Читать книгу - "Фантастика 2026-219 - Артем Бах"

-...российские войска входят в Париж...

Проекция погасла. Воздух дрожал, песок оседал. Джефф не понимал, что страшнее, катастрофа мира, который он когда-то знал, или то, как спокойно он это воспринимает. Мир погибал, но в этом не было ничего неожиданного. На Земле прошло всего три десятка лет, а здесь в симуляции - тысячелетия. Десятки тысяч. Может, сотни. Слишком много, чтобы считать.

Он присел, взял остывший кристалл в ладонь и покрутил. Поверхность треснула, и на миг в глубине мелькнуло его отражение без лица, без глаз, только черная маслянистая маска.

Кто-то за ними смотрит. Кто-то наблюдает, как они играются в песочнице и не осознают, что являются чужим экспериментом или... шуткой. Эта мысль резанула сильнее, чем любые видения войны. Джефф ощутил холод, поднимавшийся изнутри, и понял, что впервые за долгое время злится.

Выходит, он никогда не боролся по-настоящему. Просто исполнял функцию, прописанную в коде. Он сжал кристалл, тот треснул и осыпался в песок мелкими голубыми осколками.

-Хорошо. Значит, играем дальше. Твои шутки ничего не меняют, сволочь.

В голосе Джеффа прорезалась решимость. Любой наблюдатель думает, что может контролировать эксперимент. Но вероятность ошибки никогда нельзя исключать. Джефф поднялся, посмотрел на горизонт, где в небе плавали камни и хищные облака.

-Ты меня слышишь, -тихо сказал он. -Я знаю, что слышишь...

Ответа не последовало. Но где-то в глубине пустоты мир чуть дрогнул, будто в подтверждение. Джефф развернулся и пошел обратно, на север, туда, где начинались известные земли.

Глава 12

Тринадцать лет пролетели незаметно, без потрясений и катастроф. Для мира это было временем затишья, а для Джеффа бесконечным циклом поиска.

Он скитался по континентам, исследовал каждый аномальный участок, любую трещину в ткани мироздания, где хоть на миг проявлялся сбой.

От ледяных гор Севера, где время шло вспять, до расплавленных равнин южного континента, где сама материя теряла плотность. Он заходил в забытые долины, пещеры, где свет не гас ни днем, ни ночью, погружался в руины древних поселений, оставленных первыми расами ши, тех, кто исчез еще до его пробуждения. Каждая вылазка приносила новый набор данных, но не ответы. Сеть Творения, словно осознав, что за ней наблюдают, перестала так просто выдавать отклонения. Она исправлялась быстрее, чем он мог это зафиксировать.

Джефф строил теории, схемы, разрабатывал методы анализа, записывал наблюдения в воображаемый дневник. Тысячи наблюдений, миллионы переменных, и все же, ни одного закономерного узора, который позволил бы добраться до корня.

Он стал для мира фигурой легендарной, не богом, не правителем - странником, что появлялся, когда рушилось равновесие, исправлял и уходил, оставляя за собой покой, порядок и тишину. Мир привык к нему. Даже самые фанатичные из смертных теперь говорили о нем с осторожным почтением, не как о разрушителе, а как о тихом механике мироздания.

Несколько раз в год он возвращался в Моргар не ради власти, а для разговоров. Эдрен управляла разумно, без перегибов, как он и хотел. Вера выровнялась, и Сеть, казалось, тоже дышала спокойнее. Но для него все это было второстепенным. Главное не найдено. Выхода не было. Исходного кода тоже.

Он искал даже за морями, на дальних материках, где развивались цивилизации ши, оставленные без серьезного надзора перворожденных.

Там все шло естественным путем: племена, ремесла, первые государства, борьба и рост, как у человечества в его мире. Без богов, без вмешательства. Без фильтров. Эти народы очень смутно знали о перворожденных, Создателе, Темном, о Творении. Они жили, как будто симуляция здесь не включена. И это пугало его больше всего. Потому что в таких зонах "тишины" Сеть откликалась иначе. Словно там не было кода вообще. Эти пустоты вызывали тревогу. Он не понимал, созданы ли они специально или это следы чьих-то экспериментов до него.

Иногда он проверял, оставлял крошечное вмешательство в материю, крошечный след, небольшой узор в структуре пространства, менял одну из переменных в локальном узле. Раньше это вызывало вспышку, колебание, отклик. Теперь - ничего. Через минуту все выравнивалось, словно он никогда и не касался. Мир учится, подумал он однажды, глядя на ровную гладь озера, вода которого в прошлые века была порталом в искаженные слои Сети. Теперь портал исчез, осталась только вода.

Он все чаще чувствовал, что Сеть не просто работает по строгому алгоритму, она "понимает", что он делает. И реагирует не механически, а с упрямым умыслом. Как организм, что знает, где болит, и не дает врачу добраться до раны.

Раз в год он встречался с Кумлином. Традиция, возникшая почти случайно, теперь стала обязательным мероприятием. Они собирались на нейтральных землях, обычно в долине Арэ, у старой башни, садились напротив друг друга и вели долгие, спокойные разговоры. Темы редко касались политики, мир давно пришел в относительное равновесие. Они говорили о вещах, непонятных смертным: о свойствах веры как метафизического топлива, о возможностях разложения души на структурные слои, о том, можно ли измерить волю, если она - не энергия, а функция. Кумлин изменился. Он стал спокойнее, мудрее, без прежней надменности. Иногда даже казался уставшим, как будто его груз - не власть, а сама необходимость быть тем, кем он рожден. В нем не было вражды к Джеффу, но и дружбы тоже. Скорее сдержанное уважение. Двое, видевшие больше, чем кто-либо, делили одинаковое одиночество. И все же, когда Джефф смотрел на него, он чувствовал в глубине что-то неясное.

Как будто между их словами всегда стояла невидимая стена - не вражды, а предначертанной участи. Так бывает между теми, кого мир однажды решит столкнуть лбами, независимо от того, чего хотят они сами.

Когда они расставались, каждый шел или летел своим путем, и время снова закручивалось в спираль. Джефф уходил в пустоши, Кумлин к своим храмам. И каждый год цикл повторялся. Тринадцать лет, тринадцать встреч.

И каждый раз чуть больше усталости в голосе, чуть меньше веры в смысл продолжения. Но все изменилось на четырнадцатую. И началось это с долины Арэ, где старый ветер снова поднял мох с руин башни, а в воздухе витал запах надвигающегося события...

Джефф появился первым, как всегда, и стоял, глядя на серые воды, когда с юга, шаг за шагом, из марева вышел Кумлин. Он выглядел по-прежнему величественно, сдержанно, но без той уверенности, которая обычно исходила от перворожденных. На этот раз в его движениях чувствовалась тяжесть, а на лице озабоченность.

-Ты опоздал, -сказал Джефф без укора, просто отмечая факт. -Не похоже на