Читать книгу - ""Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 - Игорь Валерьевич Осипов"

Шило посмотрел на могилы.

— Вот это.

Двадцать три.

— И помнить, зачем они туда пошли. Не почему ты их повёл. Почему они сами пошли.

Лекс долго молчал.

— А если однажды перестану чувствовать цену?

Шило криво усмехнулся.

— Тогда Айрин тебя стукнет.

— Шило.

— Что? Рабочий метод.

Айрин покачала головой.

— Иногда мне кажется, твоя бабка выдумала тебя как наказание миру.

— Вот! Она почти так и говорила.

Лекс всё-таки рассмеялся.

Не потому, что стало легче, а потому, что тяжесть можно было нести и не превращать её в единственное, что осталось внутри.

* * *

Вечером они собрались в мастерской.

Не праздновать.

Разбирать бой.

Клык положил на стол схему ущелья.

Кор-Дум — пластину с расходом.

Айрин — список раненых.

Эрвин — имена погибших.

Лекс положил рядом магазин винтовки.

Шесть снарядов.

— Начинаем с ошибок, — сказал Клык.

— Почему не с того, что сработало? — спросил Малой.

— Потому что сработавшее нас сегодня не убило.

Парень кивнул и достал свою записную пластину.

Кор-Дум перечислил первым:

— Второй валун пошёл хуже расчёта. В следующий раз клинья делать глубже и не из сырого дерева. Гранаты сработали, но больше их нет. Значит, этот приём повторить нечем.

Клык:

— Дозор пропустили правильно. Но северный выход после начала боя перекрыли поздно. Если бы дозор вернулся раньше, ударил бы в спину.

Айрин:

— Точка раненых была слишком близко к правому склону. Когда загорелись кусты, пришлось переносить людей второй раз.

Шило поднял левую руку.

— Камни скользкие.

— Это твоя ошибка? — спросил Малой.

— Конечно. Камни должны были предупредить.

Айрин покачала головой.

— Записывай: Шило после стрелы в плечо продолжил перемещаться по осыпи, сорвался и повредил правое колено. Вывод — раненого Шило привязывать к земле.

— Жестоко.

— Записывай.

Малой записал, едва сдерживая улыбку.

Лекс дождался своей очереди.

— Боезапас. Четырнадцать выстрелов из двадцати. Первые три — маги, ещё одиннадцать — командиры и те, кто восстанавливал управление. Остаток шесть. Я прекратил огонь вовремя, но мог сделать это раньше на один-два выстрела, если бы центр держался хуже… нет, это уже гадание. Записываем только факт.

Кор-Дум одобрительно хмыкнул.

— И ещё, — сказал Лекс. — Мы слишком зависим от одного оружия, которое не умеем воспроизводить. Это не значит, что завтра начинаем строить винтовки из ложек. Значит — не планируем следующий бой так, будто эти шесть выстрелов бесконечны.

— Вот теперь правильно, — сказал дворф.

Зураб сидел, вытянув ногу.

— Моя ошибка: полез в переднюю линию, когда нога начала сдавать.

— Ты не полез, — заметил Ратибор. — Ты стоял.

— Стоял слишком долго. Ещё пять минут — пришлось бы вытаскивать.

Лом посмотрел на него.

— Я бы вытащил.

— Поэтому и надо не доводить.

Никто не спорил.

После разбора Клык свернул карту.

— Завтра разошлю людей по дорогам. Если пленные добрались, слух вернётся быстро.

— Не только слух, — сказал Эрвин. — Ответ.

Лекс посмотрел на окно. Вэл’Шан теперь получит настоящие данные и сделает из них выводы, которые Лекс не мог предугадать. Это беспокоило сильнее, чем если бы он представлял магистра карикатурным врагом, способным только злиться.

— Пусть, — сказал Лекс. — Мы тоже будем смотреть, что он изменит.

Айрин собрала свои листы.

— А сегодня — спать.

— У меня ещё…

— Нет.

— Но…

— Лекс.

Он посмотрел на остальных.

Никто не поддержал.

Шило даже поднял левую руку:

— Я за лекаря. Очень разумная женщина.

— Предатели.

— Живые предатели, — сказал Клык.

На этом разговор в тот день закончился.

Перед сном Лекс ещё раз проверил магазин.

Шесть.

Двадцать три имени лежали на отдельном листе у Айрин.

Два числа, которые теперь нельзя было перепутать ни с символом победы, ни с красивой легендой.

Шесть выстрелов осталось.

Двадцать три человека — нет.

Интерлюдия III. Ответ магистра

Ночь с 27 на 28 Дурина, 2000 год Эры Синода / 800 год Торговой Эры

Стальной Шпиль

Семерых привели не вместе.

Вэл’Шан распорядился разделить их ещё у внешней лестницы и только после этого поднялся в малый зал разбирательств. В большом помещении, где чиновники Магистериума любили устраивать показательные допросы, было слишком много дверей, свидетелей и привычной театральности. Здесь же находились один стол, две скамьи, настенная карта южных дорог и узкое окно, за которым ночной Стальной Шпиль светился ровными линиями магических фонарей.

Первым вошёл старший из вернувшихся. На нём уже не было оружия, плащ порвался у плеча, а сапоги до середины голени покрывала засохшая светлая глина. Человек, сопровождавший пленников от нижних ворот, положил на стол запечатанный пакет и отступил к стене.

— Имя, подразделение, обязанность в отряде, — произнёс Вэл’Шан.

Эльф ответил. Голос у него был хриплый, но не от страха: несколько дней пешего пути и недостаток воды оставили след сильнее пережитого боя.

Вэл’Шан записал имя, хотя оно уже значилось в списке. Потом задал те же вопросы, которые собирался задать каждому: сколько людей было в основной колонне, сколько в передовом дозоре, где впервые заметили противника, когда исчезла связь с дозором, кто отдал приказ перестраиваться, где находились маги в момент первого удара.

Ответы он не комментировал.

Первый выживший утверждал, что стрелок находился на правом склоне. Второй, которого привели через четверть часа, был уверен, что выстрел пришёл почти с фронта. Третий видел вспышку выше по склону, но признал, что в тот момент лежал за мёртвой лошадью и мог ошибиться в угле.

Вэл’Шан отметил три версии разными значками.

Расхождение было полезнее согласия. Люди, заранее сговорившиеся на удобную ложь, чаще повторяли одинаковые детали; испуганные свидетели ошибались по-разному. Из этих ошибок иногда удавалось получить геометрию события точнее, чем из аккуратно составленного рапорта.

На четвёртом допросе появился полевой