Читать книгу - "Фантастика 2026-219 - Артем Бах"

Сталин в парадной генеральской шинели лично контролировал погрузку, зычным голосом подгоняя бойцов.

Чуть поодаль, в окружении неприметных, крепких мужчин в одинаковых серых кашемировых пальто с характерной выправкой, стояла Светлана Аллилуева вместе со своей рыжей подружкой Ксюшей. Заметив меня, они весело и задорно замахали руками, прощаясь. Самого Хозяина и Лаврентия Берии на аэродроме, понятное дело, не было — их секретный, инкогнито вылет в Западную Германию под видом простых, заслуженных советских болельщиков, в составе второй большой группы рабочих-ударников и колхозников, был назначен на следующий день после официального начала чемпионата и держался в строжайшей тайне даже от членов нашей сборной.

Я глубоко вздохнул, подставив лицо колючему, обжигающему московскому ветру, и поправил лямку тяжелого рюкзака на плече. Месяц адского, непрерывного труда остался позади. Весь теоретический и практический задел из двадцать первого века был намертво, до автоматизма вбит в этих ребят. Наступало время главного действия на мировой арене. Колеса истории уверенно повернули вспять.

— Ну что, товарищ Володя, — Василий Сталин веско хлопнул меня по плечу своей тяжелой ладонью, указывая на открытый люк прогревающегося самолета. — Коньки упакованы, клюшки на борту, патроны заряжены. Пора лететь и ломать этот буржуазный мир через колено. На взлет, парень!

И мы один за другим начали подниматься по обледенелому железному трапу в тесное, мелко гудящее и пахнущее авиационным керосином нутро Ила, летящего прямиком навстречу нашему великому, историческому Дортмундскому гамбиту.

Друзья, первая книга полностью бесплатна. Но чтобы не пропустить выход второго тома («Берлинская защита») и оперативно получать ссылки на новые главы (в том числе на других площадках), подписывайтесь на мой официальный Telegram-канал: Владимир Пайлодзе | Книжный клуб. Жду вас!

1 том из моего нового цикла, полностью готов. Нужна ответная реакция, размещать или нет. Жду комментарии. Спасибо за помощь.

Они думали, что их время ушло. Они ошибались.

Три ветерана элитного спецподразделения, изломанные гражданской неустроенностью, ранениями и болезнями, натыкаются в глухих полесских лесах на то, во что современная наука поверить не способна. Древняя аномалия открывает невидимую дверь в суровое, первозданное раннее Средневековье.

Но этот затерянный зеркальный мир не просто девственно чист — он лечит. Хроно-энергия чужого прошлого возвращает израненным бойцам их тридцатилетнюю молодость, здоровье и былую курсантскую силу.

Рубикон перейден. Мосты сожжены.

«Уважаемые читатели! Если вам интересен роман, обязательно нажмите кнопку "Мне нравится" и добавьте книгу в библиотеку. Подпишитесь на профиль автора. Это очень поможет развитию истории! Спасибо!»

Глава 17. Дни СССР и взлом «Железного занавеса»

Глава 17. Дни СССР и взлом «Железного занавеса»

В послевоенном западногерманском Дортмунде, где серые улицы ещё слишком отчётливо хранили на себе угрюмые следы недавних тяжёлых лет, произошло настоящее, необъяснимое чудо. Местный ледовый дворец «Вестфаленхалле», огромный, только что заново отстроенный из руин и по уши погрязший в долгах, на эти недели внезапно превратился в бурлящий, залитый огнями остров искренней радости.

Политический гамбит, который Берия провернул через подставных лиц во Внешторге, был гениален до цинизма. За чистую валюту Советский Союз целиком арендовал комплекс на месяц вперёд — задолго до того, как Международный союз конькобежцев опомнился. В итоге сложилась абсурдная, сводящая с ума западных дипломатов ситуация: официальный чемпионат Европы принимала ФРГ, но фактическим хозяином арены, льда, трибун и касс являлся СССР. Юридически придраться было не к чему. Теперь над массивным парадным входом гордо реяли алые советские флаги наравне с государственными знамёнами ФРГ, а огромные, отпечатанные на глянцевой бумаге афиши многообещающе гласили: «Искусство на льду. Дни Советского Союза».

Каждое утро здесь начиналось со строгих, изнурительных тренировок. Ранний воздух внутри манежа был пронзительно свеж, идеальное ледовое зеркало ещё не успевало прогреться редкими лучами скупого зимнего солнца. Наша немногочисленная ледовая мини-сборная без устали оттачивала прыжки, каскады и скоростные спирали. Я непрерывно стоял у бортика, кутаясь в воротник куртки, и методично заносил в свой тренерский блокнот пометки, пока Панин и Глязер бдительно страховали меня со стороны:

— Стас, Нина, плавнее заход на параллельный аксель! — зычно командовал я, заставляя Жука и Букашеву в сотый раз закладывать дугу. — Движение должно быть лёгким, как само дыхание зимы! Люда, Олег, в вашей финальной поддержке под «Титаник» нужно больше грации. Ты, Олежка, должен держать Белоусову так, словно она невесомо несётся по штормовому ветру!

Поначалу на наших утренних занятиях огромный зал дворца почти полностью пустовал. Лишь несколько скромно одетых рабочих с соседнего машиностроительного завода, заглянувших погреться в перерыв, пожилая супружеская пара бюргерского вида да кутающаяся в платок мать с маленьким испуганным ребёнком. Все они смотрели на советский лёд с глубоким, затаённым недоверием. Слишком жива ещё была память о войне.

Но стоило мне самому набрать скорость и выкатиться в центр площадки, как всё изменилось в один миг. Наша записанная на плёнку музыка будущего взревела из мощных динамиков. Я исполнял свою коронную, ювелирно перенесённую из двадцать первого века короткую программу «Зима». Это была не просто демонстрация техники — на льду разворачивалась яростная, экспрессивная драма. Борьба человека со слепой ревущей метелью, предельная стойкость, триумф воли и торжество духа — каждое моё микродвижение, каждый взлёт в воздух на тройной прыжок рассказывали зрителям осязаемую историю.

В финале композиции я резко замер у самого бортика, широко раскинув руки под затихающий скрипичный аккорд. И трибуны «Вестфаленхалле», сначала испуганно молчавшие, буквально взорвались первыми — пока ещё несмелыми, но искренними аплодисментами. Оцепенение было сокрушено.

— Er kämpft mit dem Winter! (Он сражается с зимой!) — восхищённо прошептал маленький немецкий мальчик, во все глаза глядя на меня снизу вверх.

— Es ist wie одна Geschichte... (Это словно целая история...) — потрясёно кивнула его мать, непроизвольно прижимая ладонь к груди.

Слухи о происходящем в ледовом дворце со скоростью лесного пожара разлетались по всему заснеженному Дортмунду. Горожане в пивных и на остановках взахлёб делились новостями:

— Вы только представьте: они там не просто катаются под музыку — они на льду рассказывают живые истории!

— А музыка? Музыка у этих русских вообще такая, какой мы в Европе никогда не слышали! Космические ритмы!

— Да бог с ней, с музыкой! Там в буфете, на этих «Днях СССР», обычных людей кормят потрясающе вкусными русскими пирогами с пылу с жару! И наливают настоящий чай из огромных медных самоваров!

План «мягкой силы», разработанный на Ближней даче, бил без промаха. Хваткий Алексей из Внешторга развернул павильоны так, что немцы валом повалили на трибуны, исправно наполняя советскую казну дефицитной