Читать книгу - "Фантастика 2026-219 - Артем Бах"

космоса. Ну как, вам там, в Вашингтоне, всё ещё смешно? Хорошо ли вам видно наш «Восток» над вашим Белым домом?

А теперь, господа капиталисты, представьте себе, что всего через каких-то десять-тринадцать лет на Луне силами нашего советско-германского блока будет построена первая постоянная обитаемая база, и люди там будут мирно трудиться и жить на благо всей Земли. Что, вы снова мне не верите?! Снова крутите пальцем у виска и готовите свои разгромные передовицы?! Что же, смейтесь дальше. Наш РИСК-кремний умеет доказывать правоту дела рабочего класса не пустыми словами, а реальным делом...»

Реакция за океаном и в Европе на это сталинское заявление была мгновенной, ядовитой и до паники скептической. Высокие правительственные чины в Вашингтоне и Лондоне, глубоко уязвлённые олимпийским позором и полным крахом своей шпионской операции в Овальном кабинете Белого дома, изо всех сил пытались высмеять космические амбиции Москвы через подконтрольную прессу, чтобы хоть как-то успокоить собственных испуганных обывателей.

На следующее утро ведущие западные газеты вышли с разгромными, оплёвывающими статьями лучших англо-саксонских и европейских экспертов, пытавшихся заглушить подсознательный страх привычной спесью:

• «The New York Times» (США): «Заявления советского премьера о колонизации Луны через десять лет — это очевидная попытка замаскировать глубокие структурные проблемы коммунистического лагеря. Вашингтонские эксперты единогласно сходятся во мнении: Москва блефует. Да, русские смогли удивить мир бесшовными коньками и полупроводниковыми радиостанциями в Доломитах, но космос требует совершенно иного уровня металлургии и вычислений. Наш Пентагон тратит миллиарды на ламповые вычислительные комплексы, которые едва помещаются в ангарах. Идея запустить нечто подобное на вершине пороховой бочки Королёва — это чистая фантастика в духе Жюля Верна, призванная запугать американского налогоплательщика. Луна останется американской, как только наши инженеры завершат проект "Авангард"».

• «Daily Mail» (Великобритания): «Красный космос: миф или смертельная угроза? Пока британские джентльмены пьют утренний чай, в Сибири строятся заводы, бросающие вызов законам физики. Королевское астрономическое общество официально назвало речь Сталина "пропагандистским трюком", утверждая, что советская электроника физически не выдержит космической радиации. Но вспомните мартовский Базель пятьдесят третьего и Кортину пятидесят шестого — Запад уже дважды совершил роковую ошибку, недооценив русских варваров. Если Белый дом продолжит смеяться над Кремлём вместо того, чтобы мобилизовать все ресурсы IBM, завтра мы проснёмся под небом, которое полностью принадлежит Москве».

• «Le Figaro» (Франция): «Сталинский оракул вещает из Кремля о звёздах, но Европа должна смотреть на вещи прагматично. Если советско-германский конгломерат Спецкомитета действительно обладает технологиями твердотельного кремния, о которых говорят в Лэнгли, то баланс сил в Старом Свете изменён навсегда. Нас пытаются убедить, что это мирная космическая программа. Однако любой трезвомыслящий генерал понимает: ракета, способная доставить обитаемую базу на Луну, сможет без труда доставить ядерный заряд в любую точку земного шара всего за двадцать минут. Париж не должен слепо следовать в фарватере американского скептицизма — нам пора признать новую кремниевую реальность на Востоке».

Западные высокие лица и пресса Лэнгли исходили ядовитой желчью, но их коллективный скептицизм теперь выглядел жалко, глупо и абсолютно беспомощно перед лицом будущего. Капиталистический мир окончательно потерял всякую связь с научно-технической реальностью новой великой Империи.

Поздним вечером того же исторического дня на подмосковной Ближней даче было непривычно тихо. В кабинете у камина, за скромно накрытым столом сидели двое. Сталин медленно раскуривал трубку, задумчиво глядя на огонь. Берия сидел напротив, устало сняв пенсне.

— Ну что, Лаврентий... — негромко произнёс Коба, выпуская дым в потолок. — Хорошую мы с тобой тогда, в холодном пятьдесят третьем, смену нашли в лице этого читинского мальчишки? Какую партию разыграл, а? Теперь наше дело будет расти и крепнуть веками. Под надёжной броней сибирского кремния и немецких штыков.

— Твоя правда была, Коба, — Берия тихо кивнул, аккуратно протирая стёкла платком. — Прав ты был, когда не захотел спрятать его в бункер или устранить от греха подальше, испугавшись его тайн. Без его головы у нас просто ничего этого не было бы. Ни полупроводников, ни космоса, ни единой Германии. Мы бы застряли в лампах и интригах. А теперь его идеи дали нам державу, о которой мы и мечтать не смели.

— Смотреть на людей надо шире, Лаврентий, — Сталин неторопливо постучал трубкой по яшмовой пепельнице и посмотрел на соратника своим пронзительным взглядом. — Бояться нового — путь к гибели. А мы не боялись. Мы брали и строили. Сейчас нам надо дать парню окончательно окрепнуть, набрать политический вес и подготовить его к высшей власти. Сделать так, чтобы ни одна номенклатурная зараза даже не попробовала открыть рот, когда придёт его время. Так что держись, Лаврентий. Живём мы с тобой ещё. Рано на покой. Штурвал держим крепко. У нас впереди Луна.

Берия молча кивнул. Он понял. Исполнитель всегда знал своё место. А государство нуждалось в архитекторе.

Я вышел из бункера ЦУПа и увидел Лизу. Она стояла на степном ветру, её волосы развевались, а глаза блестели от волнения. Она бросилась ко мне, обняла, прижалась всем телом.

— Мы сделали это, Володя, — прошептала она. — Гагарин и Йен летят к звёздам. Наша держава первая открыла космос.

Я молча обнял её, чувствуя, как внутри просыпается то, что я прятал от всех — тепло, нежность, жизнь. В этот момент я был не тренером-деспотом, не Государственным советником, не попаданцем из будущего. Я был просто Володей. И у меня была Лиза. И впереди у нас была целая жизнь. Жизнь, которую мы построили сами. Жизнь, которая началась с билета в один конец в холодном берлинском кафе пятьдесят третьего года. Жизнь, которая теперь вела нас к звёздам.

Королёв подошёл к нам, посмотрел на небо, на степь, и тихо произнёс:

— Володя... Спасибо вам. Без вас этого бы не было.

Я молча кивнул. Я знал. Я всегда знал.

Ледовый гамбит завершился. Теперь начинался космический. И вся доска была уже под нашим контролем.

Владимир Пайлодзе

Космический Эндшпиль

Пролог. Марсианский вектор Империи.

Апрель одна тысяча девятьсот шестьдесят пятого года. Космодром Байконур, Казахская ССР.

Зал Центра управления полётами на Байконуре буквально задыхался от плотной, серой смеси едкого сигаретного дыма, пота и леденящего, почти первобытного страха перед неизвестностью. Напряжение в воздухе можно было резать ножом. За огромным, многослойным бронированным стеклом командного пункта, в густой, глухой степной ночи, окутанная тяжёлыми белыми парами кипящего жидкого кислорода, застыла титановая махина лунного крейсера новой Империи. Её контуры казались нереальными,