Читать книгу - "Осторожно, магия открывается! Том 1 - Инди Видум"

нужды!» Потому что любое отвлечение приведет к тому, что придется задержаться или прийти потом. Нет уж, лучше разделаться сразу.

Работа была муторной и требовала высокой аккуратности. Вообще, работа с серной кислотой требует особой аккуратности — не зря выдаваемые халаты были все в мелких дырочках.

Добавив строго по инструкции медленно, по каплям, горячий раствор хлорида бария к горячему раствору серной кислоты и не вынимая из стакана стеклянной палочки, которой размешивал, я накрыл стакан с осадком сульфата бария листом фильтровальной бумаги и поставил на водяную баню. Стоять там этой мути нужно было час, чем я воспользовался, чтобы ненадолго отойти, потому что уже давно улавливал знакомый голос.

Тимоха увязался за мной, решив, что как раз сможем обсудить планы без свидетелей. За стаканами мы попросили присмотреть Сидякову. Она девочка ответственная, не пропустит, если вдруг что-то пойдет не так. Да и за своим смотрит, никуда не уйдет.

— Ходют тут всякие, топчут, — раздалось злое бормотание совсем близко.

Тимоха на него внимания не обратил, а вот я сразу сделал стойку. Прошлый раз я считал, что уборщица была вывертом моего воспаленного сознания, сейчас же она стала источником информации. Возможно, мусорной, но другой у меня не было.

Завернув за угол, я сразу увидел рядом с плакатом «Решения XXVII съезда КПСС — в лабораторные практикумы!» призрака, ушедшего в стенку полой халата, но при этом продолжающего активно махать шваброй с грязной тряпкой. Возможно, там, на призрачном уровне, ситуация с полами была хуже, чем у нас, и требовала постоянной корректировки.

— Бабушка, вы чего такая злая? — спросил я, остановившись напротив.

— Какая я тебе бабушка? — взъелась она. — Тоже мне внучок нашелся.

— Хорошо. Гражданка, вы чего такая злая?

— Погодь, ты меня видишь, что ли?

Швабра из ее рук выпала, опрокинув призрачное ведро. Призрачная, но наверняка грязная вода расплескалась, но уборщица на это даже не обратила внимания.

— И видим, и слышим, — подтвердил Тимофей. — А что, не должны?

— Нормальные люди меня не видят.

— А мы ненормальные, — хохотнул он. — Погодь, Романыч, она же просвечивает?

— Твой дружок по жизни тупой али тормозит с недосыпа? — ехидно спросила бабка.

— Это призрак, — пояснил я побледневшему Тимохе.

— Так, значится, видите. Не думала, не гадала, что смогу с живыми поговорить.

Она довольно потерла руки и улыбнулась. Как-то страшновато по-ведьмински. Наверняка так улыбалась Баба-Яга, готовясь запихнуть очередного Ивашку в печь.

— А с неживыми можете? И много вас, призраков, в универе?

— Сколь ни есть, тебе дела нету, — отрезала она, как-то потихоньку превращаясь из злобной технички в уверенную в себе и довольно красивую даму лет пятидесяти. — А ведь ранее меня никто не видел, а тут сразу двое. В программу, что ли, попали?

— В какую программу?

— Да так, ходят у нас слухи, что научились силу передавать. Не совсем силу и не сами. Да и обратимо, если неправильно сделать.

— Что сделать? — подался к ней Тимоха.

Со стороны мы, наверное, странно смотрелись: стоим и болтаем со стеной. Хорошо, как раз время занятий было, и по коридорам никто не шлялся.

— Информация тебе нужна, милок? — гнусно захихикала она, превращаясь опять во вредную бабульку. — Информация — товар дорогой.

— Деньги-то вам теперь зачем? — удивился Тимоха.

— Милок, а кто о деньгах-то говорит?

— Извините, не могли бы вы представиться, — прервал я их беседу, — потому что неудобно к вам обращаться гражданка или товарищ.

— Скажешь тоже, товарищ… — она пошла рябью от возмущения. — Не товарищ ты мне.

— Меня зовут Романом, моего друга — Тимофеем, — продолжил я, делая вид, что не замечаю ее возмущения. — А как обращаться к вам?

— Изабелла Германовна, — величественно качнула она головой, на которой вместо синей косынки внезапно проявился бархатный тюрбан с пером.

Ох, непростая ты тетка, Изабелла Германовна. Не похожа ты на обычную советскую уборщицу ни повадками, ни одеждой, ни именем-отчеством…

— Так что же вы хотите за информацию, Изабелла Германовна? — спросил я. — Только учтите, что если наше превращение в видящих вас обратимо, то мы скоро не сможем с вами общаться.

Она окончательно потеряла вид уборщицы. Синий халат сменился бархатным платьем в тон тюрбану, на шее появилось длинное жемчужное ожерелье, а в руке — мундштук с тонкой дымящейся сигаретой. Ведро же со шваброй видоизменились в большого черного кота, который широко зевнул и замер, глядя на нас с явной насмешкой.

Перед нами стоял призрак другой женщины. Разве что лицо продолжало оставаться возрастным и злым, но и то на нем появилось подобие макияжа. При жизни эта особа явно за собой ухаживала и вряд ли была уборщицей. Во всяком случае, я был уверен, что, если начну выяснять, никакой Изабеллы Германовны среди тружениц ведер и швабр не найдется.

— Переживу, — хохотнула она. — Я и раньше говорила, что всех их переживу — так и вышло.

— Значит, вам ничего не надо… — я притворился, что мне всё равно. — Ладно, Тимох, пойдем в столовую, не станем мешать Изабелле Германовне мыть полы, а то не успеет выполнить дневную норму.

— А ну стоять! — гаркнула она, зло прищурившись. — За информацию согласна взять оплату помощью. Во-первых, мои кости требуется перезахоронить…

— Всего лишь за информацию? — пренебрежительно бросил Тимоха. — Ищи других дураков.

— Эта информация позволит вам и дальше владеть силой. Или не понравилось?

— Интересно, конечно, — согласился я. — Но мы раньше как-то жили без нее, проживем и в случае, если пропадет.

— Эй, вы чего здесь делаете? — влез между нами Пряхин. — Вы ж в столовку собирались, я слышал. А сами в стенку пялитесь и бубните.

— И палитесь, — с насмешкой сказала Изабелла Германовна. — Бу!

Она подплыла к Пряхину и ткнула его пальцем в плечо. Тот призрака не видел, но почувствовал, что что-то не то, скривился и заозирался.

— Чего стоите-то?

— Думаем, куда идти — в буфет или столовую.

— Айда в буфет?

— Сейчас пойдем, обсудить кое-что надо.

— Следующее комсомольское собрание? Точно, нужно со всеми отсутствовавшими на прошлом переговорить и устроить альтернативное с отменой пункта по сухому закону.

— Андрюха, да забей ты на это. На фиг нам нужно еще одно собрание? Делать нам больше нечего, ага. Давай иди, куда собирался, не задерживайся. У нас разговор не для посторонних ушей.

— Деловые, блин, колбасы, — обиженно бросил он.

Но нас оставил, и мы смогли вернуться к разговору с Изабеллой Германовной.

— Может, куда подальше отойдем? — предложил Тимоха. — Сейчас и остальные наши подтянутся. Все