Читать книгу - "Фантастика 2026-219 - Артем Бах"

— Ну... И чего ты там еще в своей хитрой голове удумал, товарищ Володя? Кроме того, чтобы я, старый больной человек, на глазах у всего мира инкогнито в Дортмунд поехал? Рассказывай!

Не раскачиваясь и не тратя времени на лишние прелюдии, я ответил Вождю сразу, глядя ему прямо в глаза:

— Удумал я вот что, товарищ Сталин. Я хочу, чтобы в Дортмунд поехал не грозный Председатель Совета Министров великого Советского Союза и вождь мирового пролетариата, окруженный армией автоматчиков и броневиками. Я хочу, чтобы туда приехал простой советский человек — Иосиф Виссарионович Джугашвили. Человек, который отправляется за границу не решать глобальные вопросы мировой геополитики, а просто от всей души поболеть за молодых спортсменов своей горячо любимой Родины. И прилетит он в Германию не на персональном правительственном борту, а в составе большой группы обычных советских рабочих-ударников и крестьян-колхозников. В одном самолете с ними, на соседнем кресле, со своей дочерью Светланой. В одном с ними простом автобусе поедет от аэродрома до стадиона, а посмотрев вместе со всеми зрителями соревнования на трибуне, точно так же спокойно вернется домой вместе с остальными нашими болельщиками.

Слова звучали красиво. Вот только я отлично знал про панический страх Сталина перед самолетами, укоренившийся после гибели видных советских деятелей в авиакатастрофах.

В просторном сталинском кабинете на несколько минут повисла глухая, оглушительная тишина. Первым её нарушил подавшийся вперед Николай Власик, чьи глаза загорелись азартным огоньком охранника-профессионала:

— А ведь послушай, Коба... Ведь получится такое провернуть! Чисто технически — абсолютно реально. Главное, на Западе никто и никогда такого от нас ожидать не будет. Раз — и сделали, поставили перед фактом! Да их хваленые буржуазные газеты ни за что в жизни первыми не поверят, что такое вообще возможно со стороны Кремля! Это же сокрушительный удар по их пропаганде!

Лаврентий Павлович Берия, хитро прищурившись из-под стекол своего пенсне, взволнованно посмотрел на Сталина, лихорадочно просчитывая политические дивиденды:

— Иосиф, ты только представь, какой колоссальный международный резонанс это вызовет во всем мире! Глава Советского государства, как самый обычный рядовой гражданин, запросто едет смотреть спорт... Мы ведь потом аккуратно, через наши каналы закинем в их прессу информацию, что ты сам, лично, из собственного кармана до копейки оплатил этот билет на самолет и билет на соревнования! Вот тогда на Западе такой информационный шум начнется, что их министрам мало не покажется. Рабочий класс Европы будет нам стоя аплодировать.

— Шум-то вам шум, — Сталин задумчиво выпустил изо рта густую струю табачного дыма, — а здесь, внутри Союза, у нас что в этот момент начнется? Партаппарат на уши встанет, начнутся подковерные интриги, пока Хозяина нет в Кремле.

— А вот за этими нашими тыловыми крысами я уже сам, лично, со своими ребятами присмотрю, Коба, не переживай, — хищно оскалился Берия, поправляя дужку пенсне и многозначительно поглаживая папку с делами. — Никто даже пикнуть не успеет.

— Ну, если ты последишь, тогда ладно... Что там у тебя еще на уме, Володя? Договаривай, раз приехал.

— Лаврентию Павловичу тоже обязательно надо будет инкогнито слетать в Дортмунд, — я загнул палец, переводя взгляд на притихшего Берию. — Еще нескольких ключевых товарищей из Политбюро тоже нужно будет отправить. Но обязательно — с семьями! И строго-настрого, под личную ответственность Лаврентия Павловича предупредить: летят они туда как обычные советские люди, а не как грозные кремлевские «шишки». Здесь уж нарком все карты в руки получит. На трибунах должна быть мощная, сплоченная и живая поддержка наших спортсменов. Ну и если вы окончательно решите, то и полноценное развертывание культурных «Дней Советского Союза» мы обязаны запустить на полную мощность.

— Рассказал нам вчера Василий про твои дортмундские задумки с балетом Большого театра, рассказал... — Сталин удовлетворенно ухмыльнулся в усы. — Да и Панин с Глязером сегодня утром через Светлану передали слезную просьбу на самом высоком уровне поддержать это грандиозное ледовое мероприятие. Ладно, думаю, придумаем мы здесь что-нибудь весомое. Организуем.

— Только у меня к вам будет одна огромная, святая просьба, товарищ Сталин, — я посерьезнел, чеканя каждое слово. — Пожалуйста, умоляю вас: не ставьте какого-нибудь замшелого партийного дурака-идеолога возглавлять этот культурный проект в Германии! Чтобы там на выставке не было никаких дурацких лозунгов за мировую революцию, портретов на полстены и прочего официоза. Лучше назначьте руководить «Днями СССР» какого-нибудь молодого, толкового и подающего большие надежды хозяйственника. Главное, чтобы этот человек четко понимал: наша основная задача в Дортмунде — не просто показать буржуям, какие мы идейные и правильные, а заработать для страны огромные деньги на патентах и билетах! Чтобы весь капиталистический мир воочию увидел: с Советским Союзом можно, выгодно и жизненно необходимо иметь общие дела.

Иосиф Виссарионович на секунду опешил от такой циничной, чисто коммерческой хватки, а затем показательно, с видимым удовольствием постучал кончиком пальца по собственной голове, хитро глядя на Берию:

— Слушай, Лаврентий... Я вот в присутствии этого читинского кудесника постоянно забываю, что там внутри у него сидит умудренный жизнью, старый маразматичный хрыч-тренер из будущего! Каков делец, а? Без марксизма-ленинизма нас грабить капиталистов учит!

И дружный, громовой мужской смех разом разнесся по всему просторному правительственному кабинету, окончательно уничтожая остатки официального напряжения. Сговор попаданца и двух главных вождей империи вступал в свою самую жаркую, исполнительную фазу.

— Что ж, мы очень крепко подумаем над этим, товарищ Володя, — Сталин веско кивнул, соглашаясь с моими доводами. — Буквально завтра утром в Западную Германию тайно вылетит специальная группа наших товарищей по линии МГБ и Внешторга для немедленного заключения контракта на аренду дортмундского катка. Вопросы с организацией «Дней СССР» они тоже начнут решать прямо на месте. И хорошо, пускай будет по-твоему: возглавит этот выездной проект молодой, толковый хозяйственник из министерских выдвиженцев. Так что давай, парень, готовься. Назад дороги нет.

— Я, как образцовый советский пионер, товарищ Сталин, всегда готов, — с легкой иронией козырнул я.

Иосиф Виссарионович медленно отложил трубку в пепельницу, перевел взгляд на Лаврентия Павловича и тихо, зловеще произнес, отчего по комнате пробежал ощутимый холодок:

— Пока вы там на дортмундском льду будете крушить капиталистов, мы здесь, в Москве, решили провести одну очень серьезную, назревшую реорганизацию в правительстве и партийном аппарате. Списки заговорщиков благодаря твоей тетрадке у нас теперь перед глазами. Так что нам на международной арене будут жизненно необходимы ваши грандиозные ледовые успехи. Нужен мощный идеологический щит, чтобы прикрыть