Читать книгу - "Фантастика 2026-219 - Артем Бах"

Младший Сталин от такого пристального внимания непроизвольно встрепенулся и обиженно заворчал:

— А чего это сразу я? Чего это мне первому начинать рассказывать?

На что Всеволод Бобров, закусывая икринками, ему резонно и веско ответил:

— Так мы с Гришкой Мкртичяном уже внутри ресторана за столиком сидели, когда вы туда приехали! Да и компании у нас поначалу совершенно разные были, это уже потом молодой умудрился всех присутствующих за один стол собрать и в одну веру обратить. А Николай Сидорович, — Сева кивнул в сторону Власика, — вместе с Лаврентием Павловичем вообще только к полуночи туда подкатили, аккурат следом за Молотовым и Булганиным. Но к тому моменту, между прочим, Будённый, Абакумов, Круглов и другие ключевые товарищи из министерств уже плотно заняли лучшие столики в зале! А сколько там ещё ведомственного народа из Спорткомитета и МГБ съехалось — страшно вспомнить! А если к этой каше ещё прибавить иностранных дипломатов из посольств, которые там ужинать изволили... Так что давай, Вася, не крути хвостом, начинай по порядку, с самой машины!

— Эх, ладно, — вздохнул Василий Иосифович, подпирая тяжелую голову рукой. — А чего тут начинать-то? Сели мы, значит, после его разговора с Отцом в мой ЗИС. Я ему на ходу объясняю: так и так, Влад, нас Светка на дне рождения у своей лучшей подруги ждёт, я обещал тебя привезти. А этот читинский деятель поворачивается ко мне с абсолютно трезвым лицом и строго так спрашивает: «Слушай, командир, а выпить у тебя часом в машине есть? Душу согреть надо». Ну я ему свою наградную серебряную фляжку армянского коньяка и протянул на свою голову. И, можете мне не верить, мужики, но всё её содержимое пропало в его недрах буквально в один момент! Я глазом моргнуть не успел. Влад после этого на меня ещё более трезво посмотрел и заявляет: «Маловато будет, Вася. Надо бы ещё где-то раздобыть, а то разговор с Хозяином был слишком тяжёлым». Ну, мы по дороге оперативно заскочили в спецраспределитель ВВС, взяли там ещё коньяку, Влад лично прихватил пару банок дефицитной чёрной икры, и только после этого мы поехали прямиком в ресторан.

Власик понимающе кивнул, отправляя в рот очередную порцию закуски:

— То есть, получается, вы ещё по пути к девчонкам умудрились бутылку на двоих приговорить?

— Какую ещё, к чёрту, одну бутылку, Николай Сидорович?! — Василий страдальчески всплеснул руками. — Вообще-то целых две! И этой самой чёрной икрой из банки прямо на ходу, без ложек, пальцами яростно закусывали! Уж больно хорошо у парня коньяк после дачи шёл, как в сухую землю. Да, чуть не забыл: мы ещё по дороге к цветочному магазину притормозили, огромный букет для именинницы купили. В общем, заходим мы в зал, чин по чину, поздравляем Светкину подругу, вручаем цветы... А у них там на столах, как назло, выставлен дорогущий трофейный французский коньяк. Ну, Влад посмотрел на эти этикетки и деловито заявляет: «Раз уж мы икру с собой принесли, надо бы и этот заграничный продукт подробно распробовать на предмет качества». И мы начали пробовать... Дальше, если честно, я и сам уже с трудом детали помню, потому что этот паразит пил наравне со взрослыми лётчиками и даже бровью не вёл!

Власик понимающе ухмыльнулся, отправляя в рот порцию икры:

— Так, с дегустацией заграничного спиртного всё понятно. А музыкантов-то ресторанных вы зачем со сцены погнали, деятели?

Тут Григорий Мкртичян со своего соседнего столика окончательно не выдержал и прыснул со смеху:

— Николай Сидорович, так им двоим тамошнее предвоенное танго решительно не понравилось! Лабухи лажали безбожно, вот они и решили спеть для именинницы нормально. Вася на весь зал авторитетно заявил, что Владимир сейчас споёт в сто раз лучше этих халтурщиков. А молодой преспокойно встал и пошёл следом за Василием прямо к сцене. Забрал у гитариста инструмент, подошёл к микрофону и деловито так спрашивает: «Слышь, командир, а как именинницу-то вообще зовут?» А Вася ему машет рукой: «Да какая тебе разница, Ворон, пой уже!» Ну, он и спел. Мужики, весь зал так в осадок и выпал! А парень, поймав кураж, без паузы выдал ещё одну вещь, а потом и третью.

Мкртичян перевёл дух, утирая слезы от смеха, и продолжил:

— И тут сама виновница торжества, раскрасневшаяся от восторга, робко подходит к сцене вместе со Светланой. Глазками хлопает и спрашивает: «Володя, а можно я вас со своей сестрой Ксюшей познакомлю?» Владимир медленно так поворачивает голову, оглядывает девушку с ног до головы, хитро прищуривается и выдаёт на весь кабак: «О! Гляди-ка, Вася... Рыженькая. И зовут — Ксюша. Юбочка из плюша! Отлично, Ксюха, следующая песня звучит персонально для тебя!» С этими словами он преспокойно пересаживается за ресторанный рояль, наливает себе ещё французского коньяка, прямо пальцами закидывает в рот добрую горсть нашей чёрной икорочки, ухает по клавишам и как затянет: «Ксюша, Ксюша, Ксюша, юбочка из плюша, рыжая коса…»

— Ну и понеслось пекло! — сквозь смех подхватил Всеволод Бобров. — К нему барышни со всех столиков толпой ломанулись знакомиться. Каждая имя своё называет, а Володька — хоть бы хны: сидит за роялем, выпивает, коньяк икрой закусывает, а потом с ходу сочиняет и поёт песню лично для неё! Причём, мужики, соврать не дам — парень ни разу, ни единым мотивом не повторился! Весь ресторан на ушах стоял, Светка Аллилуева от гордости за своего подопечного светилась... Пока к сцене наконец не подошли серьёзные взрослые дяди из бандитсвующих.

Николай Сидорович Власик мгновенно посерьёзнел, его взгляд за стеклами пенсне стал пугающе острым:

— Так... И что за дяди? Что произошло?

— Да ничего страшного, Николай Сидорович, — ухмыльнулся Сева Бобров. — Подходят, значит, к роялю эти подвыпившие блатняки. Вальяжно так протягивают Володе хрустящую крупную купюру и цедят через губу: «На, пацан, порадовал девчонок — а теперь давай, сбацай для нас "Мурку"! Как положено!»

— Ну? Чего замерли, рассказывайте дальше! — поторопил Власик.

Все присутствующие в номере, кроме сурового начальника охраны и меня, снова дружно заулыбались. Бобров продолжил:

— А этот читинский феномен сидит, смотрит на протянутые деньги как на пустую бумажку. А потом на весь притихший ресторан гнусаво так, с ленцой спрашивает: «Дядя, а это вообще что такое?» Ему так снисходительно отвечают, мол, бери-бери, малец, это тебе на хлебушек. Так Влад, представляете, преспокойно протягивает ему эту купюру обратно и заявляет