Читать книгу - ""Фантастика 2026-34". Компиляция. Книги 1-22 - Сергей Чернов"

компрессора вниз, на копошащуюся во рву многотысячную массу тел, с тугим шипением ударили толстые струи загущённой нафтенатом алюминия солярки пополам с отработанным авиационным керосином, а секунду спустя туда же полетели две зажигательные гранаты.

Глухой, сотрясающий воздух вакуумный хлопок воспламенившегося горючего выметнул из-под стен крепости сплошную тридцатиметровую стену ревущего багрово-чёрного пламени.

Жар от этого гигантского огненного рва шириной в десять и длиной в триста метров ударил вверх с такой нестерпимой силой, что наёмникам на стене пришлось отступить к задней стенке прохода и прикрыть лица рукавами, чтобы не опалить брови и ресницы. Снизу из бушующего моря горящего мазута и человеческого жира поднялся такой оглушительный, невообразимый вой тысяч сгорающих заживо тварей, что он на несколько секунд перекрыл даже грохот пулемётов на башнях.

И только когда этот огненный вал наглухо отрезал стены бастиона от площади, в темноте за линией пожара раздались резкие, отрывистые трели десятков полицейских свистков, которыми бледные командиры Альбиноса подавали сигнал к отходу.

Оставшиеся за чертой рва тысячи заражённых послушно, словно по команде невидимого дрессировщика, прекратили бессмысленный бег на огонь, развернулись и потянулись обратно в спасительную темноту узких улочек Фустата и подземных переходов метро, оставляя перед стенами Вавилона лишь догорающее, чадящее жирным чёрным дымом месиво.

Стрельба на бастионах постепенно стихла; слышалось только, как сухо щёлкают остывающие на ночном ветру стволы пулемётов, звенят сбрасываемые с парапета лопатами кучи стреляных гильз да тяжело, с надсадным кашлем дышат прокопчённые с ног до головы бойцы гарнизона.

Пьер подошёл к раскалённому от жара каменному зубцу, снял защитные очки, протёр тыльной стороной ладони мокрый от пота и копоти лоб со шрамом и посмотрел вниз, в догорающий ров.

Рядом с ним остановился полковник Вэнс, перезаряжая на ходу свой огромный револьвер и мрачно вглядываясь единственным глазом в ту же самую картину.

Даже чудовищный жар горящего мазута не смог сжечь дотла те тысячи тел, которые за полчаса боя набились в глубокую траншею перед крепостью. Обугленные, спечённые в единую чёрную массу из костей, сгоревшего тряпья и застывшего жира трупы образовали во рву плотный, дымящийся вал, который в самом узком месте у западного бастиона уже доходил до половины высоты трёхметровой римской стены, превратившись в готовый пологий пандус.

— Полчаса боя, сержант, — тихо, только для ушей Дюбуа сказал старый южноафриканец, и в его хриплом голосе впервые не было привычной железной уверенности. — Они сегодня даже не пытались взять нас всерьёз — этот твой Белый просто прощупал плотность нашего огня и заставил меня сжечь половину всего запаса солярки и треть пулемётных лент на засыпку нашего же собственного рва.

— Я вижу, полковник, — так же негромко ответил Пьер, глядя на чёрный дымящийся мост из мёртвых тел, по которому завтра ночью следующей волне тварей даже не придётся карабкаться вверх — они просто побегут по спинам сгоревших прямо на парапет в полный рост. — Бульдозером ты эту кашу днём не разгребёшь, а солярки на второй такой костёр у тебя в баках уже не хватит. Если мы не уберём пастуха завтра до темноты, послезавтра утром в этой крепости некому будет встречать американские вертолёты.

Шрам повернулся к своей группе — к вытирающему пулемёт ветошью Драгону, задумчиво курящему у бойницы Турку и проверяющему свои барабаны Матео — и сказал коротко и твёрдо:

— Спать у нас с вами сегодня не получится, парни. Час на то, чтобы остудить стволы, набить пустые ленты и набрать полные фляги воды. Выходим в Маади за полчаса до рассвета, пока эти твари ещё не разошлись по дневным щелям. Времени на вторую попытку у нас больше нет.

Глава 13

Старый водовод времён хедива Исмаила тянулся на юг вдоль подножия известнякового плато широкой, выложенной тёсаным камнем галереей, где даже высокий человек мог идти почти не пригибаясь. Воды здесь не было уже лет сто: на дне под подошвами ботинок сухо шуршал мелкий жёлтый наносной песок вперемешку с известковой крошкой и старым помётом летучих мышей, а через узкие вентиляционные отдушины в замковом камне свода сверху пробивались редкие струйки предутреннего воздуха, пахнущего речной сыростью и цветущими в садах Маади эвкалиптами.

Шли быстро, но берегли дыхание, растянувшись цепочкой в пять шагов друг от друга. После ночного побоища на стенах крепости Вавилон поспать никому так и не удалось — полтора часа ушло на чистку раскалённых стволов, набивку магазинов и короткий разговор с одноглазым полковником Вэнсом у ворот. Старый южноафриканец на прощание не стал произносить громких речей, а просто молча вынес из своего личного запаса новый двухтубусный прибор ночного видения американского спецназа взамен того, что Пьер разбил при взрыве моста, и выдал Эль Турко длинный глушитель для его короткого немецкого пистолета-пулемёта.

Дюбуа шагал вторым, сразу за маячившей в полутьме спиной Тарика, который уверенно вёл группу по одному ему известным меткам на древней кладке. Свою тяжёлую бельгийскую винтовку FN FAL француз снова обул в массивный стальной глушитель, прикрыв сверху объектив подствольного ультрафиолетового прожектора откидной резиновой крышкой, чтобы случайно не разбить кварцевое стекло о каменный выступ в тесноте, а за левым плечом на широком ремне висел второй ствол — угловатый американский автоматический дробовик «Атчиссон» с примкнутым барабаном на двадцать патронов серебряной картечи.

Позади командира, тяжело погромыхивая связкой запасных барабанов и коробов на разгрузках, топали Матео и Драгон, причём блондин даже после бессонной ночи на крепостном валу умудрялся вполголоса ворчать себе под нос, нарушая подземную тишину.

— Я всё могу понять в этой жизни, братцы, кроме одного: почему каждое утро в вашей проклятой компании у меня начинается не с горячего круассана и поцелуя в щёчку от какой-нибудь длинноногой блондинки, а с прогулки по очередной каменной кишке под землёй? — шёпотом жаловался Лях, поправляя на плече ремень своего пулемёта Minimi и то и дело морща нос от запаха собственной сбруи. — У меня от этой американской чесночной мази, которой мы натерли ножи и патроны, уже глаза слезятся под очками! Я сам себе противен, честное слово — иду и пахну как старый еврейский сапожник из Одессы, который неделю закусывал дешёвую водку черемшой!

— Зато ни один комар в камышах к тебе не подлетит, пан Драгон, сплошная экономия на аптечных мазях, — негромко отозвался замыкавший строй Эль Турко, который даже в кромешной темноте подземелья ухитрялся держать в углу рта незажжённую ментоловую сигарету, просто перекатывая фильтр языком для успокоения нервов. — Ты лучше под