Читать книгу - "Осторожно, магия открывается! Том 1 - Инди Видум"

стороны. Во времена моей молодости таких неприглядных историй не было. Комсомольцы отличались куда более высокой моралью.

Оправдываться дальше смысла не имело, сейчас еще добавят подробностей до полного и окончательного моего падения в чужих глазах. Хотя всё было не так безнадежно: Оленьку хорошо знали в соседних лабораториях, а особенно в ее собственной — сотрудница ларишевской лаборатории уже что-то шептала Розалии Степановне.

После разговора с Ларишевым листок немного помялся, но некритично, я донес его до приемной и оставил у секретарши. Та ознакомилась и важно кивнула — мол, можешь уходить, дальше от тебя ничего не зависит.

Чувства после освобождения от Розалии Степановны были двоякими: диплом я у нее делать не собирался, но терять ненапряжную подработку было обидно. Где я еще такую найду? В нашем институте — точно нет. Здесь все ставки расписаны и заняты.

Расстроенный, я побрел к гардеробу и уже на выходе из института на меня налетел Костя со словами:

— Розалия Степановна передумала.

— Вот счастье-то, — проворчал я. — А она передумала только относительно лаборантской ставки или всего остального тоже?

— Она ничего не говорила, но подозреваю, что всего остального тоже. Не хочешь возвращаться?

— Работа мне нужна, — признал я. — Но не диплом там. И что, если она будет еженедельно передумывать? Туда-сюда — оно мне надо?

— У нее пунктик по обиженным женщинам, ты же знаешь.

Я знал, как и остальные в лаборатории. Третий муж Розалии Степановны, гад такой, променял ее на более молодую особу, из-за чего Тарасенкова нервно воспринимала всё, что касалось чужих романов, разбивающих семьи. При этом прежние два брака разрушила она и ничуть по этому поводу не переживала. Поговаривали, что и преференции она получает исключительно в результате нежных воспоминаний какого-то партийного функционера. Именно воспоминаний — нынче Розалия Степановна на этом рынке уже не котировалась.

— Ларишева под боком никуда не денется, — напомнил я. — Значит, скандал — всего лишь дело времени.

— Стерва она еще та, — согласился Костя. — Значит, не вернешься?

— Буду искать работу в другом месте. Тарасенковой скажи, что опасаюсь ухудшить ее отношения с соседней лабораторией.

— Ну, она правда раскаивалась в своем поспешном решении.

Я скептически хмыкнул.

— Скажи лучше, что не хочешь там практически в одиночку оставаться.

— Гадюшник тот еще, — согласился Костя. — Знал бы раньше — не полез.

— Ну вот. Я, считай, легко отделался, если Тарасенкова зла не затаит.

— Ей уже порассказали про Ларишеву…

— Как бы она меня со скандалом выгнала, не извинилась. Возвращаться — себя не уважать, — подытожил я.

Я уже развернулся, чтобы идти в общагу, предвкушая, как займусь разработкой планов по развитию, как Костя сказал:

— Говоришь, работа нужна ненапряжная? Сторож подойдет? На склад в Старом поселке. Но предупреждаю, там долго никто не задерживается.

— Почему? Проблемы с выплатами или начальством?

— Да нет. Болтают о привидении, но ты же в эту потустороннюю фигню не веришь?

— Не верю, — даже не соврал я, потому что не верил, а знал точно: привидения есть.

— Ну вот, там текучка большая, хотя иногда даже продукты подбрасывают, — ответил Костя. — Но поди ж ты, пережитки прошлого сильнее.

— Меня пережитки не пугают. Куда и когда нужно подойти?

— Да хоть сейчас. Он на складе должен быть. Андрей Стародубцев. Скажешь — от меня.

Работа в моем положении была слишком серьезным пунктом, чтобы пренебречь возможностью устроиться на склад, поэтому вместо общежития я поехал в Старый поселок по адресу, записанному мне Костей. Складов там было несколько. И даже одна овощебаза, рядом с которой я внезапно увидел портал. И вроде бы он должен быть зеленым, то есть доступным мне на нынешнем уровне без оружия.

Рабочий день уже заканчивался, поэтому я решил в первую очередь пойти на склад и договориться о работе. Андрей Стародубцев, к которому меня направил Костя, моему появлению обрадовался.

— Завтра выйдешь?

— У меня трудовой на руках нет.

— Без оформления отдам за смену, — предложил он. — Заодно поймешь, сможешь у нас работать или нет. Оформим потом, как трудовую получишь.

— В принципе смогу выйти.

— Ладно. Так-то с восьми до восьми смена. Успеешь — решил он.

— Если что, я только в ночные могу. Днем учусь.

— Да с дневными у нас всё норм. С ночными проблема. Сегодня вон тоже мужик доработал и уволился. Жду тебя завтра.

Я вышел со склада, посмотрел на портал, но бросаться в него не рискнул. Вдруг я неправильно запомнил и вместо зеленого портала меня ждет ярко-красный? Нет уж, наложим все точки на карту и посмотрим.

Глава 7

«Лицам, вступившим в переговоры с призрачной категорией, настоятельно рекомендуется не поддаваться на провокации».

(Из рекомендаций отдела по работе с аномальными явлениями)

Тимоху известие о моей новой работе не порадовало.

— Романыч, какого черта? Какой еще сторож? С дуба рухнул?

— Тим, мне деньги нужны, — напомнил я.

— Ром, я тебе уже в который раз повторю. Там твоей вины нет. Платить ты ничего не должен. И вообще, ей государство пенсию платит.

— На массаж не хватает. Хороший массаж — за хорошие деньги.

— Вот ведь сволочи, на чужом горе наживаются. Он же не помогает.

Мне тоже так казалось, но…

— Надежду дает.

— И толку от той надежды? Если бы массаж мог помочь, уже помог бы. И, кстати, — оживился он. — Мы же можем какой-никакой целительский навык получить.

— Я об этом думал, — признался я. — Но там наверняка не всё так просто. Ты же видел Изабеллу Германовну?

— И?

— Будь ей подвластны целительские методы, разве бы она выглядела на такой возраст?

— Хам, — припечатала ведьма, высунувшись из стены. Ох, не зря я подозревал, что она подслушивает. — Невоспитанный хам, а еще комсомолец. Обидеть бедную беззащитную женщину каждый норовит. Думаете, если я умерла, то не смогу постоять за свою честь?

И я почему-то был уверен, что не просто сможет, а устроит столько пакостей, что нам не поздоровится. Ситуацию следовало срочно спасать.

— Чем я вас обидел? Да, вы не выглядите на восемнадцать, но тридцать пять — куда более удачный возраст для ваших целей. Еще молодая и красивая, но уже внушающая доверие.

Выглядела призрачная дама на все пятьдесят, так что моя грубая лесть должна была пройти. Но морда кота, высунувшаяся чуть ниже хозяйской, скривилась настолько скептически, что сомнений не осталось: не пройдет. Если уж кот не поверил, то его хозяйка — и подавно.

— И вообще, приличные женщины не подсматривают за мужчинами, — заметил Тимоха. — Это противоречит социалистической морали.

Он это знал точно, потому что влетел на практике на длинную нудную лекцию со