинцово-серебряного ливня не ушёл бы ни один живой человек, однако то, что сделал Белый, вообще не укладывалось в законы человеческой биомеханики.

Едва боёк дробовика ударил по капсюлю первого патрона, как высокая фигура на мосту смазалась в багровом дыму белым зигзагом. Альбинос не побежал по плитам напролом — он оттолкнулся ногами от каменного парапета, взмыл под углом на трёхметровую высоту к ближайшей базальтовой колонне, ударился подошвами сапог прямо о вертикальный полированный камень на высоте человеческого роста и, сменив вектор движения в воздухе, рикошетом полетел сквозь облако фосфорного дыма прямо на стрелка!

Пьер пытался поймать эту мелькающую между колоннами тень стволом дробовика, но тяжёлое оружие с барабанным магазином просто не поспевало за такой скоростью: серебряная картечь с грохотом выбивала снопы синих искр и каменную щебёнку из базальтовых стволов на полметра позади пяток летящего полукровки.

Секунду спустя Аль-Абьяд вынырнул из белой дымовой завесы буквально в двух шагах перед французом, перекрестив перед своим лицом оба предплечья в титановых сапёрных щитках.

Последний выстрел «Атчиссона» ударил в упор прямо по скошенному титану наручей, осыпав мост дождём расплющенного серебра и горящих крупинок чесночно-ляписной пасты, но даже чудовищный импульс двенадцатого калибра не остановил инерцию налетающего тела.

Левым мачете Белый снизу вверх с такой немыслимой силой ударил по стволу дробовика, что перерубил