Читать книгу - "Фантастика 2026-219 - Артем Бах"

отступила без боя. Повсюду, весело звеня на старом асфальте, журчали бурные весенние ручьи, а воздух столицы был наполнен пьянящим ароматом распускающихся тополиных почек. Город дышал полной грудью, предчувствуя великие перемены.

Я стоял на открытом, залитом солнцем балконе своего нового просторного люкса в самом центре Москвы. Подставив лицо ласковому весеннему ветру, я лениво потягивал из фарфоровой чашки крепкий чай с лимоном. С высоты своего этажа я смотрел на спешащих по делам москвичей, на проезжающие новенькие «Победы» и ловил себя на мысли, что этот мир уже никогда не станет прежним. И в этом была моя прямая заслуга.

На стуле в комнате лежал мой неизменный, видавший виды рюкзак — вещь, хранившая в себе тайны грядущего. Рядом с ним тускло поблескивали в солнечных лучах новенькие титановые коньки, изготовленные по спецзаказу на оборонном заводе. А чуть поодаль, на полированном столе, покоилась в тяжелых ножнах та самая именная наградная шашка от маршала Семёна Будённого — грозный символ моего статуса в кремлёвских кулуарах.

На ледовых аренах планеты временно воцарилась весенняя тишина. Хоккеисты и фигуристы ушли на заслуженный отдых, но я, как профессиональный тренер, прекрасно понимал: это лишь короткое затишье перед новой, куда более грандиозной битвой. Североамериканцы и европейцы сейчас зализывали раны, судорожно пытаясь разгадать секрет нашего феноменального скольжения и космических скоростей. Они будут модернизировать свои базы и искать противоядие против Красной Машины.

Но они снова опоздают.

Впереди нас ждал долгий, упорный путь ежедневных изнурительных тренировок, тактических реформ и жесткого отбора. Там, на горизонте новой истории, маняще сияли огни зимней Олимпиады одна тысяча девятьсот пятьдесят шестого года в итальянской Кортина-д’Ампеццо. Это должен был стать наш первый официальный олимпийский выход.

И я точно знал: мы придём туда не скромными дебютантами. Мы придём туда как полноправные хозяева льда. Мы придём забирать всё золото мира — до самого последнего грамма, как в хоккее, так и в фигурном катании.

В этот момент в дверь моего люкса постучали. Вошёл Николай Сидорович Власик. Лицо у начальника охраны было не по-весеннему серьёзным, а в руках он держал новую, толстую папку с грифом «Совершенно секретно».

— Товарищ Володя, Хозяин просит вас в кабинет, — тихо произнёс Власик, оглядываясь по сторонам. — Лаврентий Павлович уже там. Говорит, есть срочное дело по Европе. И ещё... — он многозначительно посмотрел на меня, понизив голос, — по одному закрытому городу в Сибири. Дивногорск, кажется. А также по нашим разведчикам, которые засветились в Западной Германии.

Я медленно отставил чашку. Лёгкое весеннее затишье закончилось. Впереди была не просто Олимпиада в Кортине. Впереди была большая игра, где лёд переплетался с тенями шпионов, а спортивная победа становилась лишь прикрытием для грандиозного переворота.

Наша большая партия только начиналась. И вся доска была уже под нашим контролем.

Владимир Пайлодзе

Берлинская Защита

Пролог. Билет в один конец.

Вечер восьмого мая тысяча девятьсот пятьдесят третьего года в Восточном Берлине выдался на удивление тихим, почти призрачным. На истерзанные войной, едва затянувшиеся шрамами кварталы накрапывал мелкий, холодный весенний дождь, меланхолично размывая в лужах неоновые вывески тех редких заведений, что успели открыться в советской зоне оккупации. В самой глубине рабочего, пролетарского квартала Панков, за углом полуразрушенного бомбежками кирпичного здания с щербинами от осколков, притаилось маленькое, неприметное кафе. Внутри него было тепло и уютно. Пахло крепким, горьковатым эрзац-кофе, свежей дрожжевой выпечкой, дешевым мазутным обогревателем и сизым, густым табачным дымом.

За дальним угловым столиком у мутного окна, надежно скрытые полумраком зала, сидели двое. Один — сухощавый, с бледным лицом и цепким взглядом, одетый в потертое, неприметное гражданское полупальто. Он прибыл сюда утренним транзитным поездом из Гамбурга, прямиком из Западной, англо-американской зоны. Но это была лишь легенда для случайных наблюдателей. На самом деле Франц Мюллер, один из ключевых фигур в подпольной сети промышленников Рура, пересек границу через дипломатический коридор: его документы торгового представителя швейцарской фирмы, изготовленные лучшим фальшивомонетчиком Цюриха, позволили ему беспрепятственно миновать все американские блокпосты. На вокзале его встретили люди Карла, и дальше он двигался только по закрытым маршрутам, избегая любых официальных проверок.

Второй — крепко сбитый, широкоплечий мужчина в простом сером пиджаке, местный берлинец с тяжелыми, мозолистыми руками потомственного инженера-машиностроителя. Карл Вебер контролировал не только этот квартал — в его ведении находились три ключевых завода в Восточном Берлине, и каждый рабочий, каждый официант, каждый буфетчик в радиусе километра знал: если Карл говорит "безопасно" — значит, безопасно. Кафе принадлежало его человеку, здесь не было ни одного случайного посетителя. Буфетчик спал за стойкой — Карл лично подмешал ему снотворное в вечерний кофе. Они были в полной безопасности.

На настенных часах над барной стойкой было почти одиннадцать вечера. Завтра — девятое мая, День Победы. Для немцев это официально был день скорби, поражения и тяжелой памяти, но в сыром воздухе Берлина уже несколько месяцев отчетливо пахло совсем другим. Надвигались тектонические перемены.

Франц устало потер пальцами переносицу, оглянулся на дремлющего буфетчика и тихо, едва шевеля губами, произнес:

— Америка... Америка никогда добровольно не пойдет на наше воссоединение, Карл. Ни-ког-да. Они там, в Вашингтоне, боятся Дядюшку Джо как огня. Особенно теперь, когда ситуация начала выходить из-под их контроля.

Его собеседник-берлинец лишь горько усмехнулся. Он сделал большой глоток из тяжелой глиняной кружки, бережно поставил её на дубовую столешницу и покачал головой:

— Да я с тобой даже не спорю, Франц. Это очевидно. Но ты просто посмотри, как резко, кардинально изменилась вся политика Москвы с октября прошлого года. Будто им там, в Кремле, кто-то умный глаза открыл на наши реалии и подсказал правильные ходы. Этот волкодав Берия... он же буквально прикрутил хвост нашему Штази! Ребята из министерства госбезопасности теперь боятся даже рыпнуться без приказа советских советников, сидят тише воды, ниже травы. Прекратили эту глупую шпиономанию и занялись делом.

Инженер наклонился еще ближе через стол, понизив голос до заговорщицкого шепота, так что его дыхание коснулось лица товарища:

— Вспомни, Франц, что было прошлым летом. Если раньше наших крестьян насильно, пинками загоняли в эти чертовы колхозы и отнимали последнее, ломая через колено всю немецкую жизнь, то сейчас у людей наконец-то появился выбор. Задышалось! Свобода! Конечно, крупные заводы и стратегические предприятия прежним владельцам и капиталистам никто возвращать не собирается, тут иллюзий строить не надо, это советская зона. Но я не знаю, откуда русские берут столько продуктов и ресурсов, но в