Читать книгу - "Фантастика 2026-219 - Артем Бах"

Взрыв.

Свет.

Ничего.

-Сэр? Джефф? -голос в темноте.

Он оборачивается - стоит Стивен, тот самый морпех с ''Хамви''. У него в груди дыра. В глазах что-то похожее на жалость.

-Вас сильно задело, сэр, -говорит он. -Мы не успеваем.

-Я… жив? -спрашивает Джефф, но губы не шевелятся. Только мысль.

-Пока да.

Огонь. Тишина. Голоса.

-Программа готова, -говорит человек в пиджаке.

-Он не знает, куда попал, -отвечает другой.

-В этом и суть, -голос третьего, насмешливый. -Главное не мешать. Пусть сам пройдет.

Джефф пытается открыть глаза. Но их нет. Тела нет. Только вспышки. Импульсы.

Память живет сама по себе.

Он вспоминает лицо женщины, которую когда-то любил. Брук. Она смеялась, когда он сказал, что однажды исчезнет, не попрощавшись.

-Только попробуй, Джефф, -шептала она. -Я тебя из ада достану.

Он ушел через три недели, без звонка и прощаний.

-Прости, -шепчет он в пустоту.

Тени. Люди в форме. Миссии. Горы трупов.

Он был хорошим агентом. Потому что был пустым внутри. А теперь он снова пуст. Только по-настоящему.

Где-то внутри черепа - гул. Пульса больше нет. Звуки меркнут.

Он чувствует, как что-то выскальзывает, как воздух из пробитой шины.

Не боль и не страх. Только ощущение приближающегося финала. Он больше не чувствует рук.

Сначала исчезли пальцы, словно их отморозили, и они просто отвалились из реальности. Потом ноги. Вес тела больше не ощущался. Ни давления, ни боли, ни тяжести бронежилета, ни пульса.

Реальность стиралась по частям, но он был жив. Или думал, что жив.

Открыть глаза невозможно. Тело не подчинялось, потому что тела больше не было.

Звук стал вязким, как патока. Вертолет исчез. Крики исчезли.

Голоса, даже собственные мысли гасли, становились эхом без источника.

Он был в тонущем мире. Мире, где каждый слой реальности отходил, как кожа с ожога.

''Смерть? Окончательный финал и небытие. ''

Слово дрогнуло в глубине сознания, как запоздалый вопрос.

-Ты умираешь, -прошептал чей-то голос. Слишком ровный. Ни мужской, ни женский, будто внутри него самого. -Все кончено, Джефф.

Он пытался вспомнить, кто он. Имя. Прошлое. Что было до выстрела.

Пустота.

Только факты, голые, без эмоций.

-Агент.

-Афганистан.

-Враг.

-Пуля.

-Шея.

-Кровь.

Ни образа. Ни цвета. Все ушло.

Осталась только тьма. Не черная. Слепая, абсолютная, без поверхности, направления или глубины.

Ни вверх, ни вниз. Ни до, ни после. Он был, но не существовал.

И в этой пустоте тишина. Настоящая. Без ожидания, без времени, без самого понятия ''тишины''.

И вдруг ощущение взгляда. Кто-то наблюдал. Кто-то еще был здесь. Не человек, не дух, не бог.

Что-то другое. Извне, как оператор, заглянувший внутрь экспериментальной капсулы.

-Ну что, морпех… -тихий смешок. -Тебе, похоже, все-таки не повезло.

Смех был не злобный. Он был почти дружелюбный, почти человеческий.

Так смеются трикстеры, когда ловушка срабатывает, а ты сам залезаешь в нее по уши.

-Интересно… что ты сделаешь, когда поймешь, куда попал?

Эхо разнеслось в темноте, как брошенный в бездну камень. А потом исчезло.

И он остался один.

Но знал, ненадолго, никакого света не было.

Не было и тьмы, потому что для тьмы требуется хотя бы намек на пространство, на ориентир, на различие между тем, что есть, и тем, чего нет. Здесь не было ничего. Ни тела, ни формы, ни направления, ни самой возможности задать вопрос "Где я?", потому что язык, мышление и ощущение перестали существовать в привычных границах.

Сознание, если это еще можно было так называть, существовало, но не мыслило. Оно плыло, медленно растворяясь, будто раскаленный металл, погруженный в ледяную воду, теряя форму, звук, память.

Не было ни времени, ни пространства. Ни прошлого, ни будущего. Все, что было - это какая-то тусклая, почти погасшая искра, еле уловимое чувство себя. Без имени, цели, просто присутствие.

Он не чувствовал боли и не чувствовал облегчения. Все, что делало его собой, исчезло. Даже воспоминания, еще живые в последние мгновения, теперь были где-то за завесой, словно фотографии, давно выцветшие под солнцем, утерянные на чердаке, к которым нет дороги.

Глава 2

Сначала был просто импульс, не мысль, не образ, даже не вопрос. Скорее... отголосок привычки быть живым. И этого было достаточно. Что-то внутри, где-то в самом центре выгоревшего "я", шевельнулось, подобно угольку под толстым слоем пепла.

Он не чувствовал тела, не ощущал границ. Но он был и все еще существовал в какой-то степени.

В ЦРУ их учили восстанавливаться после пыток, после изоляции, после сенсорной депривации, когда неделями ты мог находиться в темноте, в тишине, в одиночестве. Методика была проста: контроль. Рефлексия. Фиксация точки "я". Не позволить разуму разорваться. Не позволить себе утонуть в ничто.

-Кто я? - вопрос без голоса, но с направлением.

Ответ не пришел. Не потому что он был невозможен, а потому что вопрос сам по себе был ложен.

Он попытался пойти по стандартной цепочке: "Имя. Место. Цель".

-Имя: Джефф... - попытка фиксации.

Что-то отозвалось. Имя не забылось. Оно все еще имело массу. Но все остальное…

-Место..?

Пустота.

-Цель..?

Молчание.

Инстинкт подсказывал: зацепиться за ритм. Сформировать привычную структуру. Он начал внутренне "дышать", как учили - не телом, а мысленным циклом. Вдох - фиксация. Выдох - оценка. Вдох - фиксация. Выдох - контроль.

Сколько времени это продолжалось, он не знал. Оно шло иначе. Может быть, все произошло за секунду. Может за тысячу лет или сто тысяч лет.

Но в какой-то момент он ощутил пространство. Не место, а нечто, с чем можно было соотнести положение. Как если бы вся бесконечная тьма приобрела чуть заметный вектор. Не вверх, не вниз. Просто направление. Разность в ничто. Противоречие, которое позволяло ощущать: вот здесь - я. А вот там - не я.

С этого все и началось.

Он не знал, как он встал. Или "сдвинулся". Или просто сосредоточил себя в точке, откуда можно было начинать движение. Но он пошел. Шаг за шагом - без ног, без опоры, без расстояния. Просто движение мысли в сторону, которую он не мог определить, но ощущал, как единственно возможную.

Это было странное странствие, он шел по абсолютной бездне, где не было ни препятствий, ни цели, ни горизонта. И все же он двигался. Возможно, двигался в себе. Возможно, по остаточному следу воли. Возможно, его вел кто-то другой, но он шел.

И чем дальше он шел, тем более чуждым становилось все, что он знал прежде. Правила, рефлексы, обучение - все было