Читать книгу - ""Фантастика 2026-34". Компиляция. Книги 1-22 - Сергей Чернов"

— Тогда вперёд. Дистанция пять метров, под ноги в мешки не наступать, заходим в вестибюль на моих плечах, — скомандовал Пьер и первым легко перемахнул через погнутую секцию чугунной ограды на залитый утренним солнцем больничный асфальт.

Переход через вымерший двор госпиталя занял меньше двух минут, но за эти сто двадцать секунд ни один из пятерых наёмников не расслабил пальца на спусковой скобе.

Шли строго по самой середине широкой подъездной дороги, где солнечные лучи уже жгли в полную силу, обходя стороной длинные чёрные тени от брошенных санитарных фургонов и гор пластиковых мешков. Воздух между палатками стоял такой густой и неподвижный, что казалось, будто они идут по дну высохшего болота, залитого карболкой и старой кровью. В одном из полуоткрытых брезентовых шатров полевого госпиталя, мимо которого группа проходила в пятнадцати шагах, в густой полутьме за опрокинутыми операционными столами вдруг раздался глухой металлический лязг упавшего таза и хриплое, надсадное сопение — кто-то из привязанных ремнями к железным койкам бывших пациентов учуял запах живых людей на улице и принялся биться затылком о прутья спинки, но вырваться на солнцепек не мог.

На широкое гранитное крыльцо главного корпуса они поднялись строем: Пьер и Матео по краям, держа под прицелом тёмный провал распахнутых стеклянных дверей, Лях по центру с пулемётом у бедра, а Турок и Тарик прикрывали подходы со стороны вертолётной площадки.

Остановившись на верхней ступеньке прямо на границе яркого солнечного света и глубокой больничной тени, Дюбуа левой рукой опустил с каски на глаза бинокуляр нового прибора ночного видения и щёлкнул тумблером питания.

В окулярах тихо пискнул преобразователь, и тёмный, загромождённый перевёрнутыми каталками и мешками с песком вестибюль приёмного покоя мгновенно залился чётким, холодным изумрудно-зелёным светом третьего поколения оптики. Следом за командиром свои ночные очки и монокуляры опустили остальные бойцы группы; ультрафиолетовые фонари на шлемах и под стволами пока включать не стали, чтобы не демаскировать себя в длинных коридорах раньше времени и беречь заряд литиевых батарей для прямого контакта.

Они бесшумно перешагнули через порог, усыпанный толстым слоем битого витринного стекла, и вошли внутрь здания.

Холод внутри каменного корпуса показался после уличной жары почти зимним. Все окна первого этажа ещё во время первых суток эпидемии были наглухо заложены изнутри мешками с песком и затянуты плотной чёрной светомаскировочной плёнкой, поэтому дневной свет сюда не проникал вовсе. Под ногами на мраморном полу хрустели раздавленные склянки с лекарствами, стреляные гильзы от американских карабинов М4 и куски отбитого кафеля, а в воздухе висел тяжёлый, невыветриваемый коктейль из формалина, хлорной извести, пороховой гари и сладковатого запаха разложения.

В приёмном покое кипел короткий, но яростный бой: у стойки регистратуры за баррикадой из перевёрнутых железных шкафчиков для одежды лежали четверо морских пехотинцев США из внешней охраны проекта в пустынном камуфляже и бронежилетах. У всех четверых были разорваны в клочья шеи и вывернуты под немыслимыми углами руки, а на белой кафельной стене позади их позиции на высоте двух метров тянулись длинные, глубокие борозды, словно кто-то провёл по плитке и штукатурке стальными зубьями экскаваторного ковша, сдирая камень до самого красного кирпича.

Драгон, проходивший мимо баррикады, присел на секунду у тела крайнего морпеха, поднял с пола его штатную штурмовую винтовку с подствольным гранатомётом М203 и с удивлением показал оружие шедшему рядом Матео: стальная ствольная коробка американского карабина была буквально смята посередине чудовищным боковым ударом или хваткой чьей-то руки так, что магазин заклинило в шахте намертво, а толстый алюминиевый кожух гранатомёта лопнул вдоль шва.

— Ничего себе у этого студента пальчики, — еле слышно прошептал блондин в ларингофон внутренней связи, отбрасывая иiaкореженное железо обратно на пол. — Он что, эти винтовки вместо эспандера по утрам сжимал для разминки кисти?

— Меньше болтай в эфире и смотри на потолок, тут вентиляция широкая, — так же тихо оборвал его Пьер, ведя стволом своей FN FAL вдоль высокого коридора левого крыла, куда указывал Тарик.

Коридор патологического отделения упирался в массивную стальную перегородку с надписью на английском и арабском языках: «Закрытая зона исследований. Вход только по магнитным пропускам первой категории».

Когда-то эта дверь толщиной в четыре пальца с электромагнитным замком и бронированным смотровым окошком могла выдержать прямое попадание из ручного гранатомёта, но позавчера ночью её не взрывали снаружи — её выломали изнутри.

Две стальные петли толщиной с запястье взрослого мужчины были вырваны с мясом из железобетонной коробки вместе с анкерными болтами, а само трёхсоткилограммовое полотно двери лежало поперёк коридора в пяти метрах от проёма, вогнутое наружу от страшного удара в самый центр листа. Вокруг пробоины на стенах и потолке чернели густые, похожие на брызги мазута пятна запёкшейся крови вперемешку с копотью от сработавших светошумовых гранат, которыми охрана, видимо, пыталась остановить вырвавшегося из подземелья Альбиноса.

За выбитой дверью начиналась широкая бетонная шахта грузового лифта, кабина которого застряла где-то на нижнем ярусе с оборванными тросами, а рядом вниз уходила закрытая маршевая лестница со стальными рифлёными ступенями.

Свет на лестничной клетке не горел — все плафоны под потолком были аккуратно разбиты выстрелами или камнями, чтобы лишить защитников бункера обзора, поэтому в зелёном свечении приборов ночного видения уходящий вглубь земли колодец казался дном глубокого морского ущелья.

— Спускаемся двойками, — прошептал Дюбуа, останавливаясь на верхней площадке и проверяя, плотно ли накручен глушитель на ствол его винтовки. — Я и Матео идём впереди, Лях держит пролёт над нами, Турок и Тарик замыкают. Огонь без глушителей открывать только в крайнем случае, если зажмут вплотную — грохот в этой бетонной трубе поднимет на уши весь подземный комплекс до самого третьего этажа.

Наёмники начали медленный, беззвучный спуск вниз, ставя подошвы ботинок ближе к внутреннему краю железных ступеней, чтобы металл не гудел под весом снаряжения.

С каждым пройденным маршем воздух вокруг них становился всё холоднее и гуще. Уличная жара осталась наверху за двумя метрами бетонных перекрытий, а снизу, из тёмного чрева секретного сектора США, тянуло ледяным сквозняком остановившихся кондиционеров, резким аптечным запахом разлитого формальдегида, хлорки и тем самым специфическим, кисло-сладким звериным духом старого логова, который всегда стоит в пещерах, где хищники сваливают в угол недоеденную добычу.

Первый подземный уровень — бывший административный блок с кабинетами врачей, раздевалками для персонала и душевыми дезактивации — они миновали без остановки: гермодверь на этаж была заклинена в полуоткрытом положении трупом рослого сержанта морской