Читать книгу - "Мщение - Иван Сергеевич Хвостов"

— «Поручикъ пошёлъ впередъ, узнать,» — отвѣтилъ полковникъ.

Всѣ смолкли… Слышно было только хлопанье дождевыхъ капель въ лужѣ, да шорохъ вѣтра.

Гдѣ-то далеко въ сторонѣ прогремѣло нѣсколько выстрѣловъ.

— «На шоссе,» — замѣтилъ одинъ. Никто не отвѣтилъ. — Торопливые, но осторожные шаги по двору, по ту сторону забора заставили всѣхъ встрепенуться.

— «Можно итти», — послышался голосъ поручика.

Также молча, по одному всѣ тихо проскользнули въ калитку и направились къ дому. Робкій свѣтъ одной свѣчки пробивался черезъ полуоткрытую дверь. Всѣ ставни были закрыты и домъ казался необитаемымъ.

Когда всѣ взошли по деревяннымъ ступенькамъ подъѣзда и столпились въ узенькой передней, стало сразу какъ-то необычайно тепло и уютно, казалось, что самое страшное и тяжелое прошло.

— «Вотъ мама» — сказалъ поручикъ, успѣвшій уже снять полушубокъ.

На порогѣ полутемной комнаты, выходящей въ переднюю, стояла маленькаго роста старушка. Она видимо наспѣхъ одѣла темное домашнее платье и сѣдые ея волосы выбивались изъ-подъ криво повязаннаго платка.

— «Милости просимъ, милости просимъ», — сказала она, стараясь вглядѣться въ лица офицеровъ, стоявшихъ въ тѣни, — «не стѣсняйтесь, пожалуйста, входите въ столовую, погрѣйтесь.»

Неуклюже переступая озябшими ногами, офицеры пошли за ней. Тамъ горѣла керосиновая лампа. Въ столовой другая старушка, поминутно охая и крестясь, поспѣшно накрывала на столъ. Офицеры стояли гурьбой и невольно счастливо улыбались. Пріятная теплота какъ-то сразу развинтила имъ нервы, и стало безпричинно весело и легко.

— «Ну, вотъ и хорошо сдѣлали, что зашли,» — говорила между тѣмъ старушка мать, сама помогая нянѣ и выставляя изъ шкапа всевозможныя тарелочки и баночки, глядя на которыя у всѣхъ глаза начали разбѣгаться, — «отдохнете хорошенько, никто и не подумаетъ, что вы тутъ, я для васъ наверху комнату устрою. Дастъ Богъ, все будетъ отлично.»

— «А вѣдь недурно, Михаилъ Ивановичъ» — сказалъ начальникъ штаба, садясь за столъ, а послѣ, обращаясь къ хозяйкѣ, добавилъ: — «вы насъ простите за нашъ видъ. Мы вамъ весь полъ перепачкали».

— «Не бѣда, голубчикъ мой, не бѣда. Это дѣло поправимое,» отвѣтила та, сама присаживаясь къ столу. — «Что же вы не кушаете? Прошу васъ, не стѣсняйтесь,» — продолжала она, жестомъ указывая на столъ — «сейчасъ самоваръ разогрѣютъ. Чайку попьемъ.»

Офицеры не заставили себя просить второй разъ, и тяжелый кувшинъ съ бѣлымъ густымъ молокомъ заходилъ по рукамъ кругомъ стола. А когда внесли шипучій самоваръ, лица оживились и послышались разговоры и даже смѣхъ.

— «Не время ли отдохнуть», спросила неожиданно няня, взойдя въ комнату. — «Придется всѣмъ ужъ на полу поспать. Кроватей не хватаетъ».

— «Ну, я думаю только бы было гдѣ растянуться, а заснемъ всѣ хорошо», — засмѣялся полковникъ.

Всѣ шумно встали изъ-за стола и по указанію хозяина прошли по узенькой лѣстницѣ, которая вела въ мезонинъ.

— «Э, да тутъ прямо потаенный входъ», — замѣтилъ начальникъ штаба.

Дѣйствительно, лѣстница въ мезонинъ была приставная, а дверь была просто отверстіемъ въ потолкѣ, закрывавшемся доскою.

Комната въ мезонинѣ была большая, но почти безъ мебели. Зато на полу были разложены тюфяки и подушки.

— «Вы простите, что никакихъ удобствъ нѣтъ,» — немного сконфуженно сказалъ поручикъ.

Всѣ засмѣялись, протестуя, и въ доказательство удобства немедленно размѣстились по тюфякамъ. И поручикъ не успѣлъ затворить за собой дверь, какъ изъ разныхъ угловъ раздалось уже мѣрное дыханіе спящихъ. Усталость и волненія послѣдняго дня сказались на крѣпкихъ, здоровыхъ организмахъ.

Уже солнце давно взошло, когда поручикъ поднялся на мезонинъ.

— «Отлично выспались», — встрѣтилъ его полковникъ, еще лежа и сладко потягиваясь. — «А какія новости?»

— «На селѣ все совершенно спокойно, — отвѣтилъ тотъ, садясь рядомъ съ нимъ. — Была какая-то сходка, но въ общемъ тихо.»

— «Гдѣ наша карта!» — Спросилъ начальникъ штаба, — «надо разобраться, куда итти дальше. Какъ называется ваше село?»

Пока оба полковника разбирались по картѣ, остальные офицеры стали также понемногу просыпаться. Нѣкоторые съ удивленіемъ оглядывались, забывъ изъ-за глубокаго сна, почему они попали въ такую обстановку. Другіе подошли къ окну. Окно было низкое, начиналось прямо отъ пола и выходило на балконъ съ довольно высокими перилами изъ плотно сколоченныхъ досокъ. Направо виднѣлась улица села, рядъ крестьянскихъ избъ съ церковью по серединѣ. На улицѣ было народа мало, только на площади толпилась кучка крестьянъ, о чемъ то толковавшихъ. Дождя не было, но вѣтеръ продолжалъ дуть порывами. Вообще картина была мирная и вполнѣ успокоительная.

Особенно казался довольнымъ и счастливымъ тотъ, кто наканунѣ совершенно падалъ духомъ и отчаивался дойти.

Это былъ почти мальчикъ, съ нѣжнымъ, немного дѣвичьимъ, лицомъ и голубыми выпуклыми глазами.

Одѣтъ онъ былъ изящно, и на кавалерійскомъ кителѣ скромно бѣлѣлъ пажескій значокъ. Когда къ нему обращались остальные, его называли корнетомъ.

— «Ну, что, корнетъ, хорошо», — чуть-чуть насмѣшливо спросилъ его угрюмый офицеръ.

— «Очень хорошо,» — по дѣтски улыбнулся тотъ, а послѣ добавилъ — «Вы подумайте, какой ужасъ! Не попади мы сейчасъ сюда, мы переночевали бы гдѣ-нибудь въ горахъ, подъ дождемъ, голодные бр-р». — Онъ даже нервно повелъ плечами.

— «Можно къ вамъ?» — раздался молодой женскій голосъ.

— «Это моя сестра» — сказалъ поручикъ.

Всѣ офицеры поспѣшно встали и подтянулись.

Веселая головка дѣвушки съ двумя косами и блестящими отъ волненія глазами показалась въ отверстіи, служившемъ дверью.

— «Здравствуйте, господа,» — сказала она, съ любопытствомъ оглядывая незнакомыя лица. — «Мама думаетъ, что лучше вамъ днемъ не сходить внизъ. Мы съ няней несемъ вамъ завтракъ сюда. Сережа, помоги,» — жалобно обратилась она къ брату.

Корнетъ въ это время былъ къ ней ближе всѣхъ.

— «Вы позволите мнѣ помочь вамъ?» — сказалъ онъ, щелкнувъ слегка шпорами.

— «Берите тарелки, я передавать буду,» — согласилась она.

Изъ глубины отверстія показалось цѣлое блюдо съ жаренымъ гусемъ, окруженнымъ яблоками и картошкой. Блюдо было тяжело и лицо дѣвушки даже покраснѣло отъ напряженія. Передавая его, она закусила нижнюю губу. Послѣ, тѣмъ же порядкомъ былъ переданъ большой каравай бѣлаго, еще теплаго хлѣба. Тарелки, стаканы, вилки и ножи также быстро оказались въ мезонинѣ, а уже послѣ сама дѣвушка легко вскочила наверхъ, держа въ рукахъ двѣ бутылки бѣлаго, мѣстнаго вина.

— «Вамъ хватитъ?» — озабоченно спросила она, какъ будто отъ вида рослыхъ и здоровыхъ офицеровъ ея гусь потерялъ свою прежнюю представительность.

— «Господинъ полковникъ, это моя сестра, Ольга Николаевна», церемонно представилъ поручикъ свою сестру.

Хотя обстановка была все же довольно необычная, всѣ сразу вернулись къ прежней выдержкѣ и дисциплинѣ. Всѣ снова почувствовали себя не загнанными звѣрями, которыми они были наканунѣ, когда пробирались грязными тропинками въ горы, а тѣми, кѣмъ они были въ дѣйствительности, молодыми, здоровыми людьми, привыкшими къ обычнымъ условіямъ военной семьи.

— «Вы позавтракаете съ нами,» — спросилъ корнетъ, когда представленіе кончилось и дѣвушка