Читать книгу - "Фантастика 2026-219 - Артем Бах"

- произнес Создатель, голосом уже не размышляющим, а повелевающим. -Теперь - нет.

И в этот момент Джефф понял: он исчезает.

Каждая грань сознания, едва собранного в цельную структуру, дрогнула. Словно песчаная фигура под напором ветра, он чувствовал, как его рассыпают, как его "я" теряет плотность, форму, обоснование. Личность уходила.

И все же, что-то в нем сопротивлялось. Не мысль, не вера, даже не страх.

А воля. Жесткая. Прямая. Грубая, как армейская команда: "Стоять!"

Он не знал, как это произошло. Но все, что он когда-либо был, весь гнев, вся дисциплина, весь упорный характер, натренированный в спецподразделениях, при допросах, в джунглях политики и песках войны, сжался в одно волевое усилие нечеловеческой мощи. И ударило обратно.

Не во внешнем мире. А в его границах. Во внутреннем ядре.

Вокруг него что-то возникло. Нечто, что не имело формы, но отталкивало чужое влияние. Как стена без цвета, барьер без структуры. Простая, прямая позиция: "Я здесь. Я не подчиняюсь".

И волна стирания, обрушившаяся на него, ударилась и распалась. Не с грохотом или взрывом. Просто не прошла. Как вода, лившаяся на невидимый купол. Создатель отшатнулся.

Не физически, в этом мире все было без тела. Но ощущение было именно такое: он не смог.

Джефф замер. Вокруг него заколебалась ткань новорожденного мира, заструились потоки энергии, изменились цвета. Сама логика реальности в этот миг треснула. Нарушилась монополия воли.

Создатель смотрел на него. Впервые внимательно, не с пренебрежением, а с осторожностью и подозрением. И, едва-едва, с... удивлением.

-Как? -произнес он. Слово было не гневным. -Как ты это сделал?

Джефф не ответил. Он не знал, что просто не позволил себя уничтожить.

Он не кричал, не атаковал, даже не пытался понять происходящее, просто отказался исчезнуть.

И в этом отказе была сила, против которой Создатель не мог пойти сразу. Не потому что был слаб. А потому что не предусмотрел. Мир содрогнулся снова, слова зависли в небытии.

-Ты чужой. Ты сбой. Ты… искривление.

Создатель опустил руки. Или его образ, заменяющий руки. Свет вокруг него вспыхнул ледяной вспышкой.

-Уходи. Ты здесь по ошибке. Ты не часть этого замысла.

И в этих словах не было страха. Была злоба пополам с уязвленной гордостью.

Джефф чувствовал, что создатель этого мира привык к одиночеству. Он был не просто богом. Он был властелином без вызова, царем, у трона которого не сидели советники, не спорили подданные, не возникало сомнений. Он был волей, растущей в пустоте, и здесь, вдруг, появился кто-то, кто не поклонился. Кто-то, кого он не создавал. И этот кто-то не исчезал.

Создатель поднял голову. Свет вокруг него начал меняться, не вспыхивать, а концентрироваться. И в этой концентрации уже не было сомнения. Только решение.

И вместе с этим все рухнуло. Он не успел даже подумать, что произошло. Не успел осознать, что сумел выстоять. Не успел задать вопрос: что теперь?

Потому что Создатель уже действовал.

Больше не было слов. Не было попытки понять, не было даже ярости, только решимость.

Вся та структура, что только что формировалась вокруг - вихри материи, струящиеся потоки силы, колыбель для только зарождающегося мира, в один миг сменилась направлением. Свернулась, закрутилась и обрушилась на него, словно сжимающийся горизонт.

Джефф почувствовал, как пространство ломается, будто ломается стена из стекла под звуком, не слышимым уху. Все вокруг будто проглотило себя. Внутрь. В точку. В направленную, сфокусированную волю, направленную на него.

Он не знал, что именно происходило, но он почувствовал боль. Настоящую, не физическую. Здесь боли от переутомленных мышц, переломов или ожогов не было. Это была какая-то особая боль на уровне бытия.

Словно кто-то царапал его суть, срывал слои с его души, выдирал нити, из которых он был соткан. Его личность, память, воля, внутренняя целостность - все, что делало его именно им, теперь рвалось на части, как ткань под острым клинком.

Джефф кричал.

Не ртом, его не было. Но вопль исходил из самой глубины сознания.

Чистый, искривленный, немой, но реальный. Он звучал в собственной голове, словно тысячи голосов, пытающихся одновременно сказать: "Я есть", и затыкаемые чем-то более могущественным.

Его не просто стирали, его заменяли. Каждая капля воли встречала сопротивление, и с каждой он слабел. И тогда он увидел Его таким, как есть.

Создатель - не бог, не демон, не архангел. Он - король.

Старый и одинокий.

Древний правитель мертвого трона, вырванный из легенд, из глубин времени, из народа сидов, ушедшего с лица земли тысячи лет назад. Его взгляд - не жестокий, но равнодушный, как у властелина, давно забывшего, зачем ему подданные.

Он не боялся. Он не ненавидел. Он просто не допускал иного присутствия.

И Джефф был ошибкой в его системе. Мир вокруг белел. Становился ослепительным. Материя исчезала, пространство сжималось в точку боли.

Он терял себя.

Борьба была. Но теперь односторонняя.

Он не мог больше сопротивляться. Ни сжаться, ни выставить барьер, ни удержаться за остатки воли. Все рушилось.

Он чувствовал, как уходит память.

Имя.

Речь.

Миссия.

Форма.

Желание.

В конце осталось только осознание, что это был последний миг.

И он провалился в небытие.

Больше не было звука. Не было боли. Не было движения. Не было даже самого осознания, что он был кем-то. Все исчезло.

Джефф ушел. Как вспышка, оставившая след на сетчатке или мысль, которую никто не успел закончить.

Ничего.

Даже меньше, чем ничего.

Не было ни тьмы, ни света, ни центра, ни краев. Ни памяти. Ни языка. Ни "я".

Только отсутствие.

Сколько это длилось, не было смысла спрашивать. Здесь не существовало времени, потому что не существовало сущности, способной измерить его. В этом состоянии Джефф был не больше, чем отпечаток, оставшийся на пленке вселенной, прежде чем она окончательно высохла. Отголосок, тепловая тень, дрожащая в вакууме.

Но нечто сохранилось.

И в один миг, если это был миг, внутри отсутствия вспыхнуло ощущение. Не мысль. Просто случайная флуктуация. Как если бы безбрежное море вдруг шевельнулось в глубине, оттого что кто-то, очень далеко, вдохнул.

И тогда построенная из пустоты клетка треснула. Осколок Джеффа не знал, кто он. Но он снова был.

Сначала как бесплотный и рассеянный наблюдатель. Он не чувствовал ни себя, ни тела, ни даже мышления, только подобие зрительных ощущений. И то, что он видел, рождалось перед ним, как танец материи и воли.

В пустоте, покрытой волнами энергий, вдруг возникла точка. Одинокая, вспыхнувшая в безвременье, она раздвинула ничто и родила звезду. Не такую, как в его мире.