Читать книгу - "Фантастика 2026-219 - Артем Бах"

девятьсот пятьдесят третьего года. Решающий, исторический матч за золотые медали чемпионата мира и Европы. На залитый прожекторами лёд «Сен-Жак» выходили две непримиримые силы: Советский Союз против Канады. Ставки в Холодной войне были подняты на недосягаемую высоту. Газетчики открыто называли этот матч «битвой двух цивилизаций».

Многотысячные трибуны базельского стадиона «Сен-Жак» были раскалены добела, несмотря на мартовскую прохладу. Над трибунами стоял сплошной гул на десятке языков, взмывали вверх флаги, вспыхивали магниевые фотовспышки репортёров. На центральном секторе, сурово сжав кулаки, в плотной толпе советских стахановцев-болельщиков сидел сам Иосиф Виссарионович Сталин вместе с Берией и Власиком. Плотные воротники тяжёлых пальто и глубоко надвинутые шляпы скрывали их лица от объективов западных корреспондентов. Хозяин Кремля приехал лично, инкогнито увидеть, как триумфально закроется его великий «Ледовый гамбит». Он медленно раскуривал свою трубку, не сводя тяжёлого, проницательного взгляда с ледовой коробки.

Канадцы с первых же секунд матча попытались включить свой знаменитый, грязный и сокрушительный силовой прессинг. Огромные, прожжённые канадские защитники из НХЛ начали умышленно, жестоко, прямо-таки с костями вбивать наших парней в деревянные борта, надеясь с ходу запугать, покалечить и морально сломать советскую сборную. Лёд содрогался от грохота ударов. Но не тут-то было. Наша новая анатомическая броня-экипировка, отштампованная на оборонных заводах, с лёгкостью выдерживала любые страшные удары, а Бобров и Тарасов у бортика лишь зло, многообещающе ухмылялись. Мы были полностью готовы к этой грязной заокеанской игре. Каждый канадский выпад натыкался на каменную стойкость советских атлетов.

В середине первого периода канадцы пошли в очередную яростную, лавинную атаку, намереваясь смять нашу оборону по центру. Но Николай Жук и Евгений Бабич встретили их заносчивого лидера таким зубодробительным, монолитным и чистейшим силовым приёмом по всем жёстким канонам хоккея будущего, что канадский нападающий кувырком, задрав ноги, улетел прямиком на собственную скамейку запасных, сокрушив выставленные там клюшки!

Родоначальники хоккея на мгновение просто опешили — эти суровые русские приняли вызов и начали бить их их же собственными, проверенными методами! По рядам канадской сборной пробежал ропот растерянности. Канадский тренер судорожно жестикулировал, срывая голос, но его подопечные уже потеряли былую уверенность.

А затем началась чистая, высокотехнологичная техническая расправа. Перехватив инициативу, Всеволод Бобров на бешеной, реактивной скорости коршуном ворвался в зону противника. Невероятным ложным финтом он буквально уложил канадского защитника на лёд, гроссмейстерски качнул вратаря и изящным, изысканным движением завёл шайбу в пустой угол. Один — ноль! Весь зал Базеля в едином порыве взревел от восторга! Болельщики вскакивали со своих мест, швыряя в воздух шляпы. Через две минуты Виктор Шувалов с ювелирного паса Бабича хлёстким броском удваивает счёт, вонзив шайбу точно под перекладину.

Канадцы попробовали яростно огрызаться, взвинтили темп до предела, пошли на тотальный штурм. Они бросили в бой все свои резервы, действуя на грани фола и умышленно провоцируя судей. Но их хвалёной североамериканской физики и устаревшей ледовой техники явно и безнадёжно не хватало против четырёх непрерывно свежих, работающих как часы советских звеньев. Как только канадцы выдыхались, против них выходила новая, полная сил советская пятёрка, взламывая оборонительные редуты.

