Читать книгу - "Фантастика 2026-219 - Артем Бах"

Он отрешился от внешнего окружения.

Мир продолжал вращаться вокруг него, но это вращение уже не имело смысла. И все, что он мог сделать, удержать внутри тонкую линию между тем, кем его видят, и тем, кто он на самом деле. Чужак, который ищет выход из тщательно продуманной тюрьмы.

Хоть Эдрен теперь и была правительницей, управляющей Моргаром от имени Спасителя, но все знали: за ее спиной есть тот, кто смотрит. Тот, кто может вмешаться, если посчитает нужным.

И вмешивался он чаще, чем хотел. Стоило на время уйти в размышления, как находился повод напомнить, что Моргар живет по своим законам - законам простых смертных.

Сегодня с утра он выслушивал доклады Эдрен. Она говорила о переселении племен, о проблемах с поставками кристаллов из северных шахт, о попытках проникновения агентов форминской церкви. Джефф кивал, задавал пару уточняющих вопросов, делая мысленные пометки.

Потом все это уходило в сторону, как ненужная реклама, мешающая смотреть настоящий фильм.

Его мысли возвращались к иному - к структуре самой Сети, к закономерностям, что он успел заметить после сбоя в долине. Но каждое размышление, которое могло перерасти в озарение обрывалось чьим-то "Господин, прости, но требуется твое слово…".

Так было каждый день. Он сидел в верхней зале дворца, за широким столом из белого камня, глядя на столицу через открытые окна. Внизу, среди остроконечных башен, кипела жизнь. Город жил верой в Спасителя, но Спаситель все меньше верил в реальность этого города.

-Верховный, -осторожно начал советник. -Храмовые служители просят утвердить новый обряд инициации. Они считают, что нынешний слишком... мягкий. Люди должны помнить, что спасение требует жертвы.

Джефф медленно повернул голову.

-Нет, -сказал он. -Спасение не требует жертвы. Оно требует понимания.

Советник замер.

-Но... это против традиции.

-Тогда пусть меняют традицию, -отрезал он. -Без вариантов.

После этого в зале долго никто не решался заговорить. Иногда он ловил себя на том, что ведет себя как старый крестный отец - фигура, чье слово весит больше указов, но которая слабо участвует в ежедневной возне. Он решал судьбы целых регионов, не вставая с кресла.

Он хотел тишины, чтобы думать. Но тишина в Моргаре всегда была недолгой.

Эдрен умела править. Она слушала его, но действовала по-своему. Это устраивало его. Порой она напоминала ему администратора системы, поддерживающего стабильность, пока он ищет способ вырваться наружу.

Вечерами он уходил в свои покои, где не было ни свитков, ни докладов. Только гладкие стены и мягкое свечение из-под пола. Он сидел в медитации, неподвижный, безликий, и позволял мыслям течь, как воде в трещинах камня.

Мир продолжал существовать вокруг. Вялотекущий конфликт слегка утих. Формин спорил с Моргаром в теологии, налаживая дипломатические контакты и торговлю, основывались новые города, поселения, маги и разные умельцы изобретали новые заклинания, механизмы.

Все шло своим чередом, пока Джефф сидел и пытался вспомнить, что находится за гранью этих стен, этих голосов, этой тщательно сшитой симуляции.

Иногда он думал: может, Сеть специально дала ему власть, чтобы отвлечь от поиска выхода. И тогда внутри что-то холодело. Он был верховным крестным отцом Моргара фигурой, которая может все, кроме одного - уйти...

Когда очередная волна бюрократической суеты начинала душить, Джефф исчезал без предупреждений, без сопровождения. Эдрен знала, что искать его бесполезно. Он мог уйти в любую точку мира, где еще оставались следы нарушения Сети Творения, и появиться обратно через месяц, как будто ничего не случилось.

Эти странствия стали его единственной формой свободы. Он шел туда, где мир был все еще рваный, где ткань реальности иногда дышала и пульсировала, будто вспоминая, что когда-то была другой.

В северных предгорьях он наблюдал, как замерзшие озера светятся изнутри, как будто подо льдом горит холодное пламя. На западных равнинах встречал поля, где ветер шел вспять, а голоса путников звучали с запозданием на несколько секунд. Он видел, как огромные кристаллы, вырастающие из почвы, распадаются, когда на них падает взгляд живого существа, словно сама материя не выносила наблюдения.

Он все фиксировал, систематизировал и сравнивал. Но ответы не приходили, ни малейшей зацепки. Каждая вылазка заканчивалась одинаково.

Сеть оправлялась от очередного сбоя. Все его методы, не важно, насколько осторожные или дерзкие, не приносили нового результата. Он возвращался в столицу разочарованным и опустошенным.

Иногда, сидя у костра в каких-нибудь развалинах старого храма, он думал:

а вдруг Сеть не восстанавливается, а просто подыгрывает?

Он видел слишком много, чтобы исключать такую мысль. Если мир действительно симуляция, то, возможно, сценарий давно рассчитан.

И битва с Нуаду, и его собственное "пробуждение", и этот путь исследователя - все уже прописано или как минимум предусмотрено. Он лишь воспроизводит то, что кто-то когда-то решил назвать "свободой". Бывало, Джефф ловил себя на странном ощущении, будто невидимый взгляд скользит за ним, изучает, как он реагирует. Не Создатель, не Нуаду, кто-то другой. Наблюдатель. Может быть, сама система. Он не верил в богов, но теперь понимал, насколько гениальной может быть такая конструкция. Сеть Творения не просто держала мир, она умела создавать смысл. Она позволяла сомневаться. Давала надежду. Подкидывала куски истины, как крошки, чтобы он шел дальше.

Но ни один из его "ключей" пока не подошел к замку. Исходный код, корень структуры, источник, как угодно его назови, оставался неприкосновенным.

Словно он был не за стеной, а просто не существовал в пределах этого мира... Юг Моргара встретил его пустыней. Там, где когда-то была живая равнина, теперь лежало стекло - гладкое, безжизненное, отражающее солнце, как зеркало. Джефф шел по нему долго, пока не дошел до старого кратера. Когда-то здесь с неба упал кусок овеществленной магии, отголосок столкновения Разрушителя и Создателя

Он сел на край и долго смотрел вниз. Песок под ногами дрожал, не от магии, а от едва ощутимого пульса мира. В этом месте Сеть Творения работала идеально. Без отклонений. Ни одной трещины. Разрушитель обратил взор в себя и внутри все гудело от мыслей.

А если все, что называли "хаосом" и "поломками", было лишь частью симуляции? Тестом устойчивости системы. Значит, все они, включая его, не участники, а просто наблюдаемые реакции. Мир мог быть сколько угодно сложным, но он отказывался верить, что существует конструкция без слабого места.

Любая система ошибается. Даже самая совершенная модель допускает сбой. Эта мысль зацепилась, как крюк в расселине. Джефф медленно поднялся. Ветер зашумел в расщелинах кратера...

-Какой бы гениальной ни была рука, что все это написала, -произнес он вслух. -Она не принадлежит богу.

Мир