Читать книгу - "Фантастика 2026-219 - Артем Бах"

— я победно улыбнулся, ухватившись за аргумент. — Номера заняты, валютные постояльцы на месте... А вы говорите, что всё плохо, дебош, хулиганство! Чистая прибыль для государства. Кстати, а Фурцева-то куда в итоге делась? Катерина Алексеевна?

В ответ на мой невинный вопрос по похмельной гостиной люкса пронёсся новый взрыв дружного, раскатистого мужского хохота.

Николай Сидорович Власик медленно встал со своего кресла, подошёл к стене, бережно взял в руки мою шестиструнную гитару и протянул её мне грифом вперёд:

— На, товарищ народный артист. Держи инструмент. И пой, это у тебя замечательно получается.

Я удивлённо посмотрел на начальника охраны, немо спрашивая взглядом: «Что ещё петь в одиннадцатом часу утра?»

Мужики переглянулись между собой и в один голос, как заправский хор, слаженно рявкнули:

— «Пару баб»!

И снова дружно, во всё горло заржали. А повеселевший Василий Сталин, утирая слёзы, азартно подхватил:

— Да-да! А сразу после можешь ещё раз выдать «В Питере — пить»! Уж больно у тебя припев душевно выходит.

Власик понимающе ухмыльнулся, складывая руки на груди:

— А начни-ка ты, Володенька, пожалуй, с той весёлой песенки: «Куплю себе змею, а лучше черепаху...» Она вчера особенно сильно Лаврентию Павловичу Берии понравилась. Особенно в тот эпический момент, когда под этот мотив товарищ Фурцева в полнейшем идеологическом ужасе сбежала из твоего номера, с грохотом хлопнув дверью! Правда, «Екатерина Великая» потом всё равно остыла, вернулась как миленькая и под утро наравне со всеми нами пела. А под самый рассвет ушла спать прямиком в ванную комнату, поскольку все диваны и кресла в люксе были намертво заняты нашими суровыми мужиками.

Я ошарашено захлопал глазами, лихорадочно сопоставляя временные рамки:

— Стоп... Почему это она вчера с вами пела?! Вчера же день рождения Светкиной подруги был!

— Так твой грандиозный ресторанный концерт, Володя, вообще-то позавчера был! — весело покачал головой Бобров. — Вся эта пьяная вакханалия ночь и утро продолжалась здесь, в номере, без остановки. А потом ты окончательно отказался пить и петь и ушёл к себе в спальню. Спал как сурок, мы тебя будить не велели. А мы уже тут, в гостиной, потихоньку продолжили. К вчерашнему вечеру все большие официальные лица из Кремля и министерств кое-как разбрелись по делам, а мы вот остались вчетвером тебя караулить — дожидаться, пока ты очи свои ясные продерёшь... Так что хорош разговоры разговаривать, Ворон. Бери инструмент и пой!

Мне в эту секунду до безумия сильно захотелось картинно сделать классический жест «рука-лицо». Попаданческий авторитет тренера-деспота таял на глазах, превращаясь в репутацию главного ресторанного дебошира столицы.

— Не, мужики, — я упрямо мотнул головой, настраивая колки. — На сухую, без хорошего коньяка, я вам петь точно не буду. Протестую.

На что Власик, хитро прищурившись, ласково погрозил мне пальцем:

— Будешь, Володенька, теперь петь как миленький! А наливать тебе коньяк мы от греха подальше больше вообще никогда не станем, Василий уже зарок дал. А попозже, чувствует моё сердце... — Николай Сидорович выразительно посмотрел на потолок, намекая на Самого, — чувствует сердце, что скоро вы с Васей поедете на Ближнюю дачу и там будете полноценный концерт на бис давать. Думаю, Светлана Иосифовна вам там тоже с удовольствием подпевать станет. Так что давай, запевай. А на самую концовочку, для души, исполни нам ту сильную вещь — «Помолимся за родителей».

Давать так давать, что тут поделаешь. Раз уж рассекретился перед честным народом, надо держать марку до конца. Я поудобнее перехватил гриф, ударил по струнам и запел. К моему огромному тренерскому счастью, молодое гимнастическое горло после вчерашнего... точнее, позавчерашнего французского спиртного абсолютно не болело и выдавало чистейший звук. Вот что делает с человеческим организмом настоящий, качественный, «животворящий» коньяк!

Когда затих последний аккорд за «Помолимся за родителей», в гостиной воцарилась тишина. Власик медленно протёр глаза. Бобров отвернулся к окну. Даже Василий Сталин, этот вечный хулиган, сидел с каким-то странным, задумчивым выражением лица. Никто не смеялся. Никто не шутил. Просто сидели и молчали. А потом Власик тихо сказал: «Спасибо, Володя.»

К великой моей радости, на сегодня Кремль и Ближняя дача меня решили на ковёр не дёргать, дав парню окончательно прийти в себя. Суровый генеральский нагоняй от Кобы и Берии явно был отложен на более позднее время. Ну а пока... Пока песню про змею и черепаху в гостиной правительственного люкса ВВС дружно, во всё горло и невероятно фальшиво орали абсолютно все присутствующие советские генералы и великие мастера спорта. Колеса новой истории крутились со свистом и весёлым гитарным перебором.

1 том из моего нового цикла, полностью готов. Нужна ответная реакция, размещать или нет. Жду комментарии. Спасибо за помощь.

Они думали, что их время ушло. Они ошибались.

Три ветерана элитного спецподразделения, изломанные гражданской неустроенностью, ранениями и болезнями, натыкаются в глухих полесских лесах на то, во что современная наука поверить не способна. Древняя аномалия открывает невидимую дверь в суровое, первозданное раннее Средневековье.

Но этот затерянный зеркальный мир не просто девственно чист — он лечит. Хроно-энергия чужого прошлого возвращает израненным бойцам их тридцатилетнюю молодость, здоровье и былую курсантскую силу.

Рубикон перейден. Мосты сожжены.

«Уважаемые читатели! Если вам интересен роман, обязательно нажмите кнопку "Мне нравится" и добавьте книгу в библиотеку. Подпишитесь на профиль автора. Это очень поможет развитию истории! Спасибо!»

Глава 15. Три портфеля грядущих побед .

Глава 15. Три портфеля грядущих побед .

Покидать гостиницу через центральный вход дежурный офицер настоятельно мне не советовал. В ответ на мой удивлённый, сонный взгляд он лишь молча приподнял плотную штору и указал пальцем на окно, выходящее на улицу Горького. Глянув вниз, я опешил: у парадного подъезда колыхалась огромная толпа людей.

— А они-то там чего с утра пораньше караулят? — недоуменно нахмурился я.

— Тебя и караулят, Владимир, — искренне «обрадовал» меня офицер в штатском. — Вон, посмотри: твои новые столичные поклонницы с букетами, советские репортёры из «Правды» и «Советского спорта», а позади них — целая кавалькада иностранных журналистов с фотоаппаратами и блокнотами. Французы, американцы, англичане... Вся вчерашняя ресторанная публика отписалась в свои посольства, и теперь от тебя требуют интервью.

Вступать в международную медийную полемику без санкции Сталина и Берии в мои планы точно не входило. Поэтому, накинув воротник куртки, мы всей нашей похмельной спортивно-генеральской компанией потихоньку, без лишнего шума удрали с ведомственной территории через чёрный ход, ювелирно просочившись в подогнанный