Во втором периоде Бобров окончательно ломает канадскую оборону и оформляет блестящий хет-трик, заставляя трибуны неистовствовать. Коля Пучков на воротах творит настоящие чудеса, в своей низкой стойке намертво забирая шайбу ловушкой после бросков в упор. Канадские профессионалы начали откровенно беситься, швырять клюшки, материться на весь стадион и лезть в драку после каждого свистка. Но наши парни держали железную, армейскую дисциплину, хладнокровно отвечая на грубость новыми и новыми голами. Каждый их ответ был математически точен и неотразим.

Финальная сирена утонула в оглушительном, громоподобном и экстатическом рёве трибун. Этот звук, казалось, расколол мартовское небо над Швейцарией. Механическое табло стадиона в Базеле горело историческими, невероятными цифрами — 8:2 в пользу СССР! Канадский силовой лом, ковавшийся десятилетиями на забитых до отказа аренах Торонто и Монреаля, был навсегда сломан, перекушен пополам и растоптан на швейцарском льду. Великая, непобедимая Канада безоговорочно капитулировала перед Красной Машиной. На трибуне Сталин едва заметно улыбнулся в усы и одобрительно кивнул Берии.

Церемония официального награждения на многотысячном стадионе «Сен-Жак» стремительно превратилась в грандиозный, величественный триумф советской империи. Когда Всеволод Бобров с тяжелой золотой медалью на груди высоко, на вытянутых руках поднял над головой массивный, сверкающий в лучах прожекторов Кубок чемпионов мира, над онемевшей, притихшей Швейцарией гордо, мощно и победно взлетел государственный гимн Советского Союза.

Эта великая музыка Александрова звучала сегодня как финальный, сокрушительный итог всего нашего ледового наступления. Огромные алые полотнища с серпом и молотом медленно и величественно поползли вверх по флагштокам, гордо расправляясь под темнеющим мартовским небом Базеля.

Канадские хоккеисты в своих некогда грозных белых свитерах с кленовыми листьями стояли на синей линии бледные, растерянные, с понуро опущенными головами. Некоторые из них со злостью разглядывали свои зазубренные деревянные клюшки, которые оказались бесполезны против советских технологий.

Капитан канадской сборной, огромный двухметровый защитник из НХЛ, подошёл к Боброву. Он молча протянул ему руку — не как врагу, а как равному.

— Вы играете в другой хоккей, — тихо сказал он по-английски. — Мы не готовы были к такому. Вы заслужили эту победу.

Бобров крепко пожал ему руку. Это был момент настоящего спортивного уважения — того, что не купишь ни за какие деньги.

Родоначальники хоккея, тайно привезшие в Европу своих лучших профессионалов из НХЛ, впервые в своей жизни наглядно осознали: на планете появился новый, абсолютный и недосягаемый хозяин льда, сметающий любые преграды. Империя нанесла свой ледовый удар, и этот удар изменил мировой спорт навсегда.

С центральной трибуны, совершенно незаметно для ошарашенных иностранных репортёров, Иосиф Виссарионович Сталин медленно, торжественным жестом снял свою фетровую шляпу. В звенящей, благоговейной тишине стадиона Хозяин Кремля победно, с глубоким, искренним отцовским уважением поклонился нам — своей непобедимой ледовой сборной. Лаврентий Берия рядом с ним довольно поправил пенсне, его глаза за стёклами победно блеснули, а Николай Власик вытянулся по струнке, отдавая честь победителям.

Я стоял у самого деревянного бортика плечом к плечу с сияющим Василием Сталиным, чувствуя, как по обветренным на швейцарском воздухе щекам катятся непрошеные слёзы абсолютного, чистого счастья.

Я смотрел на этот лёд не просто как советский человек. Я смотрел на него глазами тренера по фигурному катанию из далёкого, сытого и циничного двадцать первого века. Там, в своём будущем, я привык выверять каждый шаг подопечных до миллиметра, требовать идеального реберного скольжения, безупречной центровки и взрывной прыжковой работы. И когда судьба забросила меня в этот суровый пятьдесят второй, я понял: