Читать книгу - "Осторожно, магия открывается! Том 1 - Инди Видум"

— Давайте в пустую аудиторию? — предложила Изабелла Германовна, плавно проплыла по коридору, потом всосалась в одну из дверей. Вскоре из двери показалась ее недовольная голова: — Где вы там? Здесь пусто.

Аудитория была не только пустая, но и закрытая. Воровато оглядевшись, я достал свой ключ и приложил к замку, он щелкнул, и мы вошли внутрь небольшой аудитории. Дверь за собой я так же запер, чтобы к нам никто не вломился, пока мы разговариваем.

— Итак, продолжим наши переговоры, — важно сказала Изабелла Германовна. — Вы, как настоящие комсомольцы, обязаны мне помочь.

— Покажите мне место в уставе, где говорится о помощи призракам? — не сдержался Тимоха.

У меня тоже создалось впечатление, что нас собираются развести.

— «Всегда ставить общественные интересы выше личных», — процитировала она, победно на нас глядя.

Но не на тех напала: Тимоха знал устав ВЛКСМ наизусть, это здорово помогало поставить зазнавшегося комсорга на место. А иной раз и в споре с Сашкой помогало. Тот знал устав не хуже и всегда мог придумать, как вывернуть беседу в свою пользу. Нынче он вообще с нами не разговаривал, при встрече принимал вид несправедливо оскорбленного нашей дуростью и даже не отвечал на приветствия.

— Тю, — присвистнул Тимоха. — Когда это вы стали обществом? Про вас скорее вот здесь: «Вести решительную борьбу со всеми проявлениями буржуазной идеологии, с тунеядством, религиозными предрассудками, различными антиобщественными проявлениями и другими пережитками прошлого». Вы — мелкобуржуазный пережиток прошлого и религиозный предрассудок.

Изабелла Германовна сдержалась, хотя ее изображение зарябило и попыталось опять перейти в форму уборщицы.

— Мелкобуржуазные пережитки — это то, что владеет вашими умами. Вы комсомольцы или куркули? Неужели вы не способны помочь слабой женщине?

— Помогать антисоциальным личностям — не наш путь, — поддержал я Тимоху.

— Если вы по принадлежности меня к ведьмовскому роду ориентируетесь, — не без ехидцы заметила она, — то вы сейчас сами на этой же стороне, как владеющие магией.

— Мы получаем образование, которое принесет пользу стране.

— А с чего вы взяли, что у меня не было такого образования? И с чего вы взяли, что магия не приносит пользу стране? Почему тогда проводят испытания по веществу, пробуждающему магию?

— Чувствуется, Изабелла Германовна, у вас большой опыт убеждения, — сказал я. — Но мы пока не услышали ничего по поводу того, в чем вам следует помочь.

— Начну я издалека, — сказала Изабелла Германовна и опять приняла вид уборщицы. — Не могу долго держать свою форму. Был у меня враг. Он меня не только убил, но и привязал мой дух к этому месту, да еще и в конкретном виде. Более того, я обязана отыгрывать роль, мне уготованную, чего мне, как вы понимаете, никак не может понравиться. За информацию вы меня освобождаете от привязки и от этого вида. Вам даже не придется перезахоронить мои кости, так и быть.

Выглядела она человеком, предлагающим выгодную сделку. Для себя, разумеется. Для нас она наверняка была сопряжена с потерями.

— А вы уверены, что это нам по силам? — уточнил я.

— Что по силам? Выкопать фалангу моего указательного пальца правой руки и сжечь е в муфельной печи? — удивилась она. — С этим даже дебил справится.

— Дебил может и справится, но дебила потом прибьет тот, кто убил вас. За нарушение его злодейских планов.

— Ой, мальчики, — захихикала она, — об этом можете не беспокоиться. Он тоже уже умер. Говорят, его дух так и улетел, не сумел задержаться и отомстить.

И вид у нее стал довольный-предовольный, швабра — так та вообще чуть ли не мурлыкала от удовольствия, сразу напоминая, что на самом деле за ней скрывается кот. Получается, эту дамочку убили вместе с котом? Опасное это дело — магия…

— В качестве жеста доброй воли. Ваша магия пробудилась в результате использования таких маленьких неровных шариков, правильно?

— Предположим, — почти согласился я. — И что?

— Чтобы она закрепилась, нужен курс из десяти драже. Принимать раз в неделю. Перорально.

— Перорально? У меня через кожу всосалось.

— Значит, у тебя были хорошие данные для пробуждения. Магия чувствует свое, — ответила она. — Можете и дальше принимать так же, главное — регулярно. Но лучше глотать.

Мы с Тимохой переглянулись. По всему выходило, что банку нужно было забирать полностью. Что будем делать, если окажется, что эксперимент завершен, а остатки возвращены заказчику? Моего запаса в три штуки даже на меня не хватит, не то что на нас обоих.

— Что, не знаете, где брать остальное? — захихикала Изабелла Германовна.

— Знать-то знаем, но если возьмем — заметят.

— И вычислят, — добавил Тимоха. — И очень даже может быть, что как раз те, кто убил того, кто убил вас. Сами понимаете, нам с ними не справиться. Так что ваша информация для нас не сказать что бесполезна, но однозначно опасна.

— Символы какие уже использовали? — спросила она.

— Да, когда делали пастилки бодрости.

— Тогда сможете. Есть простенький символ по иллюзии подобия. Будет разводиться как настоящее вещество. И выглядеть так же.

— Воровать нехорошо…

— А эти вы честно получили? — хмыкнула она. — Где один — там и десять.

Мы с Тимохой переглянулись. Изабелла Германовна явно была несознательной гражданкой при жизни и теперь, после смерти, толкала и нас на эту скользкую тропинку.

— О боже мой, — закатила она глаза. — Считайте, что являетесь испытателями-добровольцами, настолько добровольцами, что даже денег за свои испытания не просите. Это вещество безвредно для живого, а для мышей оно еще и бесполезно, потому что магию в них не пробудишь.

Так-то она была права. Мы слишком увязли уже в этом деле, чтобы взять — и отказаться, как следует настоящему комсомольцу. Но это если посмотреть с одной стороны, с другой — мы вроде как действительно испытываем вещество, а еще развиваем себя как магов, чем должны принести стране пользу. Но идти на поводу у несознательной гражданки? Которая остается несознательной даже в призрачном виде?..

— Ладно, уговорили, — решил за нас обоих Тимоха.

— Ути-пути, уговорила я их. Хрен бы вы согласились если бы не понимали мою правоту. Символ покажу сразу, как сожжете мою кость. Сил нет уже в таком виде ходить, — непреклонно бросила она.

— Это слишком маленькая плата, — заметил Тимоха. — Один символ за такую важную работу.

— Комсомольцы должны помогать старушкам.

— Вы не старушка, вы — привидение еще не старой и красивой женщины, — заметил уже я.

Комплимент я отправил